Зловещий Дух
Author: Ян Су
Date: 2026-09-29T15:13:22.349503+00:00
Description: Страница книги https://1.librebook.me/zlovechii_duh

Пролог • Красный гроб

2005 год, где-то в горном хребте Сину на западе провинции Дяньси.

Безмолвная дикая местность, горный ветер вздымает зеленые волны над бесчисленными горами. Наслаивающиеся друг на друга ярусы растительности образовали огромный лабиринт. Цзян Жочу чувствовала себя ничтожно маленьким человеком, а микроавтобус, в котором она ехала, тоже казался игрушкой. Густой лес был темно-зеленым, зеленым до черноты, словно разинутая огромная пасть, готовая поглотить их. Дорога между гор была ухабистой, многие узкие горные дороги были крутыми и извилистыми, к тому же без ограждений. Она постоянно подозревала, что ее вот-вот вытряхнет из окна и выбросит в эти бескрайние неизведанные лесные просторы.

— Профессор Цзян, приехали, — сказал водитель.

Прибыли они уже под вечер, горный ветер пронизывал до костей. Цзян Жочу вышла из машины и увидела странную картину. Археологическая площадка была окружена временно установленным забором, оставляя лишь один проем для входа и выхода. У входа стояла железная табличка, на которой крупными иероглифами было написано: «Зона военного контроля». Два солдата с боевым оружием стояли у ворот ровно, как пики. Без разрешения пройти через их контрольно-пропускной пункт было невозможно.

Цзян Жочу испытала недоумение. Она — профессор кафедры археологии Южно-Китайского университета. Позавчера она получила от руководства командировочное предписание, направляющее ее на запад Дяньси для участия в секретном проекте. О нынешнем месте она уже слышала ранее. Некоторое время назад в новостях сообщалось, что крестьяне деревни Моцзян поселка Цзяса города Юйси провинции Дяньси случайно обнаружили в реке размокший древний гроб. Археологический исследовательский центр Бюро культурного наследия Юйси провинции Дяньси оперативно направил экспертов на место происшествия. Следуя вверх по течению ручья, в глубине первобытного леса горного хребта Сину они нашли древнюю гробницу. Они в ускоренном темпе провели раскопки и извлекли еще несколько похожих, отлично сохранившихся древних гробов, после чего поспешили объявить, что историю этих нескольких древних гробов можно проследить до эпохи, предшествовавшей династиям Цинь и Хань, и это абсолютно потрясающее мировое открытие.

Однако сейчас эта археологическая площадка, судя по всему, уже была взята под контроль военными. Повсюду ходили патрулирующие солдаты. Цзян Жочу не видела и следа археологической группы. Ее встретил высокий, красивый мужчина.

— Профессор Цзян, — он протянул ей руку, — я Цзян Жань, профессор Института исследований аномальной биологии Столичного университета, а также руководитель этой площадки.

— Институт исследований аномальной биологии? — Цзян Жочу удивилась. — Простите, я не слишком хорошо знаю Столичный университет, но, кажется, никогда не слышала о таком институте? Каков предмет ваших исследований?

— Наш институт довольно непубличный, — он беспомощно улыбнулся. — Объектами наших исследований являются аномальные биологические организмы, не соответствующие законам природы. На этой площадке находятся останки некоторых аномальных существ, поэтому сейчас этот археологический проект перешел к нам.

Аномальные существа? Цзян Жочу никогда не слышала этого термина.

Она спросила:

— У вас есть квалификация для проведения археологических изысканий?

— Разумеется, мы уже получили разрешение от Археологического исследовательского центра Дяньси. — Цзян Жань не стал говорить лишнего, отступил немного в сторону и сказал: — Время поджимает, не будем тратить слова попусту, пожалуйста, идите за мной.

Цзян Жочу последовала за ним прямо к месту, где были выкопаны древние гробы. В земле уже был вырыт раскоп. Цзян Жочу увидела внутри множество сложенных друг на друга черепов и белых костей. Остальная часть раскопа все еще раскапывалась, двери гробницы были перемещены на поверхность земли, несколько солдат с обнаженным торсом как раз вычищали наружу песок и землю. На площадке стояла тошнотворная, омерзительная вонь, все были в масках.

Из пояснений Цзян Жаня следовало, что самой крупной находкой в этот раз стали восемь древних гробов, которые сейчас были выстроены в ряд внутри палатки. Цзян Жочу увидела, что все гробы были покрыты яркой киноварью. Из-за окисления на воздухе цвет изрядно поблек и начал шелушиться, но, несмотря на это, Цзян Жочу все еще могла отчетливо видеть яркость их окраски. Цзян Жочу впервые видела красные гробы, и в душе у нее возникло легкое странное чувство — эта похожая на кровь киноварь добавляла гробам какую-то невыразимую зловещую атмосферу.

Этот гроб действительно слишком сильно вонял, Цзян Жочу надела маску и спросила:

— Позволю себе спросить, а где прежняя археологическая группа?

— Профессор Цзян, — Цзян Жань изобразил на лице извиняющееся выражение, — я верю, что вы уже подписали соглашение о неразглашении. Вы можете находиться только в пределах установленной нами зоны и исследовать те вещи, которые мы вам передаем, об остальном вам лучше не расспрашивать.

— Хорошо, я понимаю, — Цзян Жочу пожала плечами. — Я лишь с позиции археологического работника напоминаю вам, что ваши раскопки крайне непрофессиональны. Я видела, как многие люди наступают на отвалы грунта, так можно легко повредить находящиеся внизу культурные ценности. Я бы посоветовала, чтобы подобные вещи выполнялись под руководством профессиональных археологов, иначе здешние драгоценные артефакты пострадают от огромных разрушений. Вы занимаетесь биологическими исследованиями, поэтому, возможно, мало что понимаете в археологии.

Цзян Жань сказал:

— Я понимаю ваши опасения, я приглашу экспертов для руководства нашей работой. — Он начал знакомить её с состоянием культурных ценностей: — Согласно описанию места древней гробницы, сделанному археологической группой, древние гробы с №1 по №7 кольцом окружали гроб №8, располагаясь по кругу. Эти 8 древних гробов слишком причудливы, стиль лаковой росписи на них, формы выражения, узоры и символы не совпадают ни с живописью любой из известных нам прошлых династий.

Цзян Жань указал ей на лаковую роспись на гробах. Цвета на росписи уже окислились и отслоились, но, к счастью, археологическая группа сохранила фотографии гробов в момент, когда их только извлекли из земли, и по ним было видно, что их первоначальные цвета были неописуемо яркими. На них было изображено множество мужчин с обнаженным торсом, которые с почтением совершали земной поклон перед некой беспросветно черной сущностью. Неизвестно, чем была эта черная сущность, она парила в воздухе, напоминая сгусток газа, и выглядела довольно жутко. Что вызывало мороз по коже, так это то, что вокруг этих мужчин с обнаженным торсом стояло множество обезглавленных трупов.

Цзян Жочу поначалу предположила, что они были чем-то вроде экспонатов, возможно, военнопленными древних племен. Но затем она заметила, что эти безголовые трупы поголовно одеты в роскошные одежды, а в руках у них по-прежнему зажато оружие.

Они явно были живыми существами.

Лаковые росписи с №1 по №6 представляли собой сцены поклонения, но каждая роспись слегка отличалась от остальных. Люди этого племени непрерывно совершали поклонение в течение шести дней, а на седьмой день — содержание которого как раз было изображено на лаковой росписи гроба №7 — люди больше не поклонялись, а сидели на коленях, образовав круг. Безголовый труп выбрал из толпы одного юношу, заставил его выйти вперед, а затем достал что-то из той беспросветно черной сущности и положил это в огромный котел для варки. Изначально пустой котел выварил множество густых черных соков. Безголовый труп вынес эту жидкость и дал юноше выпить. Допив, юноша отсек собственную голову, бросил ее в тот сгусток беспросветно черной сущности и стал одним из безголовых трупов.

Цзян Жань, видя, что она уже достаточно все осмотрела, сказал:

— Профессор Цзян, думаю, вы уже заметили ключевой момент проблемы. Мне хотелось бы услышать ваше мнение, кем, по-вашему, являются эти безголовые люди?

— Эти преклоняющие колени верующие одеты в лохмотья, тогда как эти безголовые люди одеты очень роскошно, а в руках держат оружие. Это указывает на то, что их класс выше, чем у верующих, они обладают властью в племени и, весьма вероятно, являются фигурами вроде шаманов, жрецов или священнослужителей. Религиозные вещи всегда носят символический характер, в реальности все определенно было не так, в конце концов, человек не может жить без головы. — Цзян Жочу размышляла, потирая подбородок.

Когда её взгляд переместился внутрь гроба, слова мгновенно застряли у неё в горле, потому что она обнаружила, что в гробах с №1 по №7 лежали те самые изображенные на лаковых росписях безголовые трупы. Тела были завернуты в ткань, ткань уже сгнила и стала мягкой. Область, где должна быть голова, была абсолютно пустой, что сильно бросалось в глаза.

Цзян Жань с улыбкой произнес:

— Вы можете жить в лагере, вы сможете проводить исследования по всем полученным нами первоисточникам, а расшифровку символов на лаковых росписях мы доверим вам. Я отведу вас посмотреть еще на гроб №8, этот гроб немного отличается от остальных.

Цзян Жань перевел её в другую палатку, и она с удивлением обнаружила, что этот гроб №8 был в несколько раз больше, чем гробы с №1 по №7. Первые 7 гробов были нормального размера, а этот древний гроб №8 имел целых 6 чи в высоту, 10 чи в длину и 3 чи в ширину. У края гроба была приставлена лестница, чтобы им было удобно осматривать то, что находится внутри.

-----

1 чи (尺) равен примерно 33,33 см (ровно 1/3 метра).

Соответственно, габариты гигантского гроба №8 в привычной нам метрической системе составят:

Высота: 6 чи ≈ 2 метра

Длина: 10 чи ≈ 3,33 метра

Ширина: 3 чи ≈ 1 метр

-----

Цзян Жочу поднялась по лестнице, заглянула внутрь гроба, и её едва не вывернуло наизнанку. В этом гробу было похоронено множество трупов, и все тела были скручены и переплетены между собой. Даже будучи в маске, Цзян Жочу отчетливо ощущала эту густую вонь. Торсы трупов срослись вместе, так что можно было разобрать лишь торчащие конечности. К их рукам и ногам прилипло нечто, похожее на крем, а на одной руке было надето кольцеобразное изделие черного цвета. На первый взгляд казалось, будто они использовали собственные тела, чтобы скрутиться в гигантскую лиану, а руки и ноги походили на отходящие от лианы ветви или корни.

Цзян Жочу больше не хотелось смотреть на это ни секунды, ведь она впервые оказалась в таком жутком археологическом лагере и впервые видела столь омерзительное зрелище.

— Сколько здесь трупов? — спросила Цзян Жочу.

— 38 трупов.

— Мне все же очень любопытно, — Цзян Жочу, нахмурившись, посмотрела на Цзян Жаня, — почему вы взяли под контроль эту археологическую площадку? Извлеченные здесь культурные ценности хоть и жуткие, но это то, что изучают археологи и историки, к биологии это не должно иметь большого отношения, верно?

— Пожалуйста, поверьте мне, профессор Цзян, — Цзян Жань улыбнулся загадочной улыбкой, — мир устроен сложнее, чем вы думаете, со сделанными здесь находками вам не совладать.

«Совладать» — Цзян Жочу мысленно повторила это слово, и в её душе зародилось странное предчувствие.

Обычные люди как правило говорят «изучать памятники старины», «любоваться памятниками старины», как можно по отношению к памятникам старины использовать слово «совладать»? Эти слова Цзян Жаня звучали так, будто эти мертвые вещи могут ожить и превратиться в те самые так называемые «биологические организмы», которые они должны исследовать.

Цзян Жань привел Цзян Жочу к её собственной палатке, сообщил ей, во сколько будет обед, и предупредил, что в горах водятся свирепые животные, поэтому без дела не стоит ходить где попало.

— Тяжело пришлось за день в ухабистой дороге, отдыхайте пораньше. — Сказав это, он ушел.

Время от времени ей приносили материалы, в основном это были фотографии, а также некоторые ежедневные газеты и записи. Обедали в лагере поздно, после еды Цзян Жочу не спалось, и она допоздна просматривала материалы. Было очевидно, что эта группа людей находится здесь уже какое-то время, на фотографиях часто мелькал Цзян Жань. Он был высоким и красивым, поэтому сильно выделялся в толпе.

Цзян Жочу невольно вглядывалась в них подольше, особенно в те фотографии, где он работал с обнаженным торсом — от его восьми кубиков пресса невозможно было отвести взгляд. В процессе рассматривания Цзян Жочу постепенно нахмурила брови. Она заметила, что на фотографиях Цзян Жань счищал землю с откопанных чаш и тарелок левой рукой, а часы носил на правой руке, то есть явно был левшой, в то время как встреченный ею Цзян Жань был правшой.

Глубокая ночь, вокруг тишина, и при воспоминании об этих ярко-красных гробах в её душе всякий раз возникало неприятное чувство, застрявшее в груди словно рыбья кость. Она не могла уснуть, поэтому ей пришлось встать и выйти из палатки, чтобы прогуляться. Выйдя наружу, она обнаружила, что в лагере царит мертвая тишина, тишина до некоторой степени пугающая. Она с сомнением приоткрыла одну палатку и неожиданно обнаружила, что внутри никого нет. Она приоткрыла вторую — там по-прежнему никого не было. Люди в лагере словно испарились, внезапно исчезнув.

Ею овладел страх, она огляделась по сторонам — окружающие горные леса были беспросветно темными, будто в них пряталось что-то чудовищное. Она ходила по лагерю туда-сюда и обнаружила, что все палатки погружены во тьму, и лишь в той палатке, где стоял гигантский гроб, горел свет. Этот свет то вспыхивал, то гас, словно сигнал, призывающий её подойти.

Заставив себя успокоиться, она направилась туда. Войдя внутрь палатки, она и там никого не обнаружила. Она услышала, как из гроба доносится пикающий звук «ди-ди», раздающийся очень ритмично. Полная подозрений, она поднялась по деревянной лестнице и заглянула в гроб. Звук исходил от черного кольца на одной из рук. Она разыскала щипцы, с трудом дотянулась рукой вниз и вытащила это черное кольцо наверх.

Только в этот момент она обнаружила, что это черное кольцо на самом деле было электронными часами, на которых сработал заведенный будильник, отчего и раздавался пикающий звук. Но как древний труп мог носить электронные часы современного человека? Глядя на эти часы, она вдруг почувствовала, как по коже побежали мурашки. Она вспомнила: эти электронные часы были именно теми часами, которые носил Цзян Жань на фотографиях.

Она вытащила мобильный телефон, набрала номер и спросила:

— Алло, старина Цзинь, сколько всего человек было в той археологической группе, которую изначально Бюро культурного наследия Дяньси направило в деревню Тайсуй?

Мужчина на том конце провода сообщил ей ответ:

— 13 человек, а что случилось?

13... Число не совпадало с количеством людей в гробу, и Цзян Жочу слегка перевела дух.

— Сколько человек в подразделении, дислоцированном на археологической площадке? — снова спросила Цзян Жочу.

— Этого я не могу тебе сказать.

Тон Цзян Жочу стал серьезным:

— Старина Цзинь, поверь мне, я не стану болтать лишнего. Мне нужно подтвердить кое-что здесь, для меня это жизненно важно.

На том конце провода человек оказался в затруднении. Он колебался довольно долго, прежде чем сказать:

— Уровень секретности этого проекта чрезвычайно высок, если я раскрою тебе информацию о них, то получу взыскание… Ладно, это взвод, выделенный из состава 607-го отряда Дяньсийского военного округа, всего 32 человека. Что вообще стряслось? Объясни толком.

Поток леденящего холода, словно ледяная змея, взметнулся от подошв Цзян Жочу к самой голове.

38 безголовых трупов в гигантском гробу плюс безголовые трупы из остальных 7 гробов снаружи давали в сумме ровно 45 тел.

Число людей из пропавшей археологической группы и направленных институтом на западе Дяньси в совокупности тоже составляло ровно 45 человек.

Они не пропали без вести, они находились внутри гробов.

Цзян Жочу произнесла четко, слово за словом:

— Я попала в огромную беду, все люди в лагере мертвы. Немедленно направь кого-нибудь забрать меня, поторапливайся.

Будильник затих. Эти часы, зажатые в руке, казались ледяными. Она спрятала часы в карман, взяла фонарик и вышла наружу. Лагерь был абсолютно пуст и погружен в давящую тьму, на душе у Цзян Жочу было крайне тревожно. Если все военные мертвы, то кем были те люди, которых она видела днем? Призраками? Неужели эти твари появляются при дневном свете, а ночью исчезают?

Биологические организмы? Что же все-таки за «биологические организмы» имел в виду Цзян Жань?

Она посчитала, что оставаться в палатке больше нельзя, собрала рюкзак и пешком направилась вглубь джунглей. Она планировала переждать ночь в лесу, дожидаясь спасения от старины Цзиня. Найдя раскидистое дерево, она взобралась на него и уснула, положив голову на свой рюкзак. Проснувшись, она с ужасом обнаружила, что снова находится внутри палатки. Приоткрыв полог, она увидела, что все вернулись, и на археологической площадке снова царило такое же оживление, как и в день её приезда — словно их загадочного исчезновения прошлой ночью вовсе не бывало. Цзян Жань, как обычно, пришел передать материалы, и она завуалированно прощупала почву, желая узнать, не они ли вернули её обратно.

— Что? — спросил Цзян Жань. — Вы выходили прошлой ночью? Профессор Цзян, разве я не говорил вам, что снаружи водятся дикие звери и нельзя бегать где попало?

На словах он выражал заботу, однако в его глазах промелькнула насмешка.

На душе у Цзян Жочу похолодело, она окончательно убедилась, что с этим «Цзян Жанем» перед её глазами что-то не так.

Этой ночью Цзян Жочу не спала. Снова выйдя из палатки для осмотра, она застала лагерь абсолютно безлюдным. Она скрылась в джунглях и ушла еще дальше. Она подумала, что на этот раз они уж точно не смогут её найти. Но стоило ей немного вздремнуть и подняться, как она вновь оказалась в палатке. Ею начал овладевать ужас — неужели она больше никогда не сможет выбраться из этого лагеря? Она продолжила попытки: на сей раз она изо всех сил крепилась и не спала, идя до самого рассвета, но едва силы иссякли и она уснула, как, открыв глаза, вновь увидела себя в лагере. Взгляд Цзян Жаня, устремленный на нее, становился все более насмешливым; она подозревала, что во время побегов они шли прямо за её спиной.

На четвертый и пятый дни она предприняла еще две тщетные попытки. Она обнаружила, что как бы далеко она ни уходила и какое бы направление ни выбирала, стоило ей хоть раз уснуть, как она неизменно возвращалась в палатку. Старина Цзинь так и не появлялся, а со второго дня на мобильном телефоне пропал сигнал. Она была уверена: Цзян Жань обнаружил, что она звала на помощь внешний мир, и заблокировал связь в этом районе.

На шестой день она больше не пыталась бежать. На этот раз она тайно пристроилась за отрядом военных и последовала за ними вглубь джунглей. Они в молчании совершали марш среди леса и к середине ночи вышли к некой горной деревне. Цзян Жочу, затаившись в траве, наблюдала за ними и видела, как они один за другим входили в деревню. В поселении было светло от огней, множество людей держали факелы и занимались чем-то непонятным. Цзян Жочу показалось, что эта деревня крайне жуткая, да и выглядели те люди очень странно. Она не осмелилась войти внутрь и тихо двинулась в обратный путь.

Утром Жочу притворилась больной и не стала выходить из палатки.

Снаружи готовили завтрак. До Цзян Жочу донесся аромат, в животе внезапно заурчало от сильного голода, ей безумно захотелось выйти и поесть.

Она изо всех сил терпела, не делая ни единого шага за пределы палатки.

Цзян Жань откинул полог и вошел внутрь, держа в руках пиалу с отваром. Он произнес:

— Выпей, пока горячий, так болезнь пройдет быстрее.

Этот отвар пах невыразимо сладко и аппетитно, мгновенно пробуждая зверский аппетит. Цзян Жочу уже собиралась сделать глоток, как вдруг в ее кармане ритмично запикал будильник часов: «ди-ди-ди». Она поспешно запустила руку в карман и отключила сигнал. Подняв глаза на Цзян Жаня, она заметила, что тот вроде бы не обнаружил ничего подозрительного и лишь поторопил её:

— Пей скорее.

Она кивнула и снова поднесла пиалу к лицу, но обнаружила, что изначально сладкий и ароматный отвар превратился в пиалу с густой черной жидкостью, источающей бьющий в нос омерзительный смрад. Ей сразу вспомнилась лаковая роспись на красном гробу: юноша выпивал сваренное из лиан снадобье, отсекал себе голову и становился одним из безголовых жрецов. С гроба №1 по №7 — в общей сложности семь дней. До нее внезапно дошло: сегодня как раз седьмой день.

— Ну же, пей, — спросил Цзян Жань. — Почему ты не пьешь?

Он уставился на нее немигающим взглядом, его глаза были беспросветно черными. Его глаза были слишком черными, словно у лишенного всякой искры жизни мертвеца. Звуки работы и разговоров людей снаружи внезапно смолкли, и к её палатке начали приближаться одна за другой размытые тени.

— Слишком горячо, — с трудом выговорила она. — Пусть немного остынет, тогда и выпью.

Цзян Жань согласился и остался ждать подле нее, дожидаясь, пока лекарство не остыло окончательно.

— Остыло, тебе пора пить.

Цзян Жочу медленно подняла пиалу и, притворившись, будто не удержала ее, пролила лекарство. Она хотела было извиниться, но Цзян Жань тут же принес новую пиалу с уже холодным снадобьем и сказал:

— В котле еще много, всё уже остыло, пей.

Цзян Жочу кожей чувствовала, что те существа уже обступили её палатку снаружи. Она не смела поднять головы, до смерти боясь, что её испуганный взгляд выдаст тайну, скрытую в её душе. Выхода не было, выхода действительно больше не оставалось. Почему же старина Цзинь все еще не пришел? Она мертвой хваткой вцепилась взглядом в эту густую, зловонную черную жидкость, зажмурилась и медленно осушила пиалу до самого дна.

Безголовый женский труп

«Вжж —»

Мобильный телефон вибрировал два раза подряд. Цзян Е вытащил телефон из кармана и коснулся пальцем экрана. Черный экран загорелся, и на заблокированном дисплее всплыли два уведомления из WeChat.

Одно было от мамы: «Сынок, мама хочет тебя увидеть, ответь на звонок, ладно?»

Второе было от пользователя по имени «Ведьма, которая любит конфеты», сообщение гласило: «Уроки закончились? Жду тебя уже очень долго».

Он ничего не ответил и повернул голову, чтобы посмотреть на электронное табло автобусной остановки. На нем было указано, что ожидаемый им автобус маршрута №302 прибудет через три остановки. Единый государственный экзамен [Гаокао] только что завершился, экзаменуемые один за другим выходили из пункта проведения экзамена, а снаружи плотным кольцом стояли родители. Цзян Е тоже был одним из сдающих экзамен, но его никто не пришел встретить. Его это совершенно не волновало — засунув руки в карманы, он в одиночестве ждал автобус.

Дорога перед школой была забита машинами, повсюду гудели клаксоны. Дорога и без того была неширокой, и сейчас вся она походила на чей-то страдающий запором кишечник: велосипеды, электроскутеры и частные автомобили смешались вместе, застряв в глухой пробке. На LED-экране автобусной остановки крутили новости, журналист трещал без умолку, рассказывая, что в сиянии над Антарктидой возник фантом города, и это называют чудом, которое случается раз в сто лет.

Он открыл календарь и заглянул в него, подсчитывая дни — выходило, что он съехал уже год назад. Дело было не в том, что он сам не возвращался, просто кое-кто не был ему рад. Семья у него была довольно сложной — сводной. Его родной отец умер рано, и мать в одиночку растила его до восьми лет. Его мать, Цзян Жочу, была известным профессором археологии с выдающимися научными достижениями и множеством изданных трудов; к тому же она была красива, так что её обожатели могли бы заполнить весь коридор института.

Когда ему было восемь лет, его мать повстречала мужчину, и между ними вспыхнула страсть, которую невозможно было обуздать. В свои восемь лет он как-то проснулся посреди ночи, услышал за стеной глухой рык мужчины и плач женщины, после чего хладнокровно набрал «110» [номер полиции]. Через три минуты полиция прибыла к дверям, и мать, гневно зыркая на него, рассыпалась перед полицейскими в извинениях. Вскоре после этого у него появился богатый отчим, а также младшая на два года сестра, Ли Мяомяо.

В десятилетнем возрасте, когда Ли Мяомяо было восемь, она тайком полезла за мёдом. Банка стояла высоко, девочка принялась её ковырять, и банка с грохотом повалилась, разбив ей голову до крови. У детей нет морали, она испугалась, что взрослые будут ругать, и на подсознательном уровне решила перевалить вину. Она сказала отчиму и матери, что это Цзян Е украл мёд. Его мать без лишних слов влетела в его комнату и влепила пощёчину ему, совершенно ошарашенному.

На самом деле установить истину было очень легко: маленькие отпечатки ног на табуретке явно принадлежали маленькой девочке. Он указал на этот след матери. Мать на мгновение опешила, но тут же перевела вину на него, отругав за то, что плохо присматривал за сестрой. В тот миг Цзян Е окончательно понял: для его матери правда не имела вообще никакого значения. Если кто-то обязательно должен был пострадать, то правильным исходом этой истории в её глазах было то, чтобы пострадал он, а Ли Мяомяо осталась в целости и сохранности.

Подобные вещи случались каждый год, и капля за каплей точили его сердце. В этот самый день в прошлом году отчим подозвал его к себе. Он долго ходил вокруг да около, пока наконец не перешел к сути: на поверхности он поучал его, что нужно хорошо учиться, а на самом деле давал понять, чтобы тот не заглядывался на принадлежащие семье акции и недвижимость — ведь он не родной сын, и его доли тут нет. Он счел отчима смехотворным, но поскольку тот всё же был отчимом, сохранил ему лицо. Он не стал спорить, а лишь безучастно обронил, что в следующем году пойдет в третий класс старшей школы [выпускной класс], учеба будет напряженной, поэтому он снимет жилье рядом со школой. Отчим перевел ему несколько десятков тысяч юаней, но он вернул всё до единого фэня. Он сам допоздна работал игровым бустером [прокачивал чужие аккаунты], платят за это немного, но вместе с подработками, которые он потихоньку копил все эти годы, денег хватило, чтобы снять старую дрянную квартирку на стороне.

Ему исполнилось семнадцать, он обзавелся непомерной гордостью — такой, что от одного лишь ветра сыт будешь. Мать звонила ему с упреками, говоря, что он никогда не воспринимал отчима как отца. Он ничего не отвечал — говорить было бессмысленно. Ему не хотелось нарушать идиллию в новой любящей семье матери, ведь от начала и до конца чужим во всем этом доме был только он. С тех пор он редко бывал дома и больше ни разу в жизни не открывал рот, чтобы попросить у семьи денег.

Кто-то похлопал его по плечу. Он обернулся и увидел стоящую перед ним хрупкую девушку. Её шея была обмотана белоснежным шелковым шарфом, украшенным узорами довольно уникальной задумки, ниже была сине-белая школьная юбка, белые носки в сочетании с белыми кедами, а сама она благоухала легким парфюмом с ароматом жасмина. В такую сильную жару Цзян Е шел в одной лишь белой футболке с коротким рукавом, она же зачем-то повязала шарф. Заметив, что он повернул голову, её щеки мгновенно залились румянцем, словно жасмин окрасился предзакатными лучами. Он снял наушники, в его глазах отразилось недоумение.

Она спросила:

— Привет. Ты ведь старшеклассник Цзян Е, верно?

— Я, — ответил Цзян Е. — Что случилось?

— Я Лю Бэй, близкая подруга Ли Мяомяо, — она заправила прядь волос за ухо и заговорила очень тонким, тихим голосом. — Ли Мяомяо попросила меня узнать у тебя, когда ты сможешь вернуться домой? Она сказала, если у тебя есть время, возвращайся домой повидаться, твоя мама очень по тебе скучает.

— Я понял, — ответил он холодно и отстраненно. — Спасибо.

Она стояла рядом с ним, в смущении теребя край юбки, и заговорила лишь бы прервать молчание:

— Ты тоже ждешь 302-й? Какое совпадение, я тоже еду на этом автобусе.

Цзян Е знал, что она лжет: ей вообще не нужно было садиться на 302-й маршрут. Когда он еще жил дома, то каждый день слышал, как Ли Мяомяо клянчила у отчима деньги на сумку самой последней модели, потому что у Лю Бэй такая уже была. Если уж Ли Мяомяо возили на личной машине с водителем, то что говорить о Лю Бэй? В последнее время он постоянно натыкался на нее. Он догадывался, что она проезжает на 302-м четыре остановки — на одну больше, чем он, — а затем выходит и пересаживается в семейный автомобиль, чтобы уехать домой.

Он ничего не ответил, и в воздухе повисла неловкость. Она снова спросила:

— Старшеклассник, так когда ты вернешься домой?

Он сказал:

— Будь добра, передай Ли Мяомяо: я не вернусь.

— Оу… — она словно приложила огромные усилия, чтобы набраться смелости, и наконец задала вопрос, который её интересовал: — Старшеклассник, а у тебя есть девушка?

— Есть, — ответил он очень решительно.

Она подумала, что он лжет, и, заламывая руки, произнесла:

— Тебе не нужно беспокоиться, я просто спросила, я не стану тебе докучать.

Он открыл WeChat, поднял телефон и показал ей экран. Она замерла. Перед её глазами было диалоговое окно чата: Цзян Е и пользователь под именем «Ведьма, которая любит конфеты» использовали парные аватарки — две морды толстых котов, один из которых был заносчивым, а второй — чудаковатым и скалящим зубы. Как раз в этот момент экран дрогнул, и в WeChat всплыло новое сообщение от «Ведьмы, которая любит конфеты».

«Ведьма, которая любит конфеты»:

【Малыш, ну когда ты уже вернешься? Мне так одиноко и пусто!】

Лю Бэй осознала, что Цзян Е действительно не врал, и её глаза мгновенно налились слезами.

Подошел 302-й автобус, его начищенные до блеска фары осветили погруженную в сумерки остановку. Цзян Е стоял в луче света, отчего черты его лица проступили отчетливо и ясно, будто на них выставили студийное освещение. Его глаза и брови от природы выглядели холодными и безучастными, в них чувствовалась некая суровость. Сейчас, когда свет фар бил подобно прожектору, а свет и тени переплетались, линии его скул казались еще более резкими. Он стоял, засунув руки в карманы — в позе, которая без слов запрещала кому-либо приближаться.

Лю Бэй обратила на него внимание еще в первый раз, когда пришла в гости к Ли Мяомяо. Он всегда ходил в наушниках, в полном одиночестве спускался вниз налить кофе и так же в одиночестве поднимался к себе, закрывал дверь и читал книги, создавая свой собственный обособленный мир за пределами шумной семьи.

Она наводила справки, и все говорили, что у него практически нет друзей: на уроках он спит, после уроков идет домой, да и отношения в семье у него не ладятся. Он отвергал любые признания девушек, не состоял ни в баскетбольной, ни в легкоатлетической команде, держался особняком и ни с кем ни за что не соперничал. Его единственным увлечением были шутеры, и ходили слухи, что он даже выигрывал кубок школьного киберспортивного клуба. Она никак не ожидала, что у такого холодного человека действительно есть девушка.

На экране WeChat перед её глазами одно за другим всплыли еще несколько сообщений —

«Ведьма, которая любит конфеты»:

【Опять не отвечаешь мне, я сейчас обижусь! Сегодня вечером я не буду с тобой играть!】

«Ведьма, которая любит конфеты»:

【Я сейчас взорвусь!】

Лю Бэй очень завидовала этой девушке — та могла беззастенчиво капризничать и кокетничать перед Цзян Е.

Цзян Е, закинув черный холщовый рюкзак на одно плечо, приготовился войти в автобус. Она подсознательно хотела последовать за ним, но он вдруг обернулся и сказал:

— Возвращайся домой. Ты постоянно возвращаешься поздно, домашние будут волноваться.

Сказав это, он надел наушники, поднялся на подножку 302-го маршрута, и его силуэт скрылся за закрывшимися дверями автобуса.

Мобильный телефон то и дело вибрировал — это звонила мама, но он напрямую сбросил вызов.

Он вернулся в старое многоквартирное здание, где арендовал жилье. Обогнув зловонную кучу мусора, он вошел в узкий подъезд, сплошь заклеенный разношерстной рекламой мастеров по вскрытию замков и изготовлению документов. Поднявшись прямиком на шестой этаж, он открыл дверь своей квартиры. В щель двери было понатыкано множество маленьких визиток с пышногрудыми девицами; он, даже не глядя, сгреб их все и выбросил в мусорное ведро. Маленькая квартирка площадью чуть больше 50 квадратных метров состояла из одной комнаты, гостиной и санузла — правильная прямоугольная форма делала её похожей на гроб. Пройдя через гостиную, он зашел в спальню, где из-за стоявшей кровати было практически не развернуться, поэтому его стационарный компьютер пришлось разместить в гостиной. Забросив рюкзак на маленький диван, он включил компьютер и зашел в игру.

Стоило ему появиться в сети, как на экране всплыло приглашение вступить в команду. Он кликнул «принять» и автоматически переместился на игровую карту, а рядом с ним оказалась девица с розовыми волосами. «Ведьма, которая любит конфеты» была в бейсболке, короткой кожаной куртке, обнажающей талию, и горячих шортах, на ногах — белые кеды, а на плече она тащила ракетную установку размером выше её собственного роста, непрерывно прыгая из стороны в сторону.

«Ведьма, которая любит конфеты»:

【Наконец-то в сети! Ты опоздал больше чем на полчаса по сравнению с обычным временем. Признавайся, тебя там не окрутила какая-нибудь мелкая вертихвостка?】

Argos:

【Нет.】

«Ведьма, которая любит конфеты»:

【Хм, вечно ты меня игнорируешь, я ведь и обидеться могу.】

Он уже привык к её манерности и небрежно набирал текст на клавиатуре.

Argos:

【Прости.】

Он и «Ведьма, которая любит конфеты» знали друг друга год, а их отношениям исполнился ровно месяц, но они еще ни разу не виделись вживую. Впервые они повстречались на игровом поле боя — в тот момент он крался сквозь джунгли со снайперской винтовкой за спиной. Ему как раз попались на глаза мужчина и женщина, сражавшиеся впереди; судя по всему, у них кончились патроны и припасы, и оставались лишь кинжалы, которыми они отчаянно пытались зарезать друг друга. Она оказалась глазастой и первой заметила его. В голосовом канале раздался её приторно-сладкий голосок: «Красавчик, помоги мне завалить его, а я стану твоей девушкой, а?»

Он загнал патрон в патронник, прицелился в того парня и уложил его одним выстрелом.

Она залилась колокольчиком смеха: «Спасибочки! Может, соберем команду…»

Не успела она договорить, как он уже размозжил ей голову выстрелом и, перешагнув через её труп, продолжил продвигаться вглубь карты. С тех пор этот парень каким-то непостижимым образом оказался намертво атакован этой девчонкой. В какое бы время он ни заходил в сеть, ему неизменно приходило от нее приглашение в команду. Поначалу он его игнорировал, но как-то раз у него соскользнула рука, и он нажал «принять» — с тех пор и ввязался в это сомнительное дело.

«Ведьма, которая любит конфеты»:

【Я слышала, в вашей школе кто-то пропал.】

WeChat завибрировал: она прислала ссылку на новостную статью, где говорилось, что на речной отмели под мостом Шахэ неожиданно обнаружили безголовый женский труп. Фотография была замазана пикселями, но сквозь размытие отчетливо угадывалась сине-белая школьная юбка.

Он нахмурился, вглядываясь в экран: эта школьная юбка выглядела до боли знакомой.

Argos:

【Из нашей школы? Кто?】

«Ведьма, которая любит конфеты» прислала еще одну фотографию — некролог. На черно-белом снимке была запечатлена нежная, миловидная девушка, чья улыбка напоминала цветок жасмина. Каждое слово некролога было пропитано глубокой скорбью и сожалением из-за безвременного ухода юной девушки в самом расцвете сил.

Взгляд Цзян Е застыл.

«Ведьма, которая любит конфеты»:

【Кажется, её звали Лю Бэй, первый класс потока А. Твоя младшая сошкольница.】

Он промолчал и набрал номер Ли Мяомяо.

Трубку сняли очень быстро, раздался звонкий девичий голос:

— Алло, брат? С чего это ты вдруг решил мне позвонить?

— Ты сегодня просила кого-нибудь разузнать у меня, когда я вернусь домой? — спросил Цзян Е.

— Да нет же, с какой стати мне тебя спрашивать? Да я и сама не против свалить из этого дома, тут стоит какая-то странная вонь, дышать просто невозможно, — Ли Мяомяо сделала паузу, а затем добавила: — Кстати говоря, мне нужно кое-что тебе рассказать. Ты помнишь мою близкую подругу Лю Бэй? Ну, ту, что раньше постоянно к нам в гости приходила. Она в последнее время… эх, в общем, её больше нет. Ты не мог бы сходить к ней домой и зажечь за нее поминальную палочку? Она ведь при жизни была тайно в тебя влюблена…

Её голос звучал так, словно его отгораживал слой толстого стекла, становясь всё более неразборчивым и далеким. В голове Цзян Е всплыл образ девушки, которую он встретил в сумерках. Она повязала шелковый шарф… Неужели потому, что ей отрубили голову, и на шее осталась рана? Неужели он повстречал призрака? Кончики его пальцев похолодели. Он отчетливо помнил: она похлопала его по плечу, говорила очень тонким, тихим голосом, а её правая рука соприкасалась с рюкзаком, который он нес на одном плече.

Рюкзак… Он резко поднялся с места, взял рюкзак с дивана и увидел, что в боковом кармане появилась какая-то записка.

На ней было написано: «Старшеклассник, не возвращайся домой».

Красавица, подобная яшме

На следующий день Цзян Е вернулся в школу, чтобы сверить ответы и оценить свои баллы. Придя на автобусную остановку, он подсознательно огляделся по сторонам, высматривая, нет ли где Лю Бэй. Он не верил в существование призраков в этом мире, но в то же время был вынужден признать: вчера он встретил девушку, которая уже была мертва. Он задрал голову, желая проверить, есть ли поблизости камеры видеонаблюдения — так, если он заявит в полицию, у него найдутся хоть какие-то улики в подтверждение его абсурдных слов. К сожалению, реальность не оправдала ожиданий: вокруг не оказалось ни одной камеры.

Он позвонил в автобусную компанию:

— Алло, здравствуйте. Позавчера вечером, около пяти часов, у меня в автобусе 302-го маршрута украли кошелек. Не могли бы вы помочь мне извлечь запись с камер наблюдения?

— Приносим извинения, господин, — вежливо ответил оператор. — В последние несколько дней на 302-м маршруте произошел сбой в системе видеонаблюдения, сейчас ведется ремонт. Боюсь, вора записать не удалось. Господин, вы можете сначала заявить в полицию, а мы обязательно окажем содействие в расследовании.

— Хорошо, спасибо.

Стоило ему положить трубку, как на телефон поступил еще один вызов — это звонила его мать.

Он не принял вызов, и звонок перешел в разряд пропущенных. Следом на экране всплыло текстовое сообщение в WeChat от матери.

Мама:

【Сынок, как увидишь сообщение, как можно скорее перезвони мне.】

Он убрал телефон обратно в карман и какое-то время постоял на прохладном утреннем ветру, но Лю Бэй так и не появилась. Она ушла легко, оставив Цзян Е наедине с вопросами. Почему она предупредила его не возвращаться домой? Полиция до сих пор не нашла убийцу Лю Бэй. Неужели преступник прячется где-то неподалеку от его дома?

Вилла отчима находилась в загородном элитном жилом комплексе «Тяньлу Гуаньгуань» [Резиденция Тяньлу]. Это был высококлассный жилой район, где половина богачей города Шэньчжэнь скупила себе виллы. Раз уж где-то рыщет убийца, необходимо предупредить домашних. Вот только его отношения с семьей были слишком неловкими, и он опасался, что отчим даже слушать его не станет. Он решил чуть позже разыскать в школе Ли Мяомяо.

WeChat завибрировал: «Ведьма, которая любит конфеты» прислала фотографию. На снимке были красные туфли на высоком каблуке.

«Ведьма, которая любит конфеты»:

【Туфли на каблуке, которые ты мне подарил, приехали! Такие красивые!】

Argos:

【Угу.】

«Ведьма, которая любит конфеты»:

【Купила новые туфли, а подходящей одежды к ним нет.】

Цзян Е: «……»

Он не был дураком и прекрасно понимал: её слова означали, что он должен купить ей новую одежду.

«Ведьма, которая любит конфеты»:

【Хнык-хнык, хочу новое платьице.】

Он проверил баланс на своем кошельке Alipay, вычел из него деньги на еду на этот месяц, а всю оставшуюся сумму перевел ей.

«Ведьма, которая любит конфеты»:

【Малыш, ты так добр ко мне!】

Цзян Е перешагнул порог класса ровно со звонком на урок. Его место находилось на самом последнем ряду, прямо у мусорного ведра — классическое место для заядлых троечников. Бросив рюкзак, он перевел телефон в режим «не беспокоить», убрал его в ящик парты и отправил Ли Мяомяо сообщение:

【После уроков приходи к моему классу.】

Учитель уже раздавал бланки с ответами. Все с сильным нервным напряжением подсчитывали свои баллы, и только он один сидел абсолютно рассеянным. Учитель запустил в него обрубком мела. Цзян Е уклонился, качнув головой, и мел улетел прямиком в мусорное ведро. Учитель сердито уставился на него:

— Цзян Е, ты, судя по всему, сдал экзамен лучше всех?

Он не проронил ни слова: засунув одну руку в карман, а второй лениво разворачивая лист с ответами.

Он всегда поступал по-своему, пропуская наставления учителей мимо ушей. Гаокао уже позади, и если ученик сам не брался за ум, учитель ничего не мог с этим поделать. Педагог повернулся и спросил его соседа по парте:

— А-Цзэ, сколько у тебя вышло по подсчетам?

Сосед поднял голову. Слабые лучи утреннего солнца осветили его мертвенно-бледное лицо, и в это мгновение показалось, будто весь мир вокруг стал на один тон ярче. Создавалось впечатление, что Господь создавал его с особым усердием, долго оттачивая каждую деталь, прежде чем спустить в мир людей, отчего все остальные на его фоне казались грубой, низкосортной подделкой. Он сощурил глаза в улыбке и назвал цифру, от которой весь класс дружно ахнул.

Учитель остался крайне доволен:

— Столичный университет у тебя в кармане.

Сосед Цзян Е, Цзинь Фэйцзэ, был первым учеником на всем потоке и гордостью школы. Год назад его перевели в их класс. В тот момент все места уже были заняты, и только у Цзян Е, сидевшего в одиночестве у мусорного ведра, не было соседа, поэтому новенького определили к нему. Прежде Цзян Е в одиночку коротал время на задворках класса, до него никому не было дела, и жил он припеваючи. Но с приходом Цзинь Фэйцзэ взгляды учителей стали постоянно приковываться к этой парте, и количество ежедневных нагоняев в адрес Цзян Е выросло в геометрической прогрессии.

Не только учителя, но и одноклассники то и дело волей-неволей собирались вокруг них. За Цзян Е поначалу тоже бегали девушки, но стоило ему завести интернет-подружку, как от него раз и навсегда отстали.

Теперь же появление нового красавчика предсказуемо сделало его центром внимания класса. Вот только Цзян Е никак не ожидал, что его с таким трудом отвоеванный покой снова окажется нарушен: на переменах за их партой по-прежнему было не протолкнуться, потому что ученики выстраивались в очередь, чтобы спросить у Цзинь Фэйцзэ решение задач.

Цзинь Фэйцзэ никому не отказывал, держался со всеми мягко и чутко, а его манера говорить была подобна ласковому весеннему ветру. Некоторые то ли от природы были тугодумами, то ли их истинные намерения крылись вовсе не в учебе, но сколько бы им ни объясняли, они никак не могли разобраться в задаче. Находившийся рядом Цзян Е в такие моменты крепко хмурил брови и едва сдерживался, чтобы не выставить их вон, а Цзинь Фэйцзэ все так же с улыбкой говорил:

— Давай я объясню тебе это после уроков.

Цзян Е не особо его недолюбливал. Как-то раз, прогуливаясь по спортивной площадке, он случайно увидел, как Цзинь Фэйцзэ выбрасывал в мусорный бак подарки, которые ему дарили другие ученицы. Намерения этих девушек были шиты белыми нитками, и он вполне мог бы отказать им прямо, однако предпочитал держать их на поводке, словно находил в этом развлечение.

Цзян Е лег на парту, собираясь поспать, и его взгляд случайно скользнул по ножкам стола. Вдруг он заметил, что у ног Цзинь Фэйцзэ стоял фирменный пакет высотой в один чи [~33,3 см], внутри которого лежал черный галстук. Его взгляд застыл. Черные галстуки можно встретить на каждом шагу, но от этого шел едва уловимый аромат жасминового парфюма. Когда он сидел прямо, этот запах не ощущался, но теперь, когда он опустил голову, нежный аромат жасмина медленно долетел до кончика его носа.

Этот аромат был точно таким же, как и у Лю Бэй.

Он поднял голову и спросил Цзинь Фэйцэ:

— Откуда у тебя этот галстук?

Цзинь Фэйцэ опустил взгляд на галстук и с улыбкой ответил:

— Твоя сестра подарила его мне.

Ли Мяомяо? Он крепко нахмурил брови, вытащил телефон и отправил ей сообщение:

【Выходи прямо сейчас, я иду к тебе.】

Первый класс потока [первый год обучения старшей школы] находился на первом этаже. Пользуясь тем, что учитель повернулся лицом к доске и писал план урока, он встал и выскользнул из класса. Они с Ли Мяомяо встретились перед дверями туалета. Ли Мяомяо собрала волосы в конский хвост; у нее была нежная белая кожа — типичная шестнадцатилетняя девушка со всей свежестью юности.

Она вытащила зеркальце, чтобы поправить челку, и спросила:

— Зачем так срочно звать меня, да еще заставлять прогуливать утреннюю самоподготовку? Сегодня за нами присматривает «Монахиня» [прозвище строгой учительницы], я сказала, что у меня понос, но она явно не поверила.

Цзян Е перешел сразу к делу:

— Откуда взялся галстук, который ты подарила Цзинь Фэйцэ?

— Я купила его, конечно, — сказала Ли Мяомяо.

— Это была не ты, — отрезал Цзян Е. — Это была Лю Бэй.

Ли Мяомяо опешила:

— Откуда ты знаешь?..

— Говори правду, — лицо Цзян Е слегка помрачнело.

Черты его лица от природы были холодными, и когда он напускал на себя строгость, в нем появлялась внушительная властность. Ли Мяомяо с самого детства побаивалась этого брата, с которым не была связана кровным родством, поэтому тут же выложила всё как на духу:

— Чего ты с таким лицом стоишь, я ведь не сделала ничего плохого. В прошлом месяце мы с Лю Бэй договорились вместе подарить подарки своим «прекрасным принцам». У меня со вкусом не очень, вот она попутно и помогла мне выбрать. Но не успела она его подарить, как с ней случилось несчастье. Я подумала, что жизнь полна неожиданностей, и, возможно, меня тоже в какой-то день не станет, так что нужно дарить побыстрее. — Говоря о Лю Бэй, она заметно сникла, её лицо подернулось скорбью. — Брат, как думаешь, кто оказался настолько жестоким? Ей ведь было всего шестнадцать, как она могла так непонятно и безвинно погибнуть? Её «прекрасным принцем» был ты, выкрои время и сходи со мной помянуть её, её душа на том свете наверняка будет очень рада.

— …… — Цзян Е, нахмурившись, спросил: — Твой «прекрасный принц» — это Цзинь Фэйцэ?

— Ну да, — Ли Мяомяо опустила голову и принялась крутить пальцы.

Если Цзян Е не изменяла память, в прошлом году её «принцем» был Сюй Вэньцзе из параллельного класса.

Ли Мяомяо покосилась на выражение его лица и спросила:

— Ты вытащил меня только ради того, чтобы спросить об этом?

Цзян Е сделал паузу и с невозмутимым видом солгал:

— В новостях сказали, что убийца бежал и скрывается в окрестностях «Тяньлу Гуаньгуань». Вы там будьте осторожнее в эти дни, лучше наймите еще нескольких телохранителей на всякий случай.

Ли Мяомяо резко изменилась в лице от испуга:

— Папа с мамой уехали уже несколько дней назад и вернутся только в пятницу, сейчас дома я совсем одна! — бледнея, произнесла она. — В последние несколько ночей я постоянно слышу, как на чердаке что-то скрипит и скрежещет. Может быть, этот убийца прячется у нас на чердаке? Как насчет того, чтобы я сегодня переночевала у тебя? Папа с мамой вернутся в пятницу, как раз после школы вместе и поедем домой.

— Наверху просто крысы, — безучастно ответил Цзян Е. — Возвращайся к себе сама.

— Брат, — нерешительно произнесла Ли Мяомяо, — я знаю, ты всегда считал, что мама предвзята к тебе. Но ведь мама так ведет себя потому, что я ей не родная по крови. Если бы мы с тобой поменялись местами, в те восемь лет пощечину точно получила бы я.

Цзян Е ответил ледяным тоном:

— У меня там неудобно, живи сама в отеле.

Ли Мяомяо состроила унылую мину:

— Ты правда со спокойной душой оставишь меня одну в отеле? Я ведь прекрасна, как цветок, чего доброго, по пути еще украдут. Всего на одну ночь, ладно? И вообще, ты в курсе? Цзинь Фэйцзэ живет прямо напротив тебя. Если я пойду к тебе, то, возможно, столкнусь с ним.

Цзинь Фэйцзэ живет напротив него? Цзян Е только сейчас узнал об этом — раньше он ни разу не пересекался с Цзинь Фэйцзэ в жилом комплексе. Цзян Е находил это странным: стоило урокам закончиться, как Цзинь Фэйцзэ словно сквозь землю проваливался, даже учителя не могли его найти. Прошлое этого человека тоже оставалось сплошной загадкой: никто не знал, кто его родители и в какой школе он учился раньше.

Ли Мяомяо, видя, что Цзян Е помалкивает, подумала, что он не согласен, и принялась капризно дергать его за рукав. Ему ничего не оставалось под натиском её докучливых уговоров, кроме как уступить. Она все-таки несовершеннолетняя, и оставлять её одну в отеле действительно было тревожно.

Вернувшись в класс, Цзян Е снова покосился на фирменный пакет у ног Цзинь Фэйцзэ. Возможно, совсем скоро этот галстук Ли Мяомяо окажется в мусорном баке на спортплощадке. Что ж, пусть это послужит Ли Мяомяо уроком, чтобы не была круглые сутки такой влюбчивой дурочкой.

Когда у Ли Мяомяо закончилась вечерняя самоподготовка, Цзян Е встретил её и привел в жилой комплекс. Всю дорогу Ли Мяомяо зажимала нос, сокрушаясь сердцем, что её «прекрасный принц» живет в такой халупе.

Цзян Е вытащил ключи и отпер дверь. Стоило ей открыться, как он увидел на полу визитки с пышногрудыми девицами. Сегодня этих карточек снова было навалом: распространители рекламы проявляли редкостное упорство и наведывались каждый день, искренне полагая, что у этих арендующих жилье вокруг школы студентов кровь играет и им требуется разрядка. Вот только сегодняшние карточки выглядели немного странно: они лежали слишком далеко от дверной щели, а одна и вовсе отлетела за пределы прихожей.

«Неужели кто-то входил внутрь?» — у Цзян Е екнуло сердце. Карточка могла отлететь так далеко только в том случае, если кто-то зашел в дверь и случайно пнул её ноги.

Ли Мяомяо уже собиралась перешагнуть порог, но Цзян Е перегородил ей путь:

— Подожди меня немного у дверей.

Он снял обувь и босиком прошел в квартиру, осматриваясь по сторонам. Следов на полу не было, а вещи на столе стояли ровно в том виде, в каком он их оставил. Чашки, тарелки, книги, планшет — всё до единого дюйма оставалось на своих местах.

— Что случилось, брат? — крикнула Ли Мяомяо от дверей.

Нигде не было заметно ничего странного. Если бы в дом залез вор, он должен был оставить хоть какие-то зацепки, к тому же деньги и документы были в полной сохранности. Должно быть, он просто разыгрался в подозрениях. Возможно, распространитель карточек наловчился настолько, что мог зашвыривать их через дверную щель на приличное расстояние. Он позвал Ли Мяомяо заходить, но на его многократные оклики никто не отозвался. Выйдя к дверям, он обнаружил, что эта девица вовсю увлечена беседой с Цзинь Фэйцзэ. Она манерничала и вся заливалась румянцем от смущения, совершенно не походя на себя привычную — капризную и дерзкую.

Цзинь Фэйцзэ подпирал дверной косяк и приветственно кивнул Цзян Е. Глаза этого мужчины казались подернутыми глубокими тенями, а приподнятые уголки век несли в себе врожденное, естественное очарование, отчего любой его взгляд казался признанием в нежных чувствах. Неудивительно, что Ли Мяомяо влюбилась в него: у него была внешность истинного ловеласа, а родинка у внешнего уголка правого глаза выглядела словно готовая вот-вот скатиться слеза.

— Старшеклассник Цзинь, а где ты раньше учился? — спросила Ли Мяомяо.

— Ты имеешь в виду до перевода в среднюю школу Юйян? Я раньше болел и восстанавливал силы в горах, — с улыбкой произнес Цзинь Фэйцзэ.

— Ах… Так у тебя, оказывается, слабое здоровье, старшеклассник. В новостях передавали, что завтра будет гроза, не забудь взять зонт, — сказала Ли Мяомяо.

Болезненный и слабый юноша еще сильнее пробуждал в девушках всплеск материнского инстинкта. Ли Мяомяо спала и видела, как бы заботиться о нем, опекать и оберегать его двадцать четыре часа в сутки.

Она была настолько поглощена его красотой и пребывала в таком дурмане, что до сих пор так и не заметила главного: Цзинь Фэйцзэ на нее даже не смотрел.

Цзинь Фэйцзэ пристально разглядывал появившегося в дверях Цзян Е и с улыбкой проговорил:

— Я только что выходил выбросить мусор и видел, как из твоей квартиры кто-то вышел. Это твой родственник?

У Цзян Е спина покрылась ледяным потом, и он стремительно спросил:

— Мужчина или женщина? На шее был шелковый шарф?

— Это была женщина, — Цзинь Фэйцзэ потер подбородок, вспоминая. — Она шла быстро, так что я не разглядел, был ли на ней шарф.

В этом дряхлом жилом комплексе не было камер видеонаблюдения, поэтому Цзян Е никак не мог подтвердить личность ворвавшейся. Женщина... На восемьдесят процентов это была Лю Бэй. Цзян Е не понимал, зачем она приходила к нему домой? Возможно, у нее были дурные намерения, и она предостерегала его не возвращаться домой лишь потому, что сама хотела нанести ему ночной визит, имея какой-то умысел. Он никогда не боялся предполагать в людях худшее: при жизни она была нежной девушкой, но после смерти вполне могла стать свирепым призраком. Он потер виски, чувствуя, как разболелась голова.

Ли Мяомяо хотела еще что-то сказать Цзинь Фэйцзэ, но Цзян Е напрямую схватил её за задний воротник и втащил в квартиру.

— Старшеклассник, до завтра! — крикнула Ли Мяомяо, вырываясь.

Цзян Е холодно бросил «спокойной ночи» и резким движением закрыл дверь, оставив красивое лицо Цзинь Фэйцзэ снаружи.

— Ты спишь в спальне, я в гостиной. Завтра после уроков вечернюю самоподготовку пропускаем и едем домой.

Ли Мяомяо как раз собиралась пожаловаться на то, что он не дает ей возможности побыть с её «принцем», но, услышав это, опешила и спросила:

— Брат, ты согласен вернуться домой?

Цзян Е молча вытащил постельные принадлежности. Ли Мяомяо была трусливой как мышь. Если рассказать ей, что его преследует женщина-призрак и эта квартира небезопасна, она, пожалуй, не сомкнет глаз всю ночь. Он отделался парой случайных фраз и пошел умываться.

«Вжж —»

Мобильный телефон Цзян Е снова завибрировал. Он взял его в руки.

«Ведьма, которая любит конфеты»:

【Малыш, скоро выпускной вечер, а у меня еще нет украшений для церемонии. Кое-кто подарил мне, но я выбросила — я хочу только то, что подаришь ты.】

Цзян Е: «……»

Он вздохнул и перевел ей 300 юаней.

«Ведьма, которая любит конфеты»:

【Малыш, ты такой хороший, чмок! В награду тебе — красивое фото~】

Она прислала фотографию своих ног в черных чулках. Её ноги были прямыми и длинными, черные чулки плотно облегали их и были намеренно порваны в нескольких местах, обнажая мертвенно-бледную кожу в узких прорехах. Туфли на тонкой шпильке едва держались на кончиках пальцев ног; они блестели, их мысы были заостренными, яркими и резкими — от этой картины веяло утренней свежестью и неописуемой красотой.

Цзян Е: «……»

«Ведьма, которая любит конфеты»:

【Нравится?】

Argos:

【Не выходи в этом на улицу.】

Отправив последнее сообщение, он погасил экран, молча встал, включил компьютер и принялся за бустинг аккаунтов.

-----

Слова автора:

Цзинь Фэйцзэ: Я раньше болел и восстанавливал силы в горах.

Ли Мяомяо: Старшеклассник, а чем ты болел?

Цзян Е: Психическим расстройством.

Странный звук на чердаке

Цзян Е пролежал дома несколько дней, после чего заставил себя подняться и пойти на выпускную церемонию. Больше всего на свете он ненавидел места скопления людей, но идти было необходимо.

«Это последний день», — подумал он.

Отмучившись сегодня, можно будет больше ни с кем не видеться. Телефон то и дело разрывался от уведомлений: Ведьма снова жаловалась на то, какими глупыми и невыносимыми были её одноклассники. По характеру она была капризной и избалованной, словно какая-то знатная барышня. Стоило кому-то заговорить с ней, как она тут же сетовала, что у человека противный голос. Если ей дарили подарок на день рождения, она воротила нос от «уродливого цвета упаковочной коробки». С таким характером ей, должно быть, было крайне трудно завести друзей, но, судя по её постоянным рассказам о том, как девчонки зовут её попить чай с молоком, популярностью она не была обделена. Цзян Е понятия не имел, как ей это удавалось.

Он по привычке пролистал историю вызовов: последний звонок от мамы так и датировался вчерашним днем, сегодня она больше не звонила.

Когда он вошел в класс, и парни, и девушки были разодеты в пух и прах. Тех, кому поручили выступать с речью, и вовсе облачили в строгие костюмы и вечерние платьица. Цзинь Фэйцзэ уже чинно восседал на своем месте в безупречно подогнанном официальном костюме, а его шею украшал новый галстук. Не тот, что подарила Ли Мяомяо.

— Красивый галстук, — Цзян Е сел рядом с ним.

— Спасибо, — он сощурил глаза в улыбке. — Подарок от любимого человека.

Цзян Е нахмурился:

— У тебя есть кто-то, кто тебе нравится?

Тот кивнул:

— Да, есть. Этот человек очень добр ко мне.

— Тогда зачем ты принимаешь подарки от других девчонок? — спросил Цзян Е.

Он посмотрел на него с искренним недоумением:

— Разве нельзя принимать?

Цзян Е лишился дара речи. Да ну его, это чужие дела, с какой стати он вообще лезет? Он лишь молча покачал головой в знак ответа.

Цзинь Фэйцзэ с улыбкой произнес:

— Оказывается, нельзя принимать. Я записал.

Цзян Е заметил, как тот действительно черкнул что-то в кожаном блокноте размером с ладонь, и с некоторым замешательством подумал: «Неужели он и впрямь конспектирует фразу "нельзя принимать подарки от других девушек"?» Скорее всего, нет. Цзян Е решил, что просто накручивает себя: Цзинь Фэйцзэ ведь образцовый ученик, так что, должно быть, просто записывает учебные заметки.

Выпускная церемония подошла к концу. Цзян Е дождался в школе окончания уроков Ли Мяомяо, после чего за ними приехал семейный водитель. Черный седан, подобно юркой рыбе, бесшумно влился в бесконечный поток машин. Смеркалось, ночной ветер добавлял миру уныния и тоски, а неоновые огни витрин отражались в автомобильном стекле, окрашивая лицо Цзян Е пестрыми бликами света и тени. Они миновали мост через реку и въехали в пригородную зону, усаженную редкими рощами. Богачи любят места с чистым воздухом, и этот район еще на этапе проектирования задумывался как воссоздание первозданной природы. В жилом комплексе царило умиротворение, несколько вилл вокруг стояли абсолютно темными.

Чем ближе они подъезжали к этому так называемому дому, тем сильнее становилось внутреннее отторжение Цзян Е. Ему подумалось, что, возможно, не стоило так отчаянно бежать от женщины-призрака — иметь дело с нечистью было куда приятнее, чем находиться в этом доме.

***

В прошлый раз он возвращался сюда на ужин месяц назад, и тогда они с матерью расстались на дурной ноте. А все потому, что он собирался уйти сразу после еды, из-за чего мать обвинила его в душевной черствости и эгоизме.

— Раньше ты не был таким ребенком, как ты докатился до такого скотского поведения? — сурово и громко отчитывала его мать. — Сколько раз за этот год ты соизволил прийти домой? Ты вообще считаешь это место своим домом? Посмотри на свою сестру: каждый день возвращается вовремя, если идет куда-то гулять — заранее предупреждает родителей и никогда не заставляет нас нервничать. Почему ты не можешь брать пример со своей сестры?

Он слушал это с каменным лицом. Мать предпочла избирательно забыть, как в прошлый раз Ли Мяомяо поймали на перекрестке в объятиях какого-то парня, после чего отчим распекал её весь вечер. Он прекрасно понимал: дело было вовсе не в том, что он в чем-то уступал Ли Мяомяо. Просто в сердце его матери его статус не шел ни в какое сравнение с дочерью отчима.

Её голос становился всё громче и пронзительнее:

— Съехал из дома, еще даже не став совершеннолетним! Что подумают о твоем отце его деловые партнеры?!

Опять «отец».

Словно ушат ледяной воды вылили на голову — сердце Цзян Е капля за каплей остывало до полного безразличия. Оказывается, вся её ярость и обида были вызваны вовсе не тем, что сын отбился от дома, а лишь страхом, как бы на отчима не повесили ярлык тирана, не заботящегося о пасынке.

Она собиралась сказать что-то еще, но он, всегда отличавшийся молчаливостью, вдруг прервал её:

— Мама, я хочу задать один вопрос.

Она опешила и спросила:

— Какой вопрос?

Он поднял голову, прямо посмотрел на её ухоженное лицо и спросил:

— В каком классе и на каком году обучения я учусь, вы знаете?

Мать в то же мгновение лишилась дара речи. Числа «два» и «три» долго вертелись у неё на языке, но она так и не смогла выдать четкого ответа.

Сидевшая рядом тише воды ниже травы Ли Мяомяо ошарашенно произнесла:

— Мам, ты серьезно? Ты не знаешь, в каком классе учится брат?

Мать со смущенным видом ответила:

— Мама в последнее время слишком занята, один проект последние годы заставляет меня крутиться как белка в колесе. Мама ведь каждый раз привозит тебе подарки, возвращаясь, как же мама может забыть о тебе?

Он поднялся и пошел наверх, в свою комнату. Спустя некоторое время он вернулся, неся в руках охапку коробок. Он сложил их перед матерью и стал показывать одну за другой:

— Это подарок, который ты привезла мне в прошлый раз — модель Гандама. Это в позапрошлый раз — тоже модель Гандама. В первый, второй, третий раз — все подарки были одинаковыми. Мам, подарки, которые ты мне привозишь каждый раз, абсолютно идентичны.

-----

Гандам (Gundam / ガンダム) — популярная японская медиафраншиза в жанре меха (фантастика об огромных боевых роботах).

В тексте новеллы речь идет о Gunpla (Ганпла) — пластиковых сборных масштабных моделях роботов из этой вселенной. Сборка таких фигурок является популярным и довольно дорогим хобби. Тот факт, что мама из раза в раз дарила Цзян Е одну и ту же модель, подчеркивает её глубокое равнодушие к увлечениям сына: она покупала первую попавшуюся коробку в магазине, даже не запоминая, что именно дарила в прошлый раз.

-----

Она окончательно растерялась и лишь мямлила, не зная, что сказать.

Цзян Е постоял на месте еще какое-то время, ожидая, что она скажет хотя бы «прости», однако она так и не вымолвила ни слова. На самом деле у него не было каких-то завышенных ожиданий: если бы мать просто извинилась, он, возможно, поупрямился бы пару дней, но простил её. Они связаны одной кровью, не мог же он изводить себя и ненавидеть её всю жизнь. Но она никогда не извинялась, вечно принимая вид в духе «у мамы трудности, ты должен понять маму». «Мама занята на крупном проекте», «в археологии сделали новое открытие» — он мог практически безошибочно угадать её следующие слова.

И действительно, она заговорила:

— У мамы сейчас трудности, мой проект подошел к критически важному этапу…

В сердце словно вонзилась иголка, от этой щемящей боли у него перехватило дыхание. Он ненавидел себя за то, что слишком хорошо её знал: чем точнее оказывались его догадки, тем сильнее ранило душу.

Он оборвал её:

— Можешь больше ничего не говорить. Впредь я буду возвращаться домой раз в месяц. На сегодня с ужином покончено, я ухожу.

Он взял лежавший под рукой рюкзак и ушел, ни разу не обернувшись.

В ту ночь он не смог поймать такси и пошел пешком по лесной дороге, а ночной ветер досуха студил его щеки. Никто не побежал за ним вдогонку, никто даже не прислал сообщения. Мать начисто забыла, что их дом находится в глухом пригороде, где по ночам такси вообще не ездят. Вокруг жили исключительно богачи со своими личными водителями, и машины агрегаторов тоже не охотно ехали сюда на заказы.

Она пеклась о репутации, пеклась о достижениях, пеклась об отчиме, пеклась о великом множестве вещей — и только на него ей было плевать.

Вдруг пришло сообщение от «Ведьмы, которая любит конфеты»:

【Ты где?】

Argos:

【Зачем тебе?】

«Ведьма, которая любит конфеты»:

【Твой шагомер в WeChat резко рванул вверх. Ты что, на ночной пробежке?】

Argos:

【Угу, ночная пробежка.】

«Ведьма, которая любит конфеты»:

【Хватит врать. Ты же говорил, что сегодня вечером у тебя не будет времени зайти в сеть. Опять поехал домой на ужин и снова поскандалил с домашними? Ты ведь не сбежал из дома?】

«Ведьма, которая любит конфеты»:

【Скинь мне свой адрес.】

Argos:

【?】

«Ведьма, которая любит конфеты»:

【Не бойся, я не свалюсь тебе на голову.】

Он отправил геолокацию в WeChat. Через полчаса — перед ним затормозила машина: Ведьма вызвала ему персональное такси. Он замер на обочине, колеблясь лишь мгновение, после чего подхватил рюкзак и сел в салон. Водитель вежливо уточнил пункт назначения. Он назвал адрес своей квартиры и, опустив голову, застучал по клавишам.

Argos:

【Спасибо.】

«Ведьма, которая любит конфеты»:

【И это всё? Одного «спасибо» мало, давай что-нибудь посущественнее.】

Argos:

【Зайду вечером в сеть, прокачаю тебя.】

«Ведьма, которая любит конфеты»:

【Не хочу. Я хочу, чтобы ты стал моим парнем.】

Цзян Е нахмурился. В строке ввода он набрал: «Прости, я не завожу отношения в интернете».

Не успел он отправить текст, как от Ведьмы пришло новое сообщение.

«Ведьма, которая любит конфеты»:

【Открой окно и подними голову!】

Если бы машина не летела на высокой скорости, он бы всерьез решил, что за стеклом сейчас покажется улыбающееся девичье лицо. Он опустил автомобильное стекло и задрал голову к небу. В вышине с грохотом распускались бутоны гигантского салюта — багровые, пурпурные, ослепительно яркие. Этот фейерверк был настолько колоссальным, что его, должно быть, видел весь Шэньчжэнь, откуда бы его ни запускали.

Телефон снова издал глухой вибросигнал. Он опустил взгляд.

«Ведьма, которая любит конфеты» написала:

【С днем рождения.】

Оказывается, сегодня был его день рождения. Мать забыла, да и он сам тоже.

Огни расцветали в небе один за другим. Прислонившись к окну, он завороженно смотрел на эту мимолетную вспышку ослепительного великолепия, и его темные глаза в этот миг словно ожили. Он прекрасно знал, что Ведьма неравнодушна к нему: она каждый день дожидалась его появления в сети и не выходила из игры, пока не отключался он. Поначалу она играла из рук вон плохо, но потом внезапно наловчилась — очевидно, тайком долго и упорно тренировалась в одиночку. Он не любил интернет-романы. Виртуальные отношения — это как видеоигра, их нельзя воспринимать всерьез. Но сейчас ему вдруг отчаянно расхотелось проводить грань между реальностью и вымыслом. Мать была реальной, но ей никогда не было до него дела. Ведьма была вымышленной, но ради него она зажгла огни в небесах.

Он опустил голову и медленно стер набранные в строке ввода слова.

Argos:

【Хорошо.】

«Ведьма, которая любит конфеты»:

【Что «хорошо»?】

Argos:

【Быть твоим парнем — хорошо.】

На самом деле он отдавал себе отчет в том, что у такой девушки, как Ведьма, в контактах WeChat, скорее всего, висит целая толпа таких же парней, которые каждый день выстраиваются в очередь, чтобы засыпать её подарками. И даже если он ей нравился, это с высокой долей вероятности было лишь сиюминутным капризом — словно она просто выловила из пруда одну одинокую рыбку, чтобы ненадолго обласкать её вниманием. Но ему было всё равно. Он тратил на нее деньги, выслушивал её бессмысленную болтовню, терпел её манерность и капризы — просто потому, что она помнила о его дне рождения.

***

Оказавшись перед дверью дома, он замер и устало потер переносицу. Он действительно не представлял, как теперь смотреть в глаза своей матери.

— Брат... — Ли Мяомяо была немного встревожена.

— Открывай, — сказал он.Ли Мяомяо приложила палец к биометрическому замку. Загорелся электронный индикатор, из механизма донеслась серия щелчков, и после финального звукового сигнала «ди» дверь отперлась. Цзян Е потянул на себя тяжелую входную дверь, и ему в лицо тут же ударил трудноописуемый запах. Сложно было сказать, вонь это или что-то еще, но пахло определенно неприятно. К счастью, запах был не слишком сильным, и если побыть в доме подольше, его можно было перестать замечать.

Ли Мяомяо пожаловалась:

— Это все из-за маминых благовоний. Ей вечно мерещится всякое, твердит, что в доме завелись тараканы. Я уже несколько дней проветриваю комнаты, а этот запах так и держится.

— Папа, мама! Брат вернулся! — громко крикнула Ли Мяомяо.

Из глубины дома никто не отозвался. Внутри царил густой, мрачный полумрак, создававший невыразимое гнетущее ощущение. Висевшие на белых стенах огромные художественные полотна пестрели красками, что в темноте выглядело как-то необъяснимо зловеще.

Ли Мяомяо почесала затылок и недоуменно произнесла:

— Разве они не говорили, что сегодня вернутся домой? Почему их все еще нет?

То, что Цзян Жочу не оказалась дома, заставило Цзян Е, напротив, облегченно перевести дух. Он щелкнул выключателем в прихожей, но реакции не последовало. Он попробовал включить свет еще в нескольких местах — безрезультатно. Парень вышел проверить электрический щиток, но автоматы выбиты не были.

— Может, родители забыли оплатить электричество? — Ли Мяомяо была крайне расстроена. — Они вообще помнят о нашем существовании?

К счастью, снаружи горели уличные фонари, а в их доме были панорамные окна во всю стену, так что они не оказались в кромешной тьме. Цзян Е запер входную дверь, включил фонарик на телефоне и направился к лестнице наверх. Из-за отсутствия электричества лифтом воспользоваться было нельзя, пришлось идти пешком. Ли Мяомяо до смерти боялась темноты, поэтому вцепилась в лямку его рюкзака и шла следом.

Комната отчима и матери находилась на втором этаже. Они заглянули туда — внутри никого не было. Шелковое одеяло лежало на кровати аккуратно сложенным, его никто не разворачивал. Эти двое действительно еще не возвращались. Цзян Е осмотрелся по сторонам и заметил, что комната его матери покрылась множеством очагов плесени. Пятна шли одно за другим, напоминая черные трупные отметины, и выглядело это довольно тошнотворно.

Ли Мяомяо проворчала:

— Я же говорила купить новый дом, но папа уперся и ни в какую. Посмотри, во что превратилось наше жилье.

Они поднялись на третий этаж, к своим комнатам. Чем выше они забирались, тем гуще становился тот самый неописуемый запах. На третьем этаже пахло заметно сильнее, чем на первом, но пока еще в пределах терпимого. И вдруг в этой оглушительной ночной тишине со стороны потолка донесся отчетливый звук.

«Скрип... Скрип...»

Ли Мяомяо передернуло от озноба, и она прошептала:

— Это с чердака. В последние дни на чердаке постоянно слышны эти странные звуки, а я боюсь подниматься туда и проверять... Брат, как думаешь, может, это убийца прячется у нас?

Цзян Е посчитал, что это, скорее всего, крысы. Отчим купил этот дом больше десяти лет назад, к тому же район пригородный, так что появление грызунов не было чем-то удивительным.

— Возможно, на чердаке сдохла крыса, — предположил он.

Ли Мяомяо осенило:

— Вот почему здесь так воняет.

Запах врезался в рецепторы и вызывал сильный дискомфорт. Цзян Е поразился, как Ли Мяомяо умудрялась терпеть его так долго, и решил подняться наверх, чтобы избавиться от крысиного трупа. Чердак располагался прямо над потолком третьего этажа, и чтобы туда добраться, нужно было приставить лестницу и открыть потайной люк. Он отправил Ли Мяомяо на первый этаж в кухню за мусорными пакетами и одноразовыми перчатками, а сам пошел искать лестницу. К счастью, прямо в коридоре третьего этажа стояла алюминиевая складная стремянка. Он установил её и, задрав голову, увидел, что потолок сплошь усеян черными точками плесени. Очаги сливались в единое полотно, захватив почти большую часть потолка. Цзян Е решил, что как только разберется с крысой, сразу вызовет клининговую службу для генеральной уборки.

Едва его нога ступила на складную стремянку, как снизу донесся истошный крик Ли Мяомяо.

Он резко вздрогнул и стремглав бросился вниз по лестнице.

-----

Слова автора:

Цзинь Фэйцзэ: Хнык-хнык, мне так страшно.

Цзян Е: Пошел вон.

За дверью призрак

Цзян Е двигался молниеносно, ему не потребовалось и десяти секунд, чтобы оказаться на первом этаже. Кухня в их доме была открытой планировки. Спустившись, он обнаружил в кромешной тьме Ли Мяомяо: она сидела на полу, объятая ужасом, а встроенный в её телефон фонарик светил строго вперед. Цзян Е проследил за лучом света — Ли Мяомяо успела распахнуть холодильник, и там он увидел вещь, заставившую её истошно закричать: сгнившую человеческую голову.

У Цзян Е резко сузились зрачки, а в душе всколыхнулось изумление. Лицо на этой голове полностью сгнило, зубы обнажились сквозь истлевшие губы — зрелище было неописуемо свирепым. Вся голова заросла черными волосами, так что разобрать черты лица не представлялось возможным. Кто-то совершил убийство прямо в их доме, да еще и спрятал голову в холодильник. Судя по степени разложения, она находилась там как минимум несколько дней. Ли Мяомяо обычно не ела дома и холодильником не пользовалась, поэтому до сих пор ничего не замечала.

Он подошел и захлопнул дверцу холодильника. Только он собрался сказать, что нужно заявить в полицию, как сверху вдруг раздался оглушительный грохот, будто на пол рухнуло что-то тяжелое. Цзян Е мгновенно сообразил: это упала алюминиевая складная стремянка, которую он приставил к потайному люку чердака. Следом послышались торопливые, крайне спешные шаги «тук-тук-тук», доносившиеся со стороны лестницы.

Кто-то спускался вниз!

Неужели на чердаке действительно прятался убийца?!

Цзян Е стремительно рванул Ли Мяомяо вверх и бросился к прихожей. Ли Мяомяо не удержала равновесие и, едва поднявшись, снова повалилась на пол. Спускавшийся сверху человек двигался на огромной скорости и в один миг оказался уже на втором этаже. Цзян Е оценил расстояние и понял, что они не успевают добежать. Он погасил фонарик на телефоне Ли Мяомяо и увлек её за собой, заставив притаиться под кухонной барной стойкой.

Едва они успели спрятаться, как шаги долетели до лестничного пролета первого этажа. Они оба с предельной осторожностью высунули головы, вглядываясь в основание лестницы. Там показался крупный силуэт: это был мужчина в темно-зеленой рубашке и черных классических брюках, который ступенька за ступенькой спускался вниз.

И Ли Мяомяо, и Цзян Е сразу узнали этого человека — им был отец Ли Мяомяо, Ли Иань. Ли Мяомяо, которая до этого думала, что это убийца, теперь позволила своему до смерти испуганному сердцу вернуться на место. Она уже собиралась подняться и окликнуть отца, однако Цзян Е почувствовал неладное. Тот трудноописуемый запах, который они уловили ранее, резко усилился, став теперь просто тошнотворным. Очевидно, этот смрад принес с собой спустившийся Ли Иань.

В тот момент, когда Ли Мяомяо начала подниматься, он проявил молниеносную реакцию — резко прижал её обратно к полу и намертво зажал ей рот рукой.

Из-за этой заминки Ли Иань наконец полностью сошел вниз. Пользуясь теми скудными крохами тусклого света, что проникали в дом, Цзян Е и Ли Мяомяо отчетливо разглядели его облик, отчего их зрачки мгновенно сузились до размеров игольного ушка. Выше шеи их отца зияла абсолютная пустота. Вся его грудь была насквозь пропитана темно-красной кровью, и он стоял там — массивный и неописуемо жуткий. Его рука покоилась на перилах, и вся она была покрыта густыми, длинными черными волосами.

Цзян Е почувствовал, как Ли Мяомяо бьет крупная дрожь. Не отпуская руки от её рта, он предостерегающе покачал ей головой.

В глазах Ли Мяомяо стояли слезы. Цзян Е медленно ослабил хватку, и она мертвой хваткой сама зажала собственный рот, не издав ни единого звука.

Безголовый Ли Иань принялся расхаживать по гостиной, словно выискивая их. Неужели можно слышать звуки, даже не имея головы? Цзян Е не смел рисковать и проверять это, а тем более строить пустые догадки. Женщина-призрак, отсутствие головы... События последних дней раз за разом сокрушали его привычную картину мира. Раз уж вся эта чертовщина стала реальностью, то в способности безголового трупа слышать звуки тоже не было ничего невозможного.

Самым неотложным делом сейчас было выбраться из этой виллы. Цзян Е увлек Ли Мяомяо за собой, и они на четвереньках, абсолютно бесшумно поползли вперед, незаметно проскользнув к винному шкафу. Безголовый труп в этот момент прохаживался возле журнального столика, оказавшись к ним спиной. Пользуясь этой возможностью, Цзян Е и Ли Мяомяо быстро миновали пустое пространство за диваном и добрались до прихожей. Цзян Е взялся за ручку входной двери и уже собирался потянуть её на себя, как вдруг WeChat издал глухой вибросигнал «вжж-вжж». Он опустил взгляд — пришло сообщение от Ведьмы, которая любит конфеты:

【Не открывай дверь, за дверью призрак.】

В оглушительной ночной тишине вибрация мобильного телефона прозвучала слишком отчетливо.

Цзян Е замер. Откуда ей вообще известно, что здесь происходит? И что за твари стоят с той стороны двери? В то же время в его голове вспыхнул куда более важный вопрос:

Способен ли безголовый труп слышать звуки на самом деле?

Они с Ли Мяомяо одновременно обернулись и увидели, что безголовый труп стоит прямо в проеме прихожей, подсвеченный сзади слабым светом. Несмотря на то, что у существа не было головы, Цзян Е отчетливо ощутил исходящую от него свирепую, мрачную злобу. В лицо им ударил настолько концентрированный смрад, что парня едва не вывернуло наизнанку.

«Ведьма, которая любит конфеты»:

【Бегите на второй этаж, лезьте в окно с восточной стороны.】

Цзян Е сработал на опережение. Он рванул вперед и нанес мощный удар ногой прямо в грудь безголового трупа, одновременно с этим закричав:

— На второй этаж! Лезем через окно в комнате родителей!

Ли Мяомяо, обхватив голову руками, пулей проскочила мимо безголового трупа. Тварь успела ухватить Цзян Е за ногу и, словно молот, швырнула его в сторону. Цзян Е отлетел и с размаху врезался в кухонную барную стойку. Он успел прикрыть руками затылок, но его спина с силой впечаталась в мраморную столешницу. Казалось, позвоночник сейчас расколется надвое, однако Цзян Е не стал медлить и стремительно поднялся на ноги.

Ли Мяомяо обернулась на лестничном пролете, её лицо было искажено паникой и тревогой.

Безголовый труп бросился на Цзян Е, но парень перехватил кухонный нож и с размаху швырнул его в монстра. Нож вонзился твари прямо в грудь, но это ни капли не замедлило её ход. Тогда Цзян Е схватил длинный нож для суши и прицельно метнул его по диагонали, целясь в колени. Нож для суши рассек чудовищу голень, и безголовый труп с грохотом рухнул на колени.

Пользуясь этим моментом, Цзян Е в несколько гигантских прыжков взлетел по лестнице. Ли Мяомяо бежала впереди, и они вдвоем быстро заскочили в комнату родителей, захлопнув за собой дверь. Едва они успели это сделать, как в дверь с оглушительным грохотом «дун-дун» врезалось нечто, напоминающее артиллерийский снаряд. Вся стена начала мелко вибрировать. Ли Мяомяо распахнула окно и стала выбираться наружу. Вилла семьи Ли была построена в самом заурядном стиле европейского загородного дома: внешние стены были облицованы красным кирпичом и украшены нелепыми барельефами. Вокруг окна шел выступающий декоративный мраморный карниз, который едва-едва мог послужить опорой для ног.

Безголовый труп выдернул кухонный нож из своей груди и принялся с грохотом рубить им дверь. Его сила была колоссальной, кухонный нож в его руке превратился в подобие топора, и очень скоро в дереве зияла огромная дыра. Ли Мяомяо, сгорая от нетерпения, едва касаясь носками мраморного карниза, сантиметр за сантиметром продвигалась в правую сторону.

Мобильный телефон снова завибрировал. Цзян Е опустил взгляд на сообщение.

«Ведьма, которая любит конфеты»:

【Двигайтесь со второго этажа к гаражу, заводи Мустанг.】

— Пробираемся в сторону гаража, — скомандовал Цзян Е Ли Мяомяо.

Он тоже перелез через оконную раму и, наступая на мраморный выступ, последовал за Ли Мяомяо. В тот момент, когда они пробирались над козырьком крыльца, они случайно заглянули вниз на подъездную дорожку: там, неизвестно откуда, успела собраться целая толпа безголовых трупов, и все они выглядели в точности как Ли Иань. Цзян Е бросило в леденящий пот — если бы они только что открыли входную дверь, их бы тут же схватили. Ли Мяомяо, заметив внизу полчище безголовых тварей, окончательно потеряла силы, и её ноги начали подкашиваться.

Цзян Е тихо сказал:

— Постарайся не издавать звуков.

Ли Мяомяо кивнула, глубоко вздохнула и, затаив дыхание, двинулась вперед. Она продвигалась крайне осторожно, абсолютно бесшумно пробираясь прямо над этими безголовыми трупами. Цзян Е следовал вплотную за ней, и вскоре они вдвоем добрались до крыши над гаражом. Цзян Е первым обхватил опорный столб и съехал по нему вниз, следом за ним то же самое проделала Ли Мяомяо. Цзян Е вручную активировал подъемный механизм ворот гаража, и рулонные ворота с грохотом поползли вверх. Звук оказался слишком громким, у обоих замерло сердце от страха. И действительно, очень скоро до них донеслись раздающиеся со всех сторон шаги.

Ворота еще не успели подняться до конца, а они, пригнувшись, уже проскользнули внутрь гаража и на полной скорости помчались вниз по рампе. Гараж в их доме представлял собой небольшую подземную парковку, где Ли Иань хранил свою коллекцию автомобилей, которую каждый месяц обслуживали приезжавшие специалисты. В общей сложности здесь стояло десять машин, выстроенных в два ряда по обеим сторонам и начищенных до зеркального блеска. Раньше Ли Мяомяо очень любила хвастаться отцовским автопарком, но сейчас в душе проклинала отца за то, что тот от нечего делать накупил столько автомобилей.

— Где отцовский Мустанг? — спросил Цзян Е.

Он заметил, что на лифте загорелся свет, а индикатор указывал, что кабина движется вниз. Когда успели дать электричество? Неужели это действительно дело рук тех безголовых трупов?

Ли Мяомяо, покрывшись холодным потом, переспросила:

— Мустанг? Какой еще мустанг? Папа не держит лошадей!

Мозг Цзян Е работал на бешеной скорости:

— Ищи Форд, Форд Мустанг!

Они бросились искать в разные стороны. На табло лифта высветился второй этаж. Ли Мяомяо подсвечивала фонариком эмблемы машин: Ауди, Бентли… Форда нигде не было видно.

Лифт прибыл на минус первый этаж, а снаружи гаража тоже послышался топот ног. В этот момент Цзян Е обнаружил отчимовский «Мустанг» — это был Форд 1969 года выпуска с удлиненным капотом и серебристо-серым кузовом, обладавший обтекаемыми линиями, словно обнаженный клинок. Типичный маслкар, сев в который, сразу хотелось ввязаться в драку и рисковать жизнью.

-----

Маслкар (от английского muscle car, дословно — «мускулистый автомобиль») — это класс американских заднеприводных автомобилей, которые выпускались преимущественно с середины 1960-х по начало 1970-х годов.

-----

Он крикнул Ли Мяомяо бежать к нему и распахнул дверцу. Цзян Е запрыгнул на водительское сиденье; ключ зажигания уже торчал в замке — казалось, кто-то заранее подготовил эту машину, чтобы они могли спастись. Ли Мяомяо на автомате залезла на пассажирское сиденье и пристегнулась ремнем. Снаружи раздался звук открывающихся дверей лифта. Цзян Е некогда было раздумывать о том, кто именно оставил здесь этот автомобиль, он резко повернул ключ — и фары, подобно двум пылающим факелам, с хлопком зажглись, выхватив из темноты жуткий безголовый силуэт внутри лифтовой кабины.

— Папа… — Ли Мяомяо была готова разрыдаться.

Безголовый труп стрелой метнулся к ним. Цзян Е вдавил педаль газа до самого упора. Двигатель отозвался звериным рыком, свирепая мощь передалась на четыре колеса, и спавший до этого «Мустанг» пробудился. Машина на полном ходу протаранила безголовый труп. Массивное тело монстра, словно пушечное ядро, врезалось в лобовое стекло, отчего по нему расползлась паутина трещин. Безголовый труп скатился с капота, а «Мустанг» едва не влетел в стоявшую впереди Ауди. Цзян Е крутанул руль, заставив машину вильнуть заносом, и влетел на подъемную рампу. У самого выезда из гаража дорогу плотной стеной преградили безголовые трупы. Цзян Е стиснул зубы и еще раз выжал газ в пол.

— Брат, когда ты вообще научился водить?! — Ли Мяомяо мертвой хваткой вцепилась в потолочную ручку.

Цзян Е ответил:

— Никогда не учился.

Ли Мяомяо пришла в полнейший шок:

— Что-о-о?!

«Мустанг» врезался в толпу мертвецов, пробивая себе кровавый путь. Множество безголовых трупов оказались смяты под днищем, а колеса оставляли за собой длинные кровавые следы от протащенных тел. Оставшиеся твари бросились врассыпную. «Мустанг», швыряемый из стороны в сторону, зацепил несколько придорожных деревьев, после чего по S-образной траектории выскочил на главную дорогу и растворился в бескрайней ночной мгле.

Только оказавшись на мосту через реку, они осмелились сбросить скорость. Цзян Е вгляделся в зеркало заднего вида — погони не было.

Ли Мяомяо непрерывно набирала номер матери, но никто не брал трубку.

Цзян Е сделал вызов через WeChat «Ведьме, которая любит конфеты», но ответа не последовало.

Аргос:

【Кто ты вообще такая? Откуда тебе известно, что происходит в моем доме? Что за твари были у меня дома?】

«Ведьма, которая любит конфеты»:

【Ты мне так и не ответил, тебе понравилась фотография, которую я присылала тебе в прошлый раз?】

Аргос:

【Ответь мне.】

«Ведьма, которая любит конфеты»:

【Тебе понравилось?】

Ли Мяомяо произнесла:

— Брат, у меня телефон сел.

Цзян Е вышел из WeChat и швырнул мобильный Ли Мяомяо, велев ей звонить в полицию:

— Скажи, что у нас дома трупы и убийцы. Пусть отправляют побольше людей. Про безголовых покойников не упоминай.

Если заявить про безголовые трупы напрямую, им вряд ли кто-то поверит — скорее решат, что это ложный вызов.

Ли Мяомяо, сдерживая слезы, кивнула и набрала «110»:

— Алло, я хочу заявить о преступлении! На проспекте Малуаньшань в жилом комплексе «Тяньлу Гуаньгуань», дом 144, произошло убийство!

На том конце провода спросили:

— Девочка, пожалуйста, не паникуй, мы уже направили наряды полиции в «Тяньлу Гуаньгуань». Где вы сейчас находитесь?

Ли Мяомяо уже собиралась ответить, как Цзян Е резко нахмурился и сделал ей знак рукой, требуя замолчать.

— Заявляет только один человек, почему вы говорите «вы»? — спросил Цзян Е.

На том конце на мгновение замолчали, после чего произнесли:

— Девочка, не бойся, скажи мне, где вы находитесь, мы поможем вам.

— Ответьте мне, откуда вы знаете, что здесь больше одного человека? — продолжал допытываться Цзян Е.

— Девочка, назови ваше местоположение.

— Девочка, назови ваше местоположение.

— Девочка, назови ваше местоположение.

Собеседник на том конце ледяным тоном повторял одну и ту же фразу, его интонация была плоской, как у робота. Ли Мяомяо едва не обмочилась от страха. Цзян Е сбросил вызов. С той стороны начали непрерывно перезванивать на телефон в руках Ли Мяомяо, и Цзян Е напрямую выключил аппарат.

— Я клянусь, что не ошиблась номером! — выкрикнула Ли Мяомяо.

— Предположение первое: они перехватили нашу связь. Предположение второе: в полиции есть их информатор, — сказал Цзян Е. — Так что теперь дорога в полицейский участок для нас закрыта.

— Да что они вообще за твари такие?! — дрожащим голосом спросила Ли Мяомяо.

Цзян Е промолчал, он и сам не знал, что это за существа.

— Брат, а наша мама еще жива? — лицо Ли Мяомяо стало бледным как бумага.

Цзян Е смотрел на раскинувшуюся за окном широкую магистраль, а свет уличных фонарей волна за волной ложился на его сосредоточенное и мрачное лицо.

Он не знал, что сказать, потому что у него не было ответа.

В полицейский участок ехать было нельзя. И хотя они могли бы явиться туда лично и заявить обо всем лицом к лицу — ведь даже если в участке есть шпион, не могут же абсолютно все быть предателями, — существовала серьезная проблема. Путь к полицейскому участку неизбежно пролегал через центральные проспекты, где на каждом шагу стояли камеры видеонаблюдения. Они бы не смогли скрыть свой маршрут и, весьма вероятно, их бы перехватили еще до того, как они доберутся до места.

Цзян Е оставалось только временно уйти в тень и для начала найти место, чтобы переждать ночь. Он специально выбирал старые улочки: в этих местах не было камер, что позволяло обойти систему дорожного видеонаблюдения полиции. Дороги на старых улицах были размытыми и грязными, за время пути Ли Мяомяо едва не вывернуло наизнанку от сильной тряски. Цзян Е с большим трудом пригнал машину к задней стороне своего старого многоквартирного дома. Проезды там были чрезвычайно узкими, он то и дело задевал электрические столбы, так что весь кузов «Мустанга» покрылся царапинами, а на капоте к тому же красовалась огромная вмятина. Если бы у отчима осталась голова на плечах, он бы, пожалуй, отрекся от него.

У них не было родственников в Шэньчжэне, им не к кому было пойти. Самое опасное место — это самое безопасное место. Те монстры вряд ли могли подумать, что они посмеют вернуться в окрестности квартиры. Только ради безопасности в саму комнату лучше не возвращаться. Он загнал машину на строительную площадку под снос в районе трущоб. Ночью здесь никого не было, место было относительно безопасным, и здесь можно было бросить этот разбитый вдребезги автомобиль.

Чтобы остановиться в отеле, нужно было регистрироваться по удостоверению личности [ID-карте], и их вполне могли бы выследить. Однако у Цзян Е был одноклассник по средней школе, чья семья держала отель прямо неподалеку, так что можно было заселиться к нему.

Обычно шумная Ли Мяомяо на удивление помалкивала и всё время пребывала в прострации. Цзян Е не знал, опешила ли она от страха или же ей было слишком тяжело. С бледным как бумага лицом она сидела оцепенелая, словно склеенный из бумаги человечек. Цзян Е припарковал машину в уединенном и темном месте. Увлекая за собой потерявшую душу Ли Мяомяо, он разыскал телефонную будку и принялся непрерывно набирать номер мамы. Из трубки неизменно доносился один и тот же голос: «Вызываемый вами абонент не отвечает».

Набрав больше двадцати раз, Цзян Е наконец сдался.

— Брат, — вдруг произнесла Ли Мяомяо, — ты ведь, наверное, жутко меня ненавидишь?

Цзян Е нахмурился и спросил:

— С чего ты это взяла?

Она начала всхлипывать:

— Мама вечно была предвзята в мою пользу, папа был моим родным отцом и тоже любил меня сильнее. Ты сто процентов меня ужасно ненавидишь.

Она только что опешила от испуга, а теперь её душа словно наконец вернулась в тело, и слезы хлынули потоком, будто прорвало плотину.

— Прости, — она изо всех сил вытирала слезы, — когда мне страшно, мне сразу хочется плакать, а еще хочется говорить. Да и умом я не блещу, ты только не брезгуй мной.

Цзян Е постепенно понял, перед каким страхом она стояла: отчима больше нет, мама неизвестно где, и она боялась, что он бросит её.

— Ли Мяомяо, — сказал он, — не бойся. Я здесь.

Она посмотрела в его глаза, слезы беззвучно текли по лицу. Он обладал парой угольно-черных, глубоких глаз, и когда он пристально смотрел на кого-то, это всегда приносило людям чувство покоя. Она понемногу успокоилась, перестала плакать и с силой кивнула головой.

Они вместе направились обратно к легковому автомобилю. Когда они уже подходили ближе, из багажника внезапно раздался глухой звук: «Дунг!».

Ли Мяомяо, словно напуганная звоном тетивы птица, испуганно подскочила и мгновенно спряталась за спину Цзян Е.

Снова раздалось два удара: «Дунг, дунг!», что прозвучало чрезвычайно резко в безмолвной ночи.

В багажнике что-то было.

Труп, спрятанный в багажнике

Ли Мяомяо побледнела как бумага и спросила:

— А это не может быть наша мама?

Цзян Е тоже не был уверен. Он слегка приблизился к багажнику и спросил:

— Мама, это ты? Если это ты, отзовись.

В багажнике царила мертвая тишина. Но как раз в тот момент, когда Ли Мяомяо набралась смелости и подошла ближе, изнутри снова донесся оглушительный удар — «дунг!». На металлической крышке багажника появилась выпуклость размером с пампушку. Мяомяо тут же отскочила назад, спрятавшись за Цзян Е.

Теперь они могли быть уверены по меньшей мере в одном: внутри находилась либо уже превратившаяся в безголовый труп мама Цзян Е, либо кто-то другой. В любом случае, они не могли открывать багажник наобум.

— Что теперь делать? — спросила Ли Мяомяо, высунув голову.

— Завтра днем мы пойдем прямиком в отделение полиции и заявим обо всем, — сказал Цзян Е.

Если посмотреть на это с другой стороны, то, что в багажнике заперт безголовый труп — к лучшему. Цзян Е предполагал, что та банда безголовых покойников из «Тяньлу Гуаньгуань» сейчас, скорее всего, уже испарилась. Даже если они заявят в полицию, копы ничего не найдут. К тому же такая ненаучная чертовщина, как безголовые мертвецы, заставит людей подумать, будто двое старшеклассников просто несут чушь. Но теперь у них в руках было живое доказательство, и их слова получат стопроцентную достоверность. К тому же днем на улицах много людей, а пока вокруг людно, скрывающихся во тьме тварей можно не бояться.

— Но... — заколебалась Ли Мяомяо, — неужели ты не хочешь узнать, кто там внутри — наша мама или нет?

Цзян Е промолчал.

Действительно, он тоже хотел это знать.

Этой ночью они были обязаны открыть багажник.

Безголовые трупы были свирепы, так что требовалось подготовиться самым тщательным образом. Он оглядел строительную площадку, но не нашел подходящего оружия для самообороны.

— Оставайся здесь, а я вернусь в квартиру и возьму бейсбольную биту, — сказал он.

Ли Мяомяо замотала головой так сильно, что её хвост заходил ходуном:

— Нет, я не останусь с этой штукой наедине, мне страшно!

Цзян Е предложил:

— Ты можешь сначала спрятаться и подождать меня.

Ли Мяомяо продолжала мотать головой.

На самом деле Цзян Е и сам не хотел оставлять её здесь одну. Но вдвоем они были слишком приметными, их могли легко обнаружить.

Ладно. Цзян Е сказал:

— Пойдем вместе. Туда и обратно, побыстрее.

Они вернулись в квартиру, взяли бейсбольную биту, а также моток нейлоновой веревки. Спустившись на первый этаж, они как раз столкнулись с Цзинь Фэйцзэ, который выносил мусор. На нем были белая футболка и светло-серые брюки. Хотя это была максимально простая и повседневная одежда, казалось, будто сама темная ночь вокруг него стала чуточку светлее.

Ли Мяомяо, увидев его, тут же разрыдалась, словно у нее открыли шлюзы.

— Старшеклассник Цзинь, — она подбежала к нему, вся в слезах. — Моего папы больше нет.

Цзинь Фэйцзэ в недоумении склонил голову набок:

— Что?

Ли Мяомяо бессвязно запричитала:

— В моем доме завелись чудовища, мой папа погиб, а сейчас моя мама, возможно, находится у нас в багажнике.

Цзян Е оборвал её:

— Не неси чушь.

Цзинь Фэйцзэ нахмурил свои изящные брови и с тревогой спросил:

— Похоже, вы столкнулись с огромной бедой. Нужна ли моя помощь?

Ли Мяомяо и Цзян Е заговорили одновременно:

Ли Мяомяо:

— Нужна!

Цзян Е:

— Не стоит.

Цзинь Фэйцзэ с улыбкой произнес:

— Так все-таки нужна или нет?

Цзян Е потянул Ли Мяомяо за собой, собираясь уходить:

— Я справлюсь один.

Ли Мяомяо не согласилась, выказывая беспокойство:

— Тебе только что с моим папой еле-еле удалось совладать, брат, ты точно сможешь?

— Как раз сейчас я свободен, пойду тоже погляжу, — сказал Цзинь Фэйцзэ.

Цзян Е не очень хотелось связываться с Цзинь Фэйцзэ, поэтому он ответил:

— Не нужно.

Цзинь Фэйцзэ уставился на Цзян Е, в его красивых глазах играла легкая улыбка.

— Цзян Е, ты, кажется, сильно меня недолюбливаешь?

Еще один человек действительно добавлял надежности. Цзян Е немного поколебался внутри себя, а затем произнес:

— То, что находится внутри, выходит за рамки здравого смысла и крайне опасно. Подумай хорошенько.

— Я подумал хорошенько, — непринужденно улыбнулся Цзинь Фэйцзэ.

— Хорошо, иди за мной.

Втроем они вернулись на строительную площадку. Из багажника по-прежнему доносились глухие удары «дун-дун». Цзян Е протянул нейлоновую веревку Цзинь Фэйцзэ и сказал:

— Скоро ты сам увидишь, что там внутри. Действуй по обстоятельствам. Я вырублю эту тварь, а ты сразу же её связывай. — Затем он скомандовал Ли Мяомяо: — Ты открываешь багажник. Действуй быстро: открыла — и сразу беги.

Ли Мяомяо глубоко вздохнула, протянула руку, открыла багажник и тут же отпрянула назад. Багажник со звуком «па» распахнулся настежь, наружу хлынул концентрированный смрад, и находившееся внутри существо поднялось во весь рост. Это действительно был безголовый труп. Судя по одежде, это была женщина — низкорослая, полная, с округлым животом, похожим на перевернутый котел. Ли Мяомяо со страху бросилась наутек и, вжав голову в плечи, спряталась за опорным столбом.

Цзян Е облегченно перевел дух: его мать тщательно следила за собой и имела отличную фигуру, так что это совершенно точно была не она.

Цзинь Фэйцзэ смотрел на существо, замершее на машине, и в его глазах промелькнул слабый огонек удивления.

— Ах… — произнес он. — Действительно жутко.

Стоило ему подать голос, как безголовый труп, словно пушечное ядро, пружинящим рывком метнулся прямо в его сторону. Цзян Е стремительно сделал замах битой, но тут же понял, что упустил из виду одну крайне фатальную деталь: у трупа нет головы, так куда именно нужно ударить, чтобы вырубить его? В доли секунды он изменил траекторию удара и, пригнувшись, нанес удар по ногам. Кто бы мог подумать, что тело этой безголовой твари окажется твердым как сталь — бейсбольная бита от удара переломилась пополам. Цзян Е ни капли не замедлил ход монстра, и тот на полной скорости понесся прямо на Цзинь Фэйцзэ.

— Цзинь Фэйцзэ, беги! — во весь голос закричал Цзян Е.

Цзинь Фэйцзэ не сдвинулся с места. Он нагнулся и схватил бензопилу. Это была строительная пила, которую на площадке использовали для резки стали и камня, а длина её полотна превышала человеческую руку. Цзинь Фэйцзэ запустил двигатель; цепь стремительно завращалась, издавая скрежещущий, сводящий зубы звук «ка-ка». Безголовый труп напролом бросился на него, и Цзинь Фэйцзэ вонзил пилу прямо в её тело. Безголовый труп намертво застрял в зубьях и принялся бешено содрогаться, а брызги крови с ног до головы залили Цзинь Фэйцзэ.

Он провернул пилу, цепь начала перемалывать брюхо безголового трупа, издавая вязкий, чавкающий звук перемешиваемой плоти и крови. Затем он заглушил пилу, пнул труп ногой, заставив его сползти с полотна. Снова запустив двигатель, он принялся неторопливо, методично отпиливать безголовой твари конечности. Даже лишившись рук и ног, она продолжала непрерывно извиваться, напоминая жирного мясного червя. Это зрелище было настолько чудовищным, что любой, кто увидел бы такое, лишился бы сна. Цзинь Фэйцзэ издал короткий звук «цзэ», перевернул её пинком на живот и вонзил пилу прямо в спину, перерубая позвоночник.

Наконец она затихла.

Ли Мяомяо смотрела на залитую кровью землю и ошметки конечностей, застыв как вкопанная.

Цзян Е тоже оцепенел. Он никак не ожидал, что Цзинь Фэйцзэ выберет настолько жестокий и варварский способ расправы.

Цзинь Фэйцзэ отбросил пилу в сторону, вытер кровь с лица и произнес:

— Дело сделано, возвращаемся спать.

Он сказал это с такой легкостью, будто только что не расчленил человека, а всего лишь почистил головку чеснока.

Ли Мяомяо очнулась от этого кошмара наяву и, оперевшись о дверцу машины, принялась безудержно и долго рвать.

Цзян Е нахмурился и сказал:

— Цзинь Фэйцзэ, ты её расчленил. Если это обнаружит полиция, мы вовек не отмоемся. Никто не поверит, что мы столкнулись с трупом, который мог двигаться без головы.

Цзинь Фэйцзэ виновато улыбнулся:

— Как-то не подумал о таких вещах. Что же нам теперь делать?

Цзян Е и сам не знал, что делать. Вглядываясь в лежащие на земле останки, он снова обратил внимание на черные волосы на теле покойницы. К настоящему моменту на каждом безголовом трупе, который видел Цзян Е, присутствовали эти черные волосы. Он разыскал отвертку и немного поворошил ими эти черные волосы.

— Как мерзко, — выговорила Ли Мяомяо. — Брат, перестань её ковырять.

Поразмыслив, как поступить с телом, он поднялся, нашел холщовый мешок и начисто собрал туда куски расчлененного трупа. После этого он повернулся, подошел к стене, распахнул дверцу пожарного щита, вытянул брандспойт и, крутанув вентиль, принялся смывать водой кровавые следы с места событий. Спустя короткое время кровь была полностью смыта. Когда днем рабочие придут на смену, вода уже испарится, и абсолютно все улики исчезнут без следа.

Теперь оставался лишь один последний вопрос: как поступить с остатками конечностей в холщовом мешке?

— Давай пока оставим у меня, — с улыбкой предложил Цзинь Фэйцзэ.

Цзян Е смотрел на его улыбку, и тот казался ему довольно странным. Улыбка этого парня оставалась абсолютно неподвижной, словно маска.

Цзинь Фэйцзэ заметил изучающий взгляд Цзян Е и с улыбкой спросил:

— Почему ты всё время смотришь на меня?

— …… — Цзян Е отвернулся. — Я размышляю, как быть.

— Если смотреть на меня, размышлять получается быстрее?

— ……

— Оставим всё-таки у меня, у меня дома есть морозильный ларь, — сказал Цзинь Фэйцзэ.

Ли Мяомяо была на грани срыва и едва не плакала:

— Мы ведь явно пострадавшие, почему теперь мы так похожи на убийц?

Цзян Е сказал Цзинь Фэйцзэ:

— Спасибо, но нам есть куда пойти.

Цзинь Фэйцзэ слегка улыбнулся:

— И куда же вы еще можете пойти? Кто примет вас, когда вы тащите за собой такой огромный мешок?

Цзян Е ничего не ответил. Он усадил Ли Мяомяо в машину, а холщовый мешок забросил в багажник. На строительной площадке оставаться больше было нельзя, нужно было найти безлюдное место, чтобы избавиться от частей трупа. Он сел на водительское место, завел автомобиль и медленно выехал со стройки. В зеркале заднего вида Цзинь Фэйцзэ так и стоял на прежнем месте, а полы его висевшей белой футболки были сплошь покрыты пятнами крови. Его хрупкий силуэт на холодном ночном ветру напоминал заиндевевшую дикую сливу.

— Куда же мы всё-таки можем пойти? — тихо спросила Ли Мяомяо. — Может, лучше было перекантоваться дома у старшеклассника Цзиня?

Цзян Е холодно спросил:

— Неужели ты не заметила, что с ним что-то не так?

Ли Мяомяо от природы была толстокожей и не замечала скрытых нюансов. Она сказала:

— Ты про то, что он расчленил труп и это выглядело жутко? Но у него ведь тоже не было другого выхода, безголовое тело постоянно двигалось.

Цзян Е крутанул руль, сворачивая в очередной переулок:

— Его манера расчленять человеческое тело была слишком решительной. Кости очень твердые, расчленить человека не так-то просто. Весь процесс расчленения безголового трупа занял у него не более десяти минут. Это слишком отточенные движения, он определенно убивал людей раньше.

Ли Мяомяо опешила и, заикаясь, проговорила:

— Брат, ты слишком подозрителен! Он точно такой же, как и мы — обычный старшеклассник!

Цзян Е покачал головой:

— Он сказал, что у него дома есть морозильный ларь. Все квартиры в нашем многоквартирном доме старые, дряхлые и крошечные, площадью максимум не больше 50 квадратных метров. Зачем в такую маленькую квартиру покупать морозильный ларь? Разве ты не находишь это странным?

Ли Мяомяо ни за что на свете не поверила бы, что Цзинь Фэйцзэ убивал людей. У него были такие чистые, белые и длинные пальцы, а улыбка была такой теплой — как он мог кого-то убить?

— Но ведь он твой сосед по парте, разве ты не знаешь, что он за человек?

— Мы не близки, — Цзян Е заглушил двигатель и сказал: — Я пойду куплю бутылку воды и хлеб.

Ли Мяомяо было тоскливо на душе, она вышла из машины и поплелась следом за Цзян Е. Ей по-прежнему казалось, что брат накручивает себя. Если уж говорить о странностях, то её брат тоже был весьма странным. Когда своими глазами видишь, как расчленяют человека, разве самой нормальной реакцией не должно быть чувство тошноты и рвоты, как у нее? А её брат умудрился с абсолютным хладнокровием навести порядок на месте событий.

По её мнению, эти двое были одинаково странными.

На самом деле она хотела пойти к старшекласснику домой по куда более важной причине: на улице не было никакого укрытия, и она до смерти боялась, что они снова столкнутся с нечистью. Пока они шли по темным, погруженным во тьму улицам, ей постоянно казалось, будто из любого угла вот-вот выскочит призрак. Её руки покрылись гусиной кожей, и пока она шла, то со страхом и подозрением озиралась по сторонам. Она не заметила, как её брат резко остановился на углу переулка, и с разбегу врезалась ему в спину.

— Что слу...

Не успела она договорить, как Цзян Е зажал ей рот рукой. Прижавшись к стене, он нахмурился и посмотрел по диагонали вперед. Перед круглосуточным магазином собралась группа людей в темной одежде, и все они без исключения были в шарфах. Носить шарфы в самый разгар лета было дикостью, к тому же по улице расползался тот самый трудноописуемый смрад — запах безголовых трупов.

Цзян Е тут же увлек Ли Мяомяо в обратном направлении. Они свернули на другую улицу, но едва он осторожно высунул голову, как на углу показалось еще несколько силуэтов в шарфах. Цзян Е отпрянул назад, и его сердце окончательно ухнуло в пятки. Вокруг были безголовые трупы — они оказались в полном окружении, и им больше некуда было идти.

Вид этих жутких существ снова заставил Ли Мяомяо мелко задрожать от страха. Больше всего она боялась, что среди этих безголовых покойников окажется её собственный отец, и при одной только мысли об этом слезы сами собой катились из её глаз.

Сейчас было не время предаваться скорби. Она вытерла лицо, изо всех сил стараясь сохранить самообладание, точь-в-точь как её брат, и спросила:

— Что делать?

Цзян Е тяжело вздохнул и ответил:

— Выхода нет.

С наводящим на подозрения в убийстве старшеклассником совладать все же проще, чем с безголовыми призраками, верно?

Он вернулся к багажнику автомобиля, забрал холщовый мешок, и уже через десять минут они стояли перед дверью квартиры Цзинь Фэйцзэ.

Ли Мяомяо постучала в дверь Цзинь Фэйцзэ, но, как ни странно, тот очень долго не открывал. Они уже начали думать, что Цзинь Фэйцзэ еще не вернулся домой, но куда он мог пойти в столь поздний час? Чем больше времени проходило, тем сильнее Ли Мяомяо охватывала паника. Те твари выслеживали их поблизости, и они неизбежно должны были заглянуть с проверкой в этот многоквартирный дом. Она то и дело косилась на абсолютно черный, зияющий провал лестничной клетки, панически боясь, как бы оттуда не показался безголовый монстр.

Ли Мяомяо засуетилась, точно ошпаренный кузнечик:

— Мне постоянно кажется, что они вот-вот придут.

Стоило ей договорить эти слова, как снизу донесся отчетливый топот ног: «тук-тук-тук».

Цзян Е: «……»

Ну и накаркала же девчонка.

Эти шаги были спешными и беспорядочными, напоминая удары погребального барабана, отчего лицо Ли Мяомяо мгновенно побелело. Цзян Е вслушивался, как звук шагов становится всё ближе: второй этаж... третий... четвертый...

И как раз в этот критический момент раздался щелчок «ка-да», и дверь распахнулась. Цзинь Фэйцзэ слегка улыбнулся:

— Простите, я только что мыл...

Не дав ему договорить, Цзян Е напрямую уперся рукой ему в грудь и втолкнул внутрь прихожей, Ли Мяомяо стремительно юркнула следом, резко закрыла дверь и заперла её на все замки.

— Что случилось? — спросил Цзинь Фэйцзэ.

Цзян Е намертво зажал ему рот. Все трое в тесноте сгрудились в маленькой прихожей; Цзинь Фэйцзэ и Цзян Е стояли лицом к лицу, находясь на расстоянии вытянутой руки. Лампа с датчиком звука в коридоре погасла, и в кромешной тьме Цзинь Фэйцзэ лишь захлопал глазами. Шаги гулким эхом разносились по лестничной клетке, становясь все ближе и ближе. Словно боясь потревожить свирепого хищника, они замерли без единого движения, в молчании вслушиваясь в приближающийся топот.

«Поднимайся выше, поднимайся наверх», — мысленно умоляла Ли Мяомяо. Если неизвестный пойдет выше, значит, это всего лишь обычный жилец, а не безголовый монстр.

Однако судьба распорядилась иначе: шаги резко оборвались прямо за их дверью.

Свист на лестничной клетке

— Есть кто-нибудь? — в металлическую дверь громко постучали. — Ваша доставка еды приехала.

Цзинь Фэйцзэ с зажатым ртом не мог издать ни звука, поэтому просто поднял телефон и показал экран Цзян Е. Там был открыт интерфейс приложения Meituan Waimai [доставка еды], а на карте было четко указано, что курьер находится буквально в пяти метрах от них.

Снаружи действительно стоял обычный парень-курьер.

Ли Мяомяо прижала руку к груди и с облегчением перевела дух. От пережитого страха у нее даже слезы выступили на глазах.

— Эй, есть кто дома? Живые есть? — продолжал кричать курьер за дверью.

Цзян Е разжал руку.

Цзинь Фэйцзэ крикнул:

— Оставьте у двери, пожалуйста, спасибо.

Ли Мяомяо произнесла:

— Ну вот и ладно, открывай дверь и забирай еду.

— Подожди, — Цзян Е вытащил телефон и включил его. — Предыдущий жилец, который снимал мою квартиру, установил умный дверной глазок. Через приложение можно в реальном времени мониторить коридор. Сначала взглянем, а там видно будет.

Он открыл приложение, и Цзинь Фэйцзэ с Ли Мяомяо тут же склонили головы, чтобы посмотреть. На экране мониторинга появилось изображение лестничной клетки. Лампа с датчиком звука не горела, в коридоре царила кромешная тьма. Цзян Е переключил режим на ночное видение. Экран смартфона затянуло призрачным зеленым светом, что придавало обстановке особую зловещую атмосферу. Цзян Е отрегулировал угол обзора камеры глазка: влево, вправо, вверх, вниз — картинка замерла, и все трое погрузились в молчание.

Они увидели, что на потолке, подобно пауку, распластался человеческий силуэт.

Этот силуэт не совершал ни единого движения, а его голова была прижата вплотную к двери квартиры Цзинь Фэйцзэ. Если бы они сейчас открыли дверь, то столкнулись бы лицом к лицу с этой висящей вверх тормашками тварью.

Существо, судя по всему, уловило загоревшийся индикатор умного глазка и неторопливо повернуло голову назад. Угол, под которым оно повернуло шею, был неестественно огромным — у обычного человека при таком повороте шея давно бы сломалась. Экран телефона внезапно мигнул, и жуткая рожа этой твари многократно увеличилась прямо перед объективом. В режиме ночного видения два её глаза мерцали зловещим зеленым светом, источая трудноописуемую злобу.

— Открой дверь, впусти меня-а.

— Открой дверь, впусти меня-а.

— Открой дверь, впусти меня-а.

Цзян Е произнес:

— Хочешь, чтобы я открыл дверь? Ладно. Скажи мне, где моя мама?

Ему показалось, что интеллект у этих тварей не слишком высокий, и, возможно, их получится обвести вокруг пальца.

Снаружи стояла гробовая тишина. Они подождали какое-то время, но существо так и не ответило.

Они снова проверили видео с камеры наблюдения — на картинке уже никого не было. Тварь, судя по всему, ушла, но перед дверью Цзинь Фэйцзэ остался лежать какой-то предмет. Предмет был квадратной формы, напоминающий курьерскую коробку, и по своим очертаниям он совсем не походил на лапшу со свиными свиными костями, которую заказывал Цзинь Фэйцзэ.

Цзян Е, нахмурив брови, закрыл приложение. Попутно он зашел в WeChat — Ведьма так и не ответила на его сообщения. Затем он открыл диалоговое окно с матерью: последнее сообщение по-прежнему датировалось позавчерашним днем, где мать просила его как можно скорее перезвонить.

Цзян Е охватило сильное беспокойство. Куда, в конце концов, подевалась его мама? Жива ли она еще?

Цзинь Фэйцзэ с улыбкой произнес:

— Только что было действительно жутко, я прямо испугался.

Когда он говорил это, на его лице играла мягкая улыбка, и он ни капли не выглядел как человек, которого только что до смерти напугали.

Ли Мяомяо с чувством вины проговорила:

— Прости, старшеклассник, мы не хотели вешать на тебя свои проблемы, просто у нас действительно не осталось другого выхода.

Цзинь Фэйцзэ покачал головой:

— Ничего страшного, мне очень нравится помогать Цзян Е. — Затем он снова спросил: — То, что снаружи, забирать будем?

— Заберем завтра утром, — Цзян Е выключил телефон и сказал.

Ему подсознательно казалось, что призраки и монстры не осмелятся творить зло при ярком дневном свете.

Цзян Е и Ли Мяомяо вошли в квартиру. Маленькое жилье площадью в 50 квадратных метров было убрано очень чисто. В мусорном ведре лежала испачканная кровью белая футболка с коротким рукавом Цзинь Фэйцзэ — он не стал её стирать, а сразу выбросил. Эта футболка была летней новинкой от Prada и стоила как минимум несколько тысяч юаней. То, что Цзинь Фэйцзэ выбросил её без тени сомнения, указывало на то, что он отнюдь не бедствовал. Раз уж он не испытывал нужды в деньгах, зачем ему было жить в такой дыре?

В доме не было обеденного стола. У стены выстроился книжный шкаф, на котором ровными рядами покоилось множество медицинских книг по анатомии человека. Что особенно привлекало внимание, так это огромный морозильный ларь в гостиной, доверху забитый мороженым самых разных вкусов. Цзян Е бегло окинул его взглядом: больше всего там было фруктового льда из боярышника.

Цзинь Фэйцзэ, заметив, что Цзян Е пристально разглядывает это мороженое, произнес:

— Я люблю сладкое. В детстве папа запрещал мне его есть, так что теперь хочется оторваться за раз. Хотите? Берите любое.

Цзян Е с невозмутимым видом переворошил нижний слой морозильника — там действительно лежало только мороженое, причем замороженное до твердости камня. Это доказывало, что оно находилось здесь уже долгое время. Таким образом, в этом морозильном ларе попросту не оставалось места для хранения трупов. Возможно, Ли Мяомяо была права, и он действительно оказался слишком подозрительным: Цзинь Фэйцзэ — всего лишь обычный старшеклассник, который любит мороженое и увлекается медициной.

Цзинь Фэйцзэ вытащил часть мороженого, освобождая пространство, чтобы поместить туда холщовый мешок.

— Доставили тебе хлопот. Оставшееся мороженое еще можно будет есть? — спросил Цзян Е.

Цзинь Фэйцзэ с улыбкой покачал головой:

— Ничего страшного, как только разберемся с трупом, я выброшу этот морозильник и куплю новый.

Цзян Е сказал:

— Деньги за морозильник я верну.

Как в дальнейшем утилизировать эти куски расчлененного тела, по-прежнему оставалось открытым вопросом, отчего у Цзян Е разболелась голова. Он снова открыл приложение умного глазка: камера зафиксировала тот жуткий кадр, где курьер распластался на потолке — возможно, это послужит уликой для его заявления в полицию.

Цзинь Фэйцзэ, словно угадав его мысли, произнес:

— Завтра я схожу с тобой в участок, чтобы заявить о случившемся. Меня ведь тоже можно считать свидетелем? Даже если полиция не поверит в безголовый труп, факт исчезновения твоей матери неоспорим, так что заявить об утере связи с человеком в любом случае получится.

Цзян Е кивнул и, опустив глаза, посмотрел на холщовый мешок. На душе у него было крайне тяжело. Принимаясь за дела, он всегда просчитывал самый худший исход. Раз уж события докатились до такой стадии, много ли шансов оставалось у его матери на спасение? Он всеми силами стремился уйти из дома матери, но никогда не предполагал, что наступит день, когда она уйдет от него первой.

Пора было ложиться спать. Ли Мяомяо была девушкой, поэтому ей выделили спальню. Она забралась на кровать, а Цзян Е встал у дверей, чтобы выключить ей свет. Закутавшись в одеяло, она вдруг спросила:

— Брат, ведь наша мама вернется, правда?

— …… — Цзян Е не знал, что сказать, и лишь натянуто кивнул головой. — Ну да, она вернется.

Ли Мяомяо смотрела на него, и было неясно, поверила она его словам или нет. Помолчав какое-то время, она произнесла:

— Брат, спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Цзян Е прикрыл дверь. Сквозь тонкое деревянное полотно до него донеслись сдавленные всхлипы Ли Мяомяо. Она наверняка хотела разрыдаться в голос, но боялась, что он услышит. Произошедшее этой ночью было слишком чудовищным, особенно то, что отчим превратился в ходячий труп без головы. Столкнувшись с внезапной потерей отца, парень и сам понятия не имел, как её утешить. Нахмурив брови, он постоял так какое-то время, а когда пришел в себя, обнаружил, что Цзинь Фэйцзэ уже расстелил постельные принадлежности прямо на полу.

Цзян Е и Цзинь Фэйцзэ легли на полу в гостиной. Кондиционер был включен, и ледяной поток воздуха дул им прямо в макушки. Цзян Е впервые делил с кем-то постель, и это доставляло ему сильный дискомфорт. Он лег спиной к соседу, повернувшись лицом к прихожей. Цзинь Фэйцзэ устроился позади него, и парень словно кожей ощущал его слабое, легкое дыхание, которое, будто птичье перо, раз за разом касалось его задней части шеи.

Они лежали слишком близко, и Цзян Е уже собирался велеть ему отодвинуться подальше. Не успел он произнести это вслух, как Цзинь Фэйцзэ заговорил первым:

— Так холодно, можно мне лечь к тебе поближе?

— Нельзя, — отрезал он.

— Ладно.

Тонкое одеяло слегка подрагивало, и Цзян Е заметил, что Цзинь Фэйцзэ мелко дрожит от холода.

Цзян Е прибавил температуру на кондиционере, но сколько бы он ни прибавлял, Цзинь Фэйцзэ продолжал дрожать. В конце концов Цзян Е просто выключил кондиционер. Июнь в Шэньчжэне был невыносимо жарким, гостиная превратилась в подобие пароварки, и Цзян Е весь покрылся потом, словно пампушка в пароварке. Цзян Е не выдержал и снова включил кондиционер.

— Ничего страшного, — тихо произнес Цзинь Фэйцзэ. — Я выдержу. Хотя у меня с детства слабое здоровье, я часто болел и раньше восстанавливал силы в горах, но побыть одну ночь под кондиционером — это пустяки, я не простужусь.

Цзян Е мысленно вздохнул. Это они с Ли Мяомяо доставили человеку хлопот, и если из-за этого он еще простудится и заболеет, то это будет совсем ни в какие ворота. Цзян Е пошел на компромисс:

— Ложись ко мне поближе.

— Правда можно?

— Угу.

Цзинь Фэйцзэ пододвинулся немного ближе.

— Можно еще немного ближе?

— ……Можно.

Он пододвинулся еще ближе. Теперь он прижимался к спине Цзян Е, между ними нельзя было просунуть даже лист бумаги. От его тела шёл особый аромат, чистый и холодный, как зимний кедр. Одеяло тоже было сплошь пропитано запахом Цзинь Фэйцзэ, и Цзян Е оказался полностью окутан этим ароматом. Тело Цзян Е затекло, словно у деревянной куклы, и он заставлял себя не делать ни единого движения.

Цзинь Фэйцзэ позади него тихонько рассмеялся:

— Одноклассник Цзян Е, ты действительно милый.

Цзян Е не знал, что ответить, поэтому предпочел промолчать. Ему по-прежнему казалось, что Цзинь Фэйцзэ какой-то странный, но он не мог точно сказать, в чем именно странность. Темнота окутывала их, словно материнское лоно, и они засыпали, прижавшись друг к другу, точно сиамские близнецы. В комнате царила тишина и полное безмолвие. Цзян Е не спалось, затылок покалывало — ему постоянно казалось, что человек сзади пристально смотрит на него. Он бесшумно повернул голову и посмотрел: Цзинь Фэйцзэ уже крепко спал, его профиль тонул в тусклом свете. Линии его лица были мягкими, без резких граней, напоминая спящую полынь-красавицу.

-----

Полынь-красавица (美人蒿) — образное авторское сравнение. Тонкие стебли дикой полыни ассоциируются в китайской поэзии с хрупкостью, изяществом и гибкостью. Автор использует этот образ, чтобы подчеркнуть утонченную, обманчиво беззащитную внешность спящего героя.

-----

Цзян Е подумал, что снова накручивает себя. Он медленно отвернулся и погрузился в сон. Он не видел, что позади него Цзинь Фэйцзэ снова открыл глаза.

Проспав неизвестно сколько времени, Цзян Е сквозь сон почувствовал, что кто-то его трясет, и проснулся. Подумав, что стряслась беда, он резко сел и обнаружил, что рядом с ним на корточках сидит босоногая Ли Мяомяо. Цзинь Фэйцзэ тоже сел; его взгляд был ясным, словно он вообще не спал.

— Я только что вставала в туалет и, кажется, услышала за дверью какой-то звук, — шепотом произнесла Ли Мяомяо.

Все трое переглянулись, на цыпочках подобрались к входной двери и прильнули ухом к полотну, вслушиваясь. Прямо у двери кто-то свистел. В холодном подъезде разносился этот потусторонний, чистый свист, что звучало неописуемо жутко.

Цзян Е включил телефон и переключился на страницу видеонаблюдения. Коридор был абсолютно пуст, на потолке тоже никого не было, однако все трое отчетливо слышали, что снаружи действительно кто-то свистит.

— Может, он стоит в слепой зоне камеры глазка? — спросила Ли Мяомяо, сжимая дрожащие ладони.

— Маловероятно, — Цзян Е покачал головой. — В слепой зоне человек не поместится. К тому же этот звук очень тихий, он определенно исходит вплотную от двери, иначе мы бы его не услышали.

— Тогда откуда идет этот звук? — Ли Мяомяо подсознательно схватила Цзян Е за полы одежды, её рука так сильно дрожала, что полы его футболки тоже заходили ходуном.

Цзян Е пристально вглядывался в экран и произнес:

— Это та курьерская коробка. Коробка, которую доставщик оставил у дверей.

Взгляды всех троих переместились на курьерскую коробку на экране.

— Неужели внутри лежит человеческая голова? — Цзинь Фэйцзэ улыбнулся загадочной улыбкой. — Судя по габаритам коробки, туда действительно вполне может поместиться голова взрослого человека.

— Разве голова может свистеть? — Ли Мяомяо не могла в это поверить.

Цзинь Фэйцзэ нараспев произнес:

— Люди без головы могут ходить, так почему же одна голова не может свистеть?

Где мама?

Ли Мяомяо, кажется, о чем-то догадалась, и в её глазах заблестели слезы:

— Брат, а вдруг в этой курьерской коробке лежит мамина голова?

У Цзян Е тоже было такое подозрение, но он покачал головой и произнес:

— Нет, скорее всего, это ловушка, чтобы выманить нас наружу.

Цзян Е твердо решил не выходить, отложив всё до рассвета. Снаружи непрерывно доносился этот низкий свист. Спать никто из троих уже не мог, поэтому они сидели в гостиной, укутавшись в ватные одеяла. Цзян Е казалось, что этот мотив ему очень знаком — он определенно где-то слышал его раньше. Он закрыл глаза, изо всех сил пытаясь вспомнить. И как раз в тот момент, когда в его сознании молниеносно, словно вспышка, начал проступать смутный образ, снаружи раздался тяжелый, громкий стук в дверь. Это резко оборвало его мысли, и он потерял эту важную зацепку.

— Одноклассник Цзян Е дома? — донесся из-за двери мужской голос. — Я Чжан Ян из следственного отдела управления общественной безопасности города Шэньчжэнь. Прошу прощения за беспокойство в столь поздний час, вам нужно посодействовать в расследовании одного дела.

***

Пять часов назад. Управление общественной безопасности города Шэньчжэнь.

Шэнь До в сопровождении начальника следственного отдела Чжан Яна направлялся в судебно-медицинскую лабораторию. За его спиной тянулся внушительный «хвост» из подчиненных — каждый был одет в безупречно сидящий строгий костюм, а лица у всех были суровыми, как железные пластины. Они проходили через детективный отдел, привлекая к себе пристальные взгляды полицейских, которые засиделись допоздна за разбором дел. Шэнь До шел, не глядя по сторонам, и, миновав коридор, направился прямиком в морг.

— Результаты судебно-медицинской экспертизы уже готовы, — Чжан Ян передал документы Шэнь До. — Кроме области шеи, других повреждений на теле нет. Орудием убийства был топор. Четыре дня назад этот труп случайно обнаружил рыбачивший старик. У пожилого человека прямо на месте случился сердечный приступ, он и сейчас лежит в больнице. С учетом сегодняшнего дня время смерти этого ребенка превышает неделю, в земле тело пролежало как минимум пять дней.

Они вошли в судебно-медицинскую лабораторию, где на прозекторском столе покоился подгнивший безголовый труп. В помещении стола трудноописуемая вонь. Сопровождавшие Шэнь До следователи, завидев безголовое тело, тут же приняли угрожающий вид, а руки нескольких человек инстинктивно потянулись к пояснице за спину.

Шэнь До был без маски, поэтому сорвал её с одного из подчиненных, надел и продолжил разговор с Чжан Яном:

— Личность погибшей.

— Ученица первого класса потока А средней школы Юйян, зовут Лю Бэй.

— А где голова?

— До сих пор не найдена.

Чжан Ян передал личное дело погибшей Шэнь До. На документе была прикреплена её прижизненная фотография на документы — миловидная, улыбчивая девушка.

Шэнь До внимательно всмотрелся в снимок, кивнул и произнес:

— Это точно она.

По выражению его лица можно было подумать, будто он уже встречал её раньше. Чжан Ян с любопытством спросил:

— Профессор Шэнь, вы знали этого ребенка?

Шэнь До мягко улыбнулся:

— Этот труп переходит под наш полный контроль. — Он сделал знак рукой стоящим за спиной подчиненным: — Сяо Лю, прими дела у брата Чжана. Все материалы опечатать, труп упаковать и перевезти к нам.

Получив приказ, несколько следователей оперативно вытащили патологоанатомический мешок, поместили туда безголовый труп и намертво зафиксировали его множеством витков крепежных ремней. Чжан Яну это показалось странным — при такой схеме фиксации тело заматывали буквально как праздничный цзунцзы. По их предельно собранному и серьезному виду можно было подумать, будто покойник сейчас оживет и бросится на них. Мужчина перед его глазами по имени Шэнь До носил очки в золотой оправе и выглядел довольно интеллигентно и мягко, однако в нем чувствовалась жесткая, железная хватка.

-----

Цзунцзы (粽子) — традиционное китайское блюдо из клейкого риса с различными начинками, которое плотно заворачивают в бамбуковые, тростниковые или лотосовые листья и крепко перевязывают верёвкой перед варкой.

-----

— Послушайте, это же нарушает процедуру. Вы не имеете права забирать труп. Вы занимаетесь биологическими исследованиями, ваша задача — лишь помогать нам в расследовании! — возразил Чжан Ян.

— Сколько дней тело Лю Бэй находится у вас в управлении? — невпопад спросил Шэнь До.

— Два дня, — ответил Чжан Ян.

— Холодильную камеру для трупов запирают на ночь? — снова уточнил Шэнь До.

— Разумеется! — подтвердил Чжан Ян.

— Значит, звукоизоляция в ваших кабинетах отличная, — улыбнулся Шэнь До. — Не то что у меня: когда руководство ложится на обеденный перерыв и начинает храпеть, я через две стены всё слышу.

Чжан Ян окончательно запутался:

— Профессор Шэнь, я не понимаю, к чему вы клоните.

— Поверьте мне, это дело вам не по зубам. Официальные бумаги спустят завтра. Ваш начальник сейчас спит, а когда он проснется, ему позвонят нужные люди, после чего он сразу же объявит вам, что дело засекречено, а все улики передаются нам для исследований. Хотя бюрократический процесс завершится только завтра, этот труп ни в коем случае нельзя оставлять здесь. Кстати, у меня есть видеозапись, сделанная два дня назад. Взгляни, после этого ты перестанешь со мной спорить.

Шэнь До достал телефон и запустил видео для Чжан Яна. Оно было скачано с платформы Douyin [китайский аналог TikTok] — на записи была симпатичная девушка, фуд-блогер, которая вела прямую трансляцию из какого-то заведения.

Чжан Ян остался непреклонен:

— Я не стану делать поблажки только потому, что ты показываешь мне красивую девушку. К тому же на эту красотку я и сам давно подписан.

— …… — Шэнь До вздохнул. — Я хочу, чтобы ты смотрел не на нее.

Чжан Ян с подозрением покосился на него и продолжил внимательно вглядываться в экран. Улицу, на которой находилась блогерша, он прекрасно знал — это была как раз та улица перед средней школой Юйян, где в часы начала и окончания уроков невозможно проехать из-за глухих пробок. Он каждый день с огромным трудом возил по ней дочь в школу.

Зачем Шэнь До показывает ему эту улицу? Очень скоро он нашел ответ. Камера блогерши случайно запечатлела проезжую часть, а также двух человек на автобусной остановке на противоположной стороне дороги. Одним из них был парень с черным холщовым рюкзаком на одном плече — высокий, с холодным взглядом, от которого веяло отстраненностью, исключающей любое желание подойти. Вторым человеком была девушка в сине-белой школьной юбке, выглядевшая довольно застенчиво. Он прищурился, вглядываясь в детали, и его внезапно бросило в дрожь — этой девушкой была Лю Бэй.

Как такое возможно? Лю Бэй совершенно точно уже была мертва. В момент съемки видео её тело лежало в холодильной камере судебно-медицинского центра.

Шэнь До поправил очки и произнес:

— Ты только что сказал мне, что время смерти Лю Бэй превышает неделю.

— Верно… — Чжан Ян пребывал в глубоком замешательстве. Он пересмотрел запись еще раз и лишь тогда признал, что действительно не ошибся. — Это видео случайно не обрабатывали? Замена лица через ИИ?

— Я могу переслать тебе эту видеозапись. Отдай её в технический отдел на экспертизу, и сразу узнаешь, заменяли там лицо через ИИ или нет, — Шэнь До похлопал Чжан Яна по плечу. — Помоги мне установить личность этого парня, который разговаривает с Лю Бэй. Мне нужно знать, где он сейчас находится.

— И искать не нужно, я его знаю, — ответил Чжан Ян. — Он одноклассник моей дочурки, ученик третьего класса потока Б средней школы Юйян по имени Цзян Е. Мальчишка видный, вместо учебы только и думает что о ранних отношениях, завел себе подружку из другой школы. Дочка, как узнала, что у него появилась девушка, всю ночь проплакала.

— Третий класс потока Б… Кажется, у меня там есть один знакомый парнишка, которого я еще не видел, — Шэнь До слегка улыбнулся и спросил: — В последнее время в управление не поступало никаких странных заявлений?

— На прошлой неделе туристическая группа отправилась в горы Малуаньшань и каким-то непостижимым образом бесследно исчезла. До сих пор найти не можем.

Шэнь До продолжил расспросы:

— А еще что-нибудь было? Что-то такое, что с первого взгляда кажется немыслимым, сверхъестественным, ненаучным — похожее на заведомо ложный вызов?

Чжан Ян покачал головой:

— Я схожу разузнаю у товарищей со стойки службы приема вызовов «110».

Он сделал звонок, перебросился парой фраз и, повернув голову, произнес:

— Ничего особенного среди заявлений нет. Разве что сегодня вечером поступил один звонок: трубку сняли, но оттуда не донеслось ни звука. Перезвонить обратно не получается, да и сигнал мобильного отследить не удалось.

Шэнь До скомандовал:

— Проверьте, на кого зарегистрирован телефон.

Чжан Ян передал его запрос. Выслушав ответ оператора службы приема вызовов, Чжан Ян резко изменился в лице от удивления.

— Это Цзян Е.

***

Сейчас, старый многоквартирный дом.

Клевавшая носом Ли Мяомяо вмиг проснулась.

— Призрак снова пришел!

Цзян Е подошел к двери и спросил:

— Откуда вы знаете, что я здесь?

Чжан Ян ответил:

— Цзян Е, четыре часа назад ты набрал номер экстренной службы, но не произнес ни звука. Мы заподозрили, что тебя удерживают силой и ты не можешь заявить о случившемся. Мы отслеживали сигнал твоего мобильного, но твой телефон всё время был выключен. Мы крайне беспокоились за твою безопасность и постоянно пытались перезвонить. Только полчаса назад твой телефон включился, и сигнал показал, что ты здесь.

— Как вы докажете, что вы из управления общественной безопасности? — громко спросила Ли Мяомяо.

Чжан Ян произнес:

— Откройте дверь, я покажу вам удостоверение.

Ли Мяомяо научилась горьким опытом и тихо сказала Цзян Е:

— Нельзя верить, это опять обман, чтобы заставить нас открыть дверь.

Другой незнакомый мужской голос произнес:

— Одноклассник Цзян, эта курьерская коробка у дверей постоянно издает странные звуки. Мы подозреваем, что террористы заложили туда бомбу. Прости, но мы обязаны вскрыть её и проверить.

Не дожидаясь ответа Цзян Е, он уже услышал снаружи звук разрываемой упаковки коробки.

Цзян Е открыл страницу видеонаблюдения на телефоне. На лестничной клетке стояли семь человек. Среди них только один был в полицейской форме — по всей видимости, тот самый говоривший полицейский. Двое были в прозрачных защитных масках-экранах, а на их руках были надеты кожаные перчатки. Эти двое как раз с предельной осторожностью разрезали посылку. В нескольких шагах позади них стоял высокий, худощавый мужчина в очках в золотой оправе, выглядевший как высококлассный интеллектуал. Этот мужчина явно был лидером в этой группе людей, а оставшиеся трое мужчин в костюмах стояли по обе стороны от него в защитных позах.

Они знали, что внутри коробки находится опасная вещь, но это совершенно точно была не бомба.

Если бы они считали, что внутри бомба, обезвреживать её должны были не они, а взрывотехническая группа сапёров.

— Офицер, до вашего прихода некое существо уже притворялось курьером по доставке еды, чтобы обманом заставить нас открыть дверь, — Цзян Е глубоко вздохнул и произнес: — Вы должны дать мне весомую причину поверить вам.

Шэнь До слегка улыбнулся, похлопал Чжан Яна по плечу и сказал:

— Я сам поговорю с ним.

Чжан Ян уступил место, и Шэнь До подошел к двери:

— Старшеклассник Цзян Е, я эксперт по биологическим исследованиям, оказывающий содействие полиции в расследовании. Меня зовут Шэнь До. Я принадлежу к Институту исследований аномальной биологии Столичного университета и специализируюсь на изучении аномальных биологических организмов.

— Аномальная биология… — брови Цзян Е сжались в плотный узел.

Шэнь До размеренно произнес:

— Скажем так, Цзян Е, веришь ли ты, что в этом мире есть призраки?

— С точки зрения времени история Земли насчитывает четыре миллиарда лет, тогда как история, которую мы, человечество, осознаем и которой владеем, составляет всего лишь чуть более пяти тысяч лет. Пространство и время, которые мы осознаем, — это лишь верхушка айсберга целостного пространства-времени, а структура наших знаний — крайне дефектная, неполная система. На протяжении многих лет люди называли паранормальными явлениями то, что невозможно объяснить с помощью существующей структуры познания и научных теорий, а неслыханные и невиданные ранее аномальные биологические организмы именовали «призраками». Эти аномальные явления и аномальные существа скрываются за кулисами нашей истории, сосуществуют с нами и одновременно вмешиваются в наш нормальный мир. Работа нашего Института исследований аномальной биологии заключается в том, чтобы изучать, объяснять и уничтожать их. Включая… — Шэнь До сделал паузу и протянул: — Умеющие ходить безголовые трупы.

Взгляд Цзян Е застыл:

— Вы знаете про безголовых…

— Верно, — невозмутимо ответил Шэнь До. — Я знаю.

Чжан Ян очень серьезно добавил:

— Парень, всё, что он говорит — чистая правда. Я даже купил книгу с их последним опубликованным научным трудом, как же она там называлась, — он опустил голову и принялся листать телефон. — А, точно, «108 неразгаданных тайн всемирной истории». Почему у Цао Цао было по два зрачка в каждом глазу? Почему у Хуан-ди было четыре лица? Да потому что они выпили кровь аномальных существ!

Цзян Е: «……»

Ему почему-то казалось, что Шэнь До — обычный мошенник.

— Но погоди, сначала выслушай меня до конца, — продолжил Шэнь До. — 16 ноября ровно в 5 часов вечера на речной отмели к северу от реки Шахэ был обнаружен женский безголовый труп. 18 ноября в 18 часов 34 минуты ты встретил её на автобусной остановке у средней школы Юйян. 19 ноября в 12 часов 07 минут полуденного времени камера дорожного наблюдения на улице Сяншаньбэйлу зафиксировала, как её силой заталкивают в микроавтобус, после чего её следы затерялись. 20 ноября вечером в 22 часа 19 минут я прибыл в управление общественной безопасности города Шэньчжэнь, увидел в судебно-медицинском центре тот самый обнаруженный 16-го числа безголовый труп и перевез его на секретный склад. Тело было вскрыто и исследовано профильными специалистами. После анатомирования мы обнаружили внутри её тела кое-что весьма странное.

Цзян Е помрачнел:

— Черные длинные волосы?

— Ты очень наблюдателен.

— И внутри тела тоже? Да что это, в конце концов, такое? — Цзян Е был искренне поражен.

Шэнь До не стал отвечать:

— Эти вещи — государственная тайна, я не могу больше ничего тебе рассказывать. Старшеклассник Цзян Е, я говорю тебе всё это в надежде, что ты доверишься мне. У меня нет по-настоящему эффективного способа доказать, что мы — не те безголовые монстры. В конце концов, эти существа, кажется, мастера перевоплощений, а мы с тобой никогда раньше не виделись, так что тебе просто не на чем основывать суждение, настоящий ли я Шэнь До. Я лишь надеюсь, что ты наберешься смелости открыть дверь и посодействуешь нашей работе.

— Посылка открыта! — крикнул один из следователей.

На экране видеонаблюдения следователь в перчатках вскрыл коробку и вытащил из нее какой-то совершенно черный предмет, преподнеся его Шэнь До. Цзян Е еще отчетливее услышал звук свиста.

— Магнитофон? — Шэнь До принялся разглядывать штуковину перед собой. — Довольно старый, на барахолке откопали, что ли? Это кассета застряла?

Магнитофон? Цзян Е не отрывал взгляда от видео на экране.

Шэнь До похлопал по магнитофону. Свист на секунду прервался, но затем послушно продолжился, и из динамика донеслись чьи-то голоса. Не успел Цзян Е толком расслышать, о чем они говорят, как Шэнь До уже выключил аппарат.

— Заберите с собой, — он поднял голову и снова обратился к Цзян Е: — Одноклассник Цзян Е, я верю, что у тех безголовых тварей нет такого выдающегося чувства юмора и искреннего сердца, как у меня.

На этот раз он говорил, повернувшись прямо к камере глазка. Он уже обнаружил, что Цзян Е наблюдает за ним. На вид этому мужчине по имени Шэнь До было около двадцати семи или двадцати восьми лет, он был одет с иголочки в строгий костюм, отличался красивой внешностью, а его улыбка располагала к себе.

Ли Мяомяо, которая привыкла судить о людях по уровню их привлекательности, тихонько шепнула:

— Он выглядит как хороший человек, ему можно верить?

Цзян Е молча развернулся и направился к холодильнику, чтобы вытащить оттуда холщовый мешок.

Ли Мяомяо вздрогнула от удивления и спросила:

— Ты что собираешься делать?!

Цзян Е обратился к Цзинь Фэйцзэ:

— Это дело тебя не касается. Спасибо за помощь. Ответственность за расчленение я возьму на себя, а ты помоги мне присмотреть за сестрой.

В тусклом свете двое парней встретились взглядами. Цзян Е держался абсолютно невозмутимо — его привычная холодность и отстраненность не выдавали никаких эмоций. Он всегда был таким: словно кусок нетающего инея — не сказать чтобы леденящий душу, но и тепла в нем не было.

Цзинь Фэйцзэ пристально посмотрел на него:

— Даже если они выяснят, что человека убил не ты, за расчленение трупа всё равно могут осудить по статье за надругательство над телом умершего.

— Ничего страшного. Мы не можем больше втягивать тебя в это, — ответил Цзян Е.

Цзинь Фэйцзэ склонил голову набок и с улыбкой произнес:

— Цзян Е, а ты ведь действительно хороший человек.

Цзян Е открыл железную дверь. Свет с лестничной клетки хлынул внутрь, словно сияющий занавес.

— Поаплодируем отважному молодому человеку, — Шэнь До с улыбкой вытащил из кармана удостоверение и продемонстрировал его Цзян Е. Опустив взгляд на холщовый мешок, он спросил: — А это что такое? Хочешь предоставить мне новую улику?

Цзян Е передал холщовый мешок ему в руки. Шэнь До принял его, а Цзян Е спокойно произнес:

— Полагаю, вы пришли спросить меня о том, что мне говорила Лю Бэй. Она призналась мне в чувствах, я ей отказал. После этого она оставила в моем рюкзаке записку с предупреждением не возвращаться в «Тяньлу Гуаньгуань». Я не придал значения её словам. Сегодня на закате мы с сестрой подверглись нападению двадцати трех безголовых трупов в «Тяньлу Гуаньгуань», среди которых был мой отчим Ли Иань. Мы сбежали на машине, но в багажнике нас снова атаковал безголовый покойник. Чтобы защитить себя и сестру, я расчленил этот безголовый труп. Сейчас он находится в этом холщовом мешке.

Улыбка Шэнь До намертво застыла на лице.

На лестничной клетке повисла оглушительная тишина. На секунду факт расчленения безголового трупа поверг их в полный шок.

— Моя мама пропала, пожалуйста, помогите мне найти её, — добавил Цзян Е. — Я не знаю, нарушает ли закон расчленение существа, у которого нет головы, но я готов понести любую юридическую ответственность и содействовать любому расследованию. Что касается моей мамы — прошу вас.

Шэнь До как-то многозначительно посмотрел на него...

Юи Бэйхуэй

Шэнь До сделал жест рукой, и двое мужчин в костюмах, вскинув оружие, прижались к стенам по обе стороны от дверей квартиры Цзян Е. Еще один мужчина в костюме шагнул вперед с кейсом инструментов в руках и оперативно вскрыл замок. Едва послышался щелчок, как он показал знак «ОК». Стоявший справа человек толкнул дверь и осторожно вошел внутрь.

Несколько человек методично зашли в квартиру Цзян Е, и один из них включил свет в прихожей. Квартирка была небольшой, так что все её убранство предстало как на ладони. Они досмотрели санузел, кухню, пространство под кроватью и не оставили без внимания углы за дверями, но никого не обнаружили. Один из них нашел под диванной подушкой Цзян Е источник сигнала — мобильный телефон Цзян Жочу.

Цзян Е вспомнил, как вчера Цзинь Фэйцзэ упоминал, что из его квартиры вышла какая-то женщина. Теперь становилось очевидно: тем человеком была не Лю Бэй, а его собственная мать.

Шэнь До поместил мобильный телефон Цзян Жочу в прозрачный герметичный пакет и спросил:

— Одноклассник Цзян Е, ты знаешь пароль от телефона своей мамы?

Цзян Е, нахмурившись, подумал, после чего ввел дату рождения матери — неверно. Тогда он ввел свой день рождения — замок разблокировался. Он зашел в галерею, где обнаружил один-единственный видеофайл. В душе у Цзян Е уже зародилось нехорошее предчувствие; его пальцы слегка подрагивали, когда он запускал это единственное видео.

На экране появился Ли Иань. Одетый в темно-зеленую рубашку, он восседал на диване в гостиной. Это был видный, красивый мужчина. Будучи одним из ведущих антикваров Шэньчжэня, перед которым даже столичные авторитеты и воротилы бизнеса были вынуждены заискивать, дома он, как назло, беспрекословно подчинялся жене. Стоило Цзян Жочу сказать «на восток», как он не смел двинуться на запад, а стоило ей стоять, как он не решался сесть. На каких бы важных светских приемах или деловых банкетах он ни находился, одного звонка Цзян Жочу хватало, чтобы он бросал всё и возвращался домой. Цзян Е смотрел на него, и на душе у него было крайне сложно.

Ли Мяомяо протиснулась поближе, чтобы взглянуть на экран, и вскрикнула:

— Это мой папа!

Ли Иань смотрел в объектив камеры, и в его улыбке сквозила горечь. Он неторопливо заговорил:

— Мяомяо, Сяо Е. Когда вы будете смотреть это видео, то наверняка уже столкнетесь со множеством вещей, которые не поддаются вашему пониманию. Не паникуйте, ваша мама уже подготовила для вас абсолютно всё необходимое, и совсем скоро вы сможете выбраться из опасности и вернуться к нормальной, привычной жизни. Мяомяо, папы больше нет рядом, так что во всем слушайся своего брата. Я уже переписал все акции компании и семейную недвижимость на ваши имена. У вас будет достаточно денег, чтобы окончить учебу и жить самостоятельно.

— Сяо Е, те слова, что я сказал тебе в прошлом году… На самом деле я хотел лишь подтолкнуть тебя взяться за ум и налечь на учебу, а не злиться на маму. Я выразился бестактно, из-за чего ты неверно меня понял, и это, напротив, только обострило твой конфликт с матерью. Ты должен верить: у твоей мамы действительно есть вынужденные скрытые причины. Все эти годы она сильно страдала от галлюцинаций, отправляясь в самые разные уголки планеты на поиски несуществующего города и несуществующего человека. Ты знаешь, у твоей мамы очень серьезное психическое заболевание. Врач говорил мне, что она страдает тяжелым шизоидным расстройством личности. Порой она стояла прямо напротив меня, а я понятия не имел, кто этот человек передо мной. Я заподозрил, что в твою маму вселился призрак, и, проигнорировав её предупреждения, ввязался в это дело. Только когда я увидел этих безголовых юи бэйхуэй, появившихся среди толпы людей, я понял, что всё устроено гораздо опаснее и сложнее, чем я себе представлял.

-----

Юи бэйхуэй (羽衣呗麾) — специфическое название аномальных существ в мифологии романа.

-----

Они уже обнаружили меня. Рано или поздно я потеряю себя и превращусь в такого же бэйхуэй, как и они. Мяомяо, Сяо Е, если вы увидите меня, немедленно звоните в полицию. Не приближайтесь ко мне. Это буду не я. Это будет всего лишь существо, которое выглядит в точности как я. Сяо Е, Мяомяо еще маленькая, она от природы простодушная, ты должен хорошенько позаботиться о ней вместо отца. Помни, обязательно помни: ни в коем случае не ищи свою маму и не расследуй это дело. Ваша мама — это уже не она.

Видео закончилось, изображение пропало, экран стал абсолютно черным.

Ли Мяомяо в растерянности произнесла:

— Что это значит? Почему я ничего не поняла? Что случилось с моим папой, и куда опять делась мама? — Её голос дрожал. — Что происходит, я не понимаю!

На душе у Цзян Е тоже было тяжело. Было заметно, что психическое состояние отчима на видео оставляло желать лучшего, и неизвестно, насколько можно было верить его словам. Цзян Е знал, что мама часто ходила к психотерапевту, но ему было известно лишь о её тревожном расстройстве и хронической бессоннице. При чем тут раздвоение личности и вселение призрака?

— Прости, но телефон твоей мамы мы забираем, — Шэнь До убрал мобильный телефон Цзян Жочу.

— Что всё-таки такое эти безголовые трупы? — спросил Цзян Е.

— Разновидность аномальных биологических организмов. Всё остальное — государственная тайна, я не могу говорить.

— С чем столкнулись мои родители? Вы сможете найти мою маму? — снова спросил Цзян Е.

— Не волнуйся, розыск пропавших без вести — это задача органов общественной безопасности. Тебе нужно просто ждать новостей дома.

— Я хочу услышать правду, — Цзян Е пристально посмотрел на него.

Глаза Цзян Е были угольно-черными, похожими на темный агат. Неизвестно почему, но под его пристальным взглядом возникало трудноописуемое давящее чувство — казалось, какую бы ложь ему ни сказали, он мгновенно её распознает. Шэнь До без тени робости прямо встретил этот черный взгляд Цзян Е:

— Правда в том, что мы обязательно отправимся на поиски твоей мамы.

— Вы знаете, куда она направилась, — Цзян Е произнес это не как вопрос, а как утверждение.

Шэнь До ничего не ответил, лишь обронил:

— Проблемы, с которыми столкнулись твои родители, не под силу решить обычному старшекласснику. Тебе незачем это знать, ведь чем больше ты знаешь, тем опаснее для тебя.

— Я их сын, — отчеканил Цзян Е слово за словом. — Я имею право знать.

Шэнь До остался непреклонен к любым уговорам и протянул ему визитку:

— Предоставь остальное нам. Послушно жди дома, если возникнут вопросы — ищи меня. Безголовые трупы относятся к аномальной биологии и не защищены законами государства, так что твой поступок с расчленением не нарушает закон. Хоть это и легально, впредь поменьше занимайся подобными вещами. Я приставлю к вам двух телохранителей, пока мы не сможем убедиться, что вы в безопасности.

Сказав это, он как бы невзначай окинул взглядом замершего у дверей Цзинь Фэйцзэ и быстрым шагом спустился по лестнице.

Ли Мяомяо сидела на месте и молча роняла слезы. С прошлой ночи и до текущего момента её словно засунули в мешок и оглушили одним мощным ударом — она пребывала в полной прострации и не знала, что делать.

— Наша мама еще сможет вернуться? — спросила она.

Цзян Е промолчал. Видеозапись Ли Ианя проливала свет на слишком малую часть происходящего; он даже не упомянул, что именно стряслось с Цзян Жочу. Цзян Е понимал: отчим сделал это намеренно. Он не хотел, чтобы Цзян Е и Ли Мяомяо разделили его собственную участь. Цзян Е вспомнил те сообщения, которые присылала ему Цзян Жочу перед своим исчезновением. Она знала, с чем ей предстоит столкнуться, и хотела увидеться с ним еще раз до того, как нагрянет катастрофа.

Но он не дал ей этой возможности.

Его сердце будто сжала чья-то рука, дыхание перехватило. Однако Ли Мяомяо всё еще плакала. Даже если он сам испытывал страх и скорбь, он не мог выказывать слабость перед ней. Для шестнадцатилетней девушки столкнуться с подобными переменами в жизни и не сойти с ума — уже немалый подвиг. Если её единственный брат тоже растеряется, ей станет еще страшнее.

— Брат… — позвала его Ли Мяомяо.

— Всё будет хорошо, — внезапно произнес Цзян Е.

Тон Цзян Е был ровным и хладнокровным:

— Ты несовершеннолетняя, я только-только стал совершеннолетним. Она не бросит нас на произвол судьбы. Пока она не вернется, я буду заботиться о тебе. Ли Мяомяо, не плачь. Ходи в школу, ешь и спи как обычно, делай то, что должна. Мы вместе дождемся её возвращения.

Ли Мяомяо уставилась на него, а крупные, как горошины, слезы безостановочно катились из глаз. Хотя она не блистала успехами в учебе, она не была наивной дурочкой. Она понимала, что брат просто утешает её: отца не стало, мать пропала без вести, и, судя по всему, шансов выжить у нее мало. Очень скоро она превратится в сироту. Но она также знала, что Цзян Е ненамного старше её. Они даже не были родными по крови, и он вовсе не был обязан заботиться о ней.

Даже если она не могла оставаться такой же хладнокровной, как Цзян Е, она не должна была тянуть его на дно.

Она с силой вытерла слезы и сказала:

— Я больше не плачу.

— Вы всё еще пойдете спать ко мне? — спросил Цзинь Фэйцзэ.

Цзян Е покачал головой:

— Профессор Шэнь приставил телохранителей, так что серьезных проблем быть не должно.

На лице Цзинь Фэйцзэ отразилось разочарование:

— Ах… Но мне так одиноко одному.

Цзян Е остался невозмутим:

— Прости, у нас еще есть дела, не станем тебя больше утомлять.

Сказав это, Цзян Е закрыл дверь.

— Ли Мяомяо, — обратился Цзян Е к сестре, — мне нужно поговорить с тобой.

Ли Мяомяо изо всех сил постаралась взять себя в руки и спросила:

— О чем?

Цзян Е включил компьютер:

— Смотри, это личная страница мамы. Здесь перечислены результаты её публикаций и диссертаций за последние несколько лет. Она пишет, что на западе провинции Дяньси обнаружила доисторическую цивилизацию, поклонявшуюся «небытию». Люди этих племен свято верили, что движение и существование всех вещей в мире подчиняются воле этого божества пустоты. Ты знаешь, что означает слово «бэйхуэй»?

Ли Мяомяо покачала головой.

— Шаман, жрец. Это язык народности и. — Цзян Е продолжил: — После этой статьи все остальные публикации мамы были полностью заблокированы и скрыты.

-----

Народность и (彝族 — Ицзу) — одна из официально признанных 56 этнических групп в Китае, проживающая преимущественно в горных районах провинций Сычуань, Юньнань, Гуйчжоу и на западе Гуанси. Имеет свои уникальные религиозные верования (включая шаманизм) и собственный язык.

Поклонявшиеся «небытию» (信仰虚无) — в оригинале речь идет о религиозном или философском культе абсолютной пустоты, вакуума или хаоса, что является прямой отсылкой к концептам Лавкрафтовских ужасов, в стиле которых написан роман.

-----

— Может, просто интернет барахлит? — спросила Ли Мяомяо.

Цзян Е покачал головой, открыл главную страницу исторического факультета Южно-Китайского университета и наткнулся на прошлогоднее объявление под заголовком: «Уведомление об увольнении профессора кафедры археологии Цзян Жочу».

Цзян Е произнес:

— Маму уволили еще в прошлом году.

Ли Мяомяо застыла на месте от шока.

Цзян Е быстро пролистывал новости:

— Научные труды мамы не признавались официальным академическим сообществом. Многие эксперты заявляли, что она несет чушь, а предоставленные ею фотоматериалы и улики — подделка. Все эти годы папа лично финансировал её экспедиции по разным регионам.

Ли Мяомяо с тревогой заметила:

— Может, мама просто помешалась на своих исследованиях? У нее же вечно было тревожное расстройство, она каждый день пила таблетки, чтобы хоть как-то уснуть.

— Только что на видео папа упомянул инцидент 2005 года. Куда мама ездила в 2005 году и почему я вообще ничего не могу об этом нагуглить? — Цзян Е изучал личную страницу Цзян Жочу. Там по годам были расписаны все её научные труды, и он обнаружил, что в период с 2005 по 2009 год она не написала ни единой статьи. Интуиция подсказывала ему, что Шэнь До определенно знает всю подноготную, но этот тип ни в какую не хочет ничего рассказывать.

Голова Цзян Е раскалывалась от дикой боли, он закрыл глаза и с силой зажал виски пальцами.

Ли Мяомяо тоже пребывала в полной прострации. Ситуация становилась всё более запутанной: даже Цзян Е не мог ни в чем разобраться, что уж говорить о ней — её мысли превратились в сплошную кашу. Цзян Е, переборов себя, продолжал искать хоть какую-то информацию. Ли Мяомяо очень хотела помочь, но понятия не имела, с чего начать, поэтому просто сидела рядом с отсутствующим видом. Она тупо уставилась на мерцающий монитор компьютера перед братом. Страницы мелькали одна за другой, но она не воспринимала ни слова — перед её глазами стояло только обезглавленное тело её отца. В носу у нее закололо, ей снова захотелось разрыдаться. Боясь, что Цзян Е заметит её слезы, она поспешно опустила голову и уставилась на собственные ноги. В этот момент она внезапно заметила, что на её колготках неизвестно когда появилась затяжка, перешедшая в стрелку.

— Ой, — удивленно вырвалось у Ли Мяомяо.

Рядом с ней Цзян Е зашел в WeChat и открыл диалоговое окно с «Ведьмой, которая любит конфеты».

Аргос:

【Кто ты все-таки такая? Сколько тебе известно о моей маме?】

Ли Мяомяо тем временем произнесла:

— Брат, кажется, я чужие колготки натянула.

— Какие еще колготки? — невпопад переспросил Цзян Е.

— Ну, я же только что спала в спальне старшеклассника? У него на прикроватной тумбочке как раз лежали колготки. Наверное, его девушка оставила. — Из-за того, что пережитые сегодня события были слишком чудовищными и жуткими, новость о наличии девушки у парня, в которого она была тайно влюблена, уже не ранила Ли Мяомяо — на душе было абсолютно ровно. Она продолжила: — А я ведь тоже пришла в колготках и сняла их на кровати перед сном. Когда в спешке поднималась, перепутала их и надела чужие. Что делать-то, так неловко, кошмар.

Ли Мяомяо безостановочно тараторила, но Цзян Е пропускал её слова мимо ушей. Ведьма не отвечала. Нахмурив брови, он листал историю сообщений вверх, пытаясь зацепиться хоть за какую-то деталь, которая выдала бы её личность.

— Вот, точно такие же! — вдруг Ли Мяомяо ткнула пальцем в экран его телефона.

В этот самый момент он как раз долистал до фотографии ног, которую ему присылала Ведьма.

— Именно эти колготки! Даже прорехи в точности совпадают! — Ли Мяомяо ткнула пальцем в свое бедро, показывая ему разрез на ткани.

Цзян Е наконец пришел в себя и вдумался в слова, которые только что произнесла Ли Мяомяо.

Узор колготок на фотографии был абсолютно таким же, как и на ногах Ли Мяомяо.

…Что здесь происходит? Лицо Цзян Е словно сковал лед. С какой стати у Цзинь Фэйцзэ оказались колготки Ведьмы?

В этот самый момент в WeChat всплыло новое сообщение.

«Ведьма, которая любит конфеты»:

【Я же твой любимый маленький малыш~】

Цзян Е вспомнил их многочисленные «случайные» встречи с Цзинь Фэйцзэ, тот новый галстук, чай с молоком и деликатесы из окрестностей школы, которые Ведьма выкладывала в соцсетях, её дикую популярность у одноклассников, на которую она вечно жаловалась… В голове Цзян Е постепенно начала вырисовываться пугающая картина, и его лицо помрачнело. Раньше он даже не думал в эту сторону, но сейчас все сходства и совпадения между Ведьмой и Цзинь Фэйцзэ, деталь за деталью, складывались воедино, точно пазл.

Ли Мяомяо скользнула взглядом по диалоговому окну в телефоне Цзян Е и узнала никнейм его девушки. Раз эти колготки принадлежали его девушке, как они вообще очутились в спальне Цзинь Фэйцзэ? Объяснение напрашивалось только одно: девушка её брата вела двойную игру, одновременно крутя романы и с ним, и с Цзинь Фэйцзэ. До нее наконец дошло: её брат сегодня не только столкнулся с чертовщиной, но еще и получил от своей девушки роскошные рога.

— Брат… — тихонько спросила Ли Мяомяо. — Что делать с этими колготками?

— Выброси через балкон обратно, — ледяным тоном отрезал Цзян Е.

Балконы квартир Цзян Е и Цзинь Фэйцзэ располагались вплотную друг к другу, так что забросить вещь обратно не составляло труда. Ли Мяомяо больше не посмела издать ни звука. Она молча ушла в спальню, стянула колготки и перекинула их с балкона обратно в квартиру Цзинь Фэйцзэ.

В это же время в квартире напротив Цзинь Фэйцзэ, так и не дождавшись ответа от Цзян Е, легким движением пальца закрыл WeChat. Он бросил взгляд на одеяло, которое аккуратно сложила Ли Мяомяо, вышел из спальни и набрал номер управляющего:

— Дядя Гао, будь добр, зайди ко мне завтра. Нужно заменить мою кровать на новую.

— А-Цзэ, что случилось? Неудобно спать?

— Нет, — ответил он. — На ней спал чужой человек. Она грязная.

Железный гроб, придавивший труп

Шэнь До снял трубку и спросил:

— Директор, вы уже ознакомились с видеозаписью вскрытия?

За две тысячи километров от него, в одном из корпусов Института исследований аномальной биологии Столичного университета, мужчина средних лет с суровым лицом пристально смотрел на огромный экран перед собой. На нем транслировалось видео судебно-медицинского вскрытия безголового трупа Лю Бэй. Судмедэксперт, облаченный в стерильный защитный костюм и упакованный с ног до головы, взял скальпель и сантиметр за сантиметром вскрыл грудную клетку трупа. Внутри все сплошь заросло черными волосами: короткие были похожи на жесткие шипы, длинные — на обычные волосы. Даже внутренние органы изменились до неузнаваемости, напоминая морского ежа. Судмедэксперт как раз собирался взять образец для исследования под микроскопом, но в тот миг, когда скальпель рассек ткани внутренних органов, черные волосы неожиданно начали карабкаться вверх прямо по лезвию ножа. Эксперт до смерти перепугался, и скальпель выпал из его рук прямиком в распахнутую грудную клетку. Труп с широко разверзнутой грудиной вдруг принялся бешено содрогаться, и лишь благодаря фиксирующим ремням его удалось удержать на месте.

Судмедэксперт тут же сделал знак рукой в сторону камеры видеонаблюдения, отказываясь продолжать вскрытие, и покинул секционный зал. На этом видеозапись обрывалась.

Шэнь До принялся объяснять:

— Судмедэксперт утверждает, что эти безголовые трупы оказались заражены неким видом плесневого грибка. Продвигаясь вверх, эта плесень проникает через слизистые оболочки кожи в носовую полость, после чего поражает глаза и головной мозг. Двигаясь вниз, она через дыхательные пути попадает в легкие, а также через систему кровообращения заражает сердце. Плесневый грибок берет под контроль их тела точно так же, как волосатики контролируют богомолов.

-----

Волосатики (железняки) — тип беспозвоночных животных, чьи личинки ведут паразитоидный образ жизни, заставляя хозяина (например, богомола или кузнечика) совершать самоубийственные действия, заставляя его прыгать в воду.

-----

В Америке существует разновидность грибов под названием Massospora cicadina. Этот гриб способен заживо пожирать заднюю часть тела цикады, размножая споры в её брюшке. К этому моменту цикада уже мертва, однако Massospora cicadina умудряется управлять её мертвой оболочкой, заставляя искать пару для спаривания ради дальнейшего распространения инфекции. Плесень является разновидностью грибов, и этот плесневый грибок, по-видимому, очень похож на Massospora cicadina. Только последний контролирует мертвых цикад, а первый — мертвых людей.

— Хочешь сказать, эти трупы заплесневели изнутри и снаружи?

— Примерно это я и имел в виду.

На том конце провода послышался вздох:

— Неужели это действительно обычный грибок? Но эта штука, кажется, обладает собственным разумом. Кое-кто поговаривает, что это посланники божества. А ты, А-До, веришь в это?

— Какое вообще божество сделает своим посланником столь омерзительную тварь? Неужели вы тоже думаете, что фантом города в антарктическом сиянии — это чертоги богов? — Шэнь До покачал головой. — Я убежденный атеист. Я верю, что наша наука способна объяснить эти так называемые сверхъестественные явления. Мы не можем растолковать их сейчас лишь потому, что еще не заглянули внутрь «черного ящика». Описанный профессором Цзян «эффект преломления» уже подтвердился. Если все её прогнозы верны, у нас действительно осталось очень мало времени. Завтра я соберу людей и подготовлюсь к отправлению. Когда мы доберемся до того места, сразу станет ясно, есть ли в этом мире боги или нет. — Шэнь До сделал паузу. — Кстати, А-Цзэ спустился с гор. Вы знали об этом?

— Знал.

— Но как его могли выпустить? Старейшины остальных кланов разве согласились?

— А-До, это не твоего ума дело.

— Директор, полагаю, вы прекрасно осознаете, насколько опасен А-Цзэ.

Шэнь До уже давно раскусил ложь Цзян Е. Этот хладнокровный и рассудительный юноша ни за что не пошел бы на такое безумие, как расчленение трупа.

Если Шэнь До не изменяла память, у Цзинь Фэйцзэ была отягощенная семейная наследственность по линии психических заболеваний, передавшаяся ему от матери. Едва Цзинь Фэйцзэ появился на свет, у его матери обострилась шизофрения. Она утверждала, будто её ребенка подменила нечисть, и этот Цзинь Фэйцзэ перед её глазами — не её родной сын. Со временем её психическое расстройство прогрессировало. Она без конца твердила, что уже расправилась с Цзинь Фэйцзэ при помощи электропилы: голову спрятала в холодильнике, конечности засунула под половицы, а тело зарыла в саду. Но Цзинь Фэйцзэ было невозможно убить — он раз за разом восставал из мертвых. Отцу мальчика, Цзинь Жохаю, ничего не оставалось, кроме как упрятать её в психиатрическую лечебницу.

Когда Цзинь Фэйцзэ исполнилось десять лет, он поехал навестить мать. В клинике произошло аномальное происшествие, и Цзинь Фэйцзэ вместе с матерью бесследно исчезли. Лишь три дня спустя, глубокой ночью, истекающий кровью десятилетний Цзинь Фэйцзэ в одиночку объявился у порога собственного дома, прижимая к груди отрубленную руку своей матери.

После этого случая мальчик окончательно двинулся умом. Купленные родственниками игрушки он собственноручно расчленял и прятал в самых потайных уголках дома. Прислуга жаловалась его отцу, что ребенок не спит целыми ночами и может по нескольку дней ничего не есть, не выказывая никаких признаков недомогания. Дом наводнили слухи и сплетни о том, что в теле Цзинь Фэйцзэ поселился злой дух. Судя по прошлому опыту института, Цзинь Фэйцзэ, весьма вероятно, уже давно перестал быть самим собой.

Высшее руководство Института исследований аномальной биологии планировало подвергнуть Цзинь Фэйцзэ гуманной ликвидации. Однако старейшина клана Цзинь, обладавший правом абсолютного вето, костью лег и ни за что не соглашался на это предложение. Он даже пытался повеситься на глазах у своего сына Цзинь Жохая, вынуждая того отказаться от этой затеи. Когда Цзинь Фэйцзэ исполнилось десять, верхушка института пришла к компромиссу и сослала его на священную гору Лунхушань. С тех пор Цзинь Фэйцзэ безвыездно жил там и ни разу не спускался вниз.

— В апреле прошлого года, во время похорон старого Небесного наставника на Лунхушане, Жочу лично нанесла визит на гору и убедила глав всех направлений позволить ему спуститься, — произнес Цзинь Жохай. — Если внизу с ним возникнут хоть какие-то проблемы, я лично одобрю протокол эвтаназии, даже если старик снова полезет в петлю.

Шэнь До спросил:

— Вот как? Мне очень любопытно, каким же образом профессор Цзян сумела их переубедить?

Насколько он знал, главы этих религиозных орденов и кланов поголовно были упрямыми, как камни в выгребной яме. Они являлись хранителями тысячелетних человеческих традиций и даосских практик, противостоявших аномальной биологии. В те эпохи, когда науки еще не существовало, их предки эмпирическим путем сформулировали принципы фэншуй, гадательных практик и мистического искусства Ци Мэнь Дунь Цзя, чтобы бороться с этими противоестественными существами, выходящими за рамки здравого смысл.

Только в 1979 году под патронажем высшего руководства была создана Религиозная ассоциация. Тогда эти старики наконец сели за один стол, забыли былые обиды, перешагнули через разногласия сект и вероучений и основали в Столичном университете Институт исследований аномальной биологии, чтобы совместно и системно обучать профильных специалистов и боевой состав.

Они были непререкаемыми авторитетами в этом ремесле и редко прислушивались к чужому мнению. Раз уж они постановили, что Цзинь Фэйцзэ обязан доживать свой век на горе, то без их ведома парень не смог бы вынести оттуда и волоска.

На том конце провода надолго воцарилось молчание. Наконец Шэнь До услышал размеренный голос Цзинь Жохая:

— Она привезла с собой восемь железных гробов и преподнесла их в дар главам каждого ордена.

***

Это был апрель, окутанный пеленой холодного дождя. 120-летний старый Небесный наставник Тяньшифу Чжан Цзюньу отошел в мир иной. Гроб установили в храме Шанцин, и люди из самых разных кругов поднимались по багровым ступеням, чтобы проводить его в последний путь. Цзинь Жохай отправился туда как представитель семьи Цзинь. Его отец — 89-летний старейшина клана Цзинь — настоял на том, чтобы лично проводить старого друга, поэтому телохранителям пришлось тащить его инвалидное кресло в гору. Все остальные крупнейшие религиозные течения, включая Шаолинь и Удан, уже были на месте. Своих посланников для выражения соболезнований направили также малоизвестные народные общины и веками жившие затворниками кланы.

-----

Тяньшифу (天师府) — Резиденция Небесных наставников на горе Лунхушань, исторический и духовный центр даосизма направления Чжэни.

-----

К всеобщему изумлению, сквозь непрерывную морось на гору поднялась женщина в черном пальто под зонтом.

За её спиной следовало восемь стальных гробов. Более тридцати дюжих молодцов под проливным дождем тащили эти железные гробы к храму Шанцин. Холодные капли разбивались о мрачные темные корпуса гробов, которые зловеще поблескивали, словно стальные иглы. Женщина слегка приподняла зонт, обнажив яркие, как пламя, алые губы и безупречно очерченные брови и глаза. Великолепие местных гор и рек не могло затмить её резкую, обжигающую красоту. Стоя под дождем во всем черном, она все равно казалась яростно распустившимся цветком.

Цзинь Жохай услышал, как она заговорила. Её тон был абсолютно нейтральным, но голос пронзил пелену дождя — отчетливый и приятный слуху:

— Жочу приветствует почтенных старейшин.

— Профессор Цзян, — даос Чжихан с гор Удан шагнул вперед и, окинув взглядом мокнущие под дождем гробы, спросил: — Что всё это значит?

Настоятель Шаолиньского монастыря Таньцы произнес буддийское приветствие и добавил:

— Если старый монах не ошибается, неужели это «гробы, придавливающие труп»?

Все переглянулись, на лицах присутствующих отразилось изумление. В былые времена, если человек погибал насильственной смертью с глубокой обидой в душе, простой люд, опасаясь, что покойник не обретет покой, восстанет из мертвых и вернет себе душу, клал на крышку гроба гири-весы. Это делалось для того, чтобы во время прощания свирепый мертвец не выбрался наружу. Позже для удобства стали отливать огромные саркофаги из сырого железа толщиной в восемь цуней [~26,6 см]. Они весили целую тысячу цзиней [~500 кг] и позволяли намертво запечатать свирепого мертвеца внутри. Конечно, всё это считалось суевериями. Сейчас люди верили в науку, и эти не поддающиеся гниению агрессивные трупы официально классифицировались как «аномальные биологические организмы».

— Не нужно шутить, — строго оборвал даос Чжихан. — Откуда здесь взяться свирепому мертвецу?

Взгляд Цзян Жочу прорезал полумрак главного зала и устремился прямо на гроб старого Небесного наставника.

— У меня нет лишнего времени на шутки, — отрезала Цзян Жочу. — Где есть мертвец, там есть и свирепый труп.

Несколько даосов из Тяньшифу пришли в ярость:

— Что за чушь! Наш учитель ушел в мир иной, достигнув полного духовного совершенства, как он мог превратиться в свирепого трупа?

Стоявший за спиной старейшины Цзиня Цзинь Жохай произнес глухим голосом:

— Исследования института уже давно доказали, что появление свирепых трупов никак не связано с духовным совершенством. Радиация, химические препараты, грибки — всё это способно вызвать мутацию человеческого тела.

Один из даосов возразил:

— Директор Цзинь, наш учитель никогда не принимал золотые пилюли бессмертия. Что касается радиации, то телевизоры, мобильные телефоны, мраморные ступени и нефритовые четки излучают её. В окружении этих вещей жил не только наш учитель, но и все мы. Неужели мы все превратимся в свирепых трупов?

Цзян Жочу начала терять терпение:

— Почему бы просто не открыть гроб и не посмотреть?

— Небесный наставник уже упокоен в гробу, как вы смеете тревожить его покой!

В главном зале поднялся шум. Даос вышел вперед и, сложив руки в уважительном жесте перед Цзян Жочу, произнес:

— Если профессор пришла проводить учителя, Тяньшифу искренне приветствует вас. Если же нет — уходите.

Женщина выглядела крайне раздраженной:

— Не мог бы ты помолчать хотя бы одну минуту?

Даос вспыхнул от гнева:

— Вы…

Старейшина Цзинь вдруг с силой стукнул тростью о землю:

— Тишина!

Старейшина клана Цзинь пользовался непререкаемым авторитетом и был самым старым среди присутствующих. В их ремесле, чем ты старше, тем весомее твое слово. Даос наконец замолчал, и все остальные тоже притихли.

И в этой абсолютной тишине люди расслышали тихий шум мелкого дождя, а вместе с ним — едва уловимый, шуршащий звук царапанья.

Все переглянулись. Этот звук становился всё отчетливее. Один из даосов пошел на этот шорох и дошел прямо до гроба старого Небесного наставника. Лицо его исказилось от ужаса, и он указал на гроб. Даос, который говорил ранее, сильно побледнел и велел принести коловорот. В стенке гроба проделали небольшое отверстие. Диаметр отверстия составлял один цунь [~3,33 см] — размером с медную монету, как раз чтобы можно было заглянуть внутрь и проверить обстановку. Он приник к отверстию, зажмурив один глаз. Внутри стояла кромешная тьма, ничего не было видно, а раздававшийся совсем рядом скрежет внезапно прекратился. И вдруг прямо перед его зрачком появился мутный, синевато-серый глаз, отчего даос в ужасе отшатнулся и повалился навзничь.

— Труп восстал! — закричал он.

— Почему так вышло? — даос Чжихан нахмурился. — Может, заберем тело обратно в институт и вскроем его, чтобы выяснить причину?

Настоятель Таньцы вместо этого спросил:

— Профессор Цзян, вы привезли восемь гробов, придавливающих труп. Если вы собирались вложить гроб старого Небесного наставника в восемь слоев внешних саркофагов, то их габариты должны были увеличиваться один за другим. Однако сейчас все привезенные вами гробы имеют обычный размер. Уж не для нас ли приготовлены оставшиеся семь штук?

— Настоятель обладает великой мудростью, — Цзян Жочу поклонилась ему. — Всё верно, оставшиеся семь гробов — это мой подарок вам.

Лицо даоса Чжихана то бледнело, то багровело: дарить гробы — это ведь все равно что желать человеку смерти? Особенно учитывая, что эта женщина преподнесла зловещие «гробы, придавливающие труп», что означало проклятие на вечное отсутствие покоя после кончины. Он так разозлился, что уже собирался проучить её, но Таньцы с силой прижал его за плечо. Этот нажим, словно падающий многотонный груз, намертво пригвоздил даоса к месту, и тот не смог сделать ни шага.

Таньцы произнес:

— Пожалуйста, уважаемая мирянка, объясните яснее.

Цзян Жочу сложила зонт, встала под навесом крыши и неторопливо заговорила:

— Не спрашивайте меня «почему», конкретных причин я и сама не знаю. Мне известно лишь то, что после смерти вы все превратитесь в подобных существ. Если только вы немедленно не уйдете с постов глав своих орденов. Разумеется, каждому клану и направлению нужен лидер. Но любой, кто занимает пост главы, не сможет избежать этой катастрофы.

Старейшина Цзинь добродушно рассмеялся:

— Похоже, кто-то вознамерился уничтожить наши традиции и преемственность.

— Можно сказать и так. Если вы сожжете свои тела, это не принесет вам освобождения — всё равно останется вероятность перехода в квантовую форму и блуждания в суперпозиции между жизнью и смертью, — сказала Цзян Жочу.

Даос Чжихан кашлянул и произнес:

— Профессор Цзян, наша специальность — это философия, гуманитарные науки. Пожалуйста, объясните понятным нам языком.

— Я имею в виду, что вы можете превратиться в свирепых призраков, — Цзян Жочу достала из сумочки пачку сигарет. — Прошу прощения, у меня сильная тяга к курению, могу я закурить?

— Прошу вас, — ответил Таньцы.

Цзян Жочу прикурила сигарету и выпустила клубы белого дыма. Её лицо окуталось туманом, отчего резкая, обжигающая красота стала казаться мягче.

Она продолжила:

— На данный момент единственный выход — похоронить вас в «гробах, придавливающих труп», после чего залить могилы цементом. Я знаю, что это обречет вас на сильные муки после смерти, поэтому хочу заключить с вами сделку.

— Говорите.

— Я найду для вас истинный способ решения этой проблемы, но взамен вы должны выполнить одно мое требование. — Цзян Жочу сделала паузу и отчеканила: — Я слышала, что Цзинь Фэйцзэ из клана Цзинь заперт в вашей башне Линлун. Я хочу, чтобы вы выпустили его и позволили ему спуститься с гор вместе со мной.

— Это… — протянул Таньцы. — Вы должны понимать, что институт уже дал ему четкую характеристику и определил его статус.

— Я знаю, — ответила Цзян Жочу. — Почтенные старые главы, сейчас эпоха высокотехнологичного современного общества. Деревянная башня, увешанная даосскими колокольчиками Саньцин, не способна сдержать психическое расстройство. Я заставлю его пить таблетки, буду регулярно водить к психотерапевту и давать ему почувствовать любовь и мир в этой вселенной. Я гарантирую вам, что он не пойдет резать людей на улицах, поджигать торговые центры, упарываться запрещенными веществами, устраивать безумные гонки на машинах или оргии в караоке-клубах. Вы выпустите его, и через десять лет я дам вам ответ.

— Он не обязательно станет тебя слушать, — предупредил её кто-то.

Цзян Жочу пожала плечами:

— Честно говоря, право выбора за вами. В конце концов, лишаться покоя после смерти буду не я, так что думайте сами.

Таньцы вздохнул и со значением произнес:

— Профессор Цзян, раньше вы не были настолько невоспитанным человеком. Вы сильно изменились. Я помню, что вы никогда не курили. До меня доходили слухи, будто в вас вселился злой дух.

Цзян Жочу слегка улыбнулась и спросила:

— Что, почтенные старейшины собираются провести надо мной обряд изгнания нечистой силы?

Присутствующие в главном зале переглянулись, лица у всех были крайне сложными.

— Мы примерно догадываемся, откуда вы прибыли. И если именно вы руководите этой операцией, — серьезно произнес Таньцы, — то мы принимаем вашу сделку.

Рапунцель

Даосы из Тяньшифу привели Цзян Жочу к башне Линлун. Капли дождя летели наискось, величественная древняя пагода взмывала высоко вверх. Если посмотреть с высоты птичьего полета, эта высотная башня, подобно игле, намертво пригвоздила вершину горы Лунхушань. Даос отпер массивные двери и увлек Цзян Жочу внутрь. Поднимаясь по ступеням, они проходили этаж за этажом: на каждом уровне пагоды восседал на страже даос, который, стоя на напольной плитке с изображением Багуа [восьми триграмм], с почтением кланялся Цзян Жочу. Поднявшись на самый верхний ярус, она первым дело увидела лежащие на полу две черные железные цепи толщиной с руку. Эти цепи тянулись далеко за ширму с изображением священных сокровищ Бабао, и за этой ширмой смутно угадывался изящный силуэт человека.

Даос указал на пуфики-ципу перед ширмой, и Цзян Жочу села, скрестив ноги. Даосы отодвинули ширму, и перед её глазами появился тот самый юноша по имени Цзинь Фэйцзэ. Окно с решетчатыми ставнями было распахнуто, и лившийся снаружи дневной свет хлынул внутрь, словно приливная волна. Юноша сидел в лучах света, облаченный в простое даосское одеяние, а его иссиня-черные длинные волосы спускались прямо на деревянный пол. Ослепительно белый дневной свет подчеркивал его кожу, делая её похожей на лед и снег. Его спокойный взгляд был опущен, источая почти божественное сострадание. Рядом с ним эти молодые даосы казались безликими глиняными фигурками, и хотя сам он явно был узником, которого все опасались, выглядел он как спустившееся с небес божество или небожитель.

Цзян Жочу произнесла:

— Ты прямо как Рапунцель.

— Рапунцель? — он повернул голову, слегка улыбаясь.

Даже улыбка его была до такой степени красивой, что эта ветхая древняя пагода благодаря ему наполнилась красками.

Цзян Жочу пояснила:

— Одна старая ведьма украла дочь короля и королевы и заточила её в высокой башне. У нее были прекрасные длинные волосы, совсем как у тебя.

— Они сказали, что ты можешь забрать меня отсюда, — спросил Цзинь Фэйцзэ. — Кто ты?

— Моя фамилия Цзян, раньше занималась археологией, сейчас безработная. — Цзян Жочу вытащила мобильный телефон, открыла фотографию и протянула ему. — Этого парня зовут Цзян Е. У него со своей мамой… кхм, то есть со мной, довольно натянутые отношения. Он любит видеоигры, жуткий домосед, а по характеру — бунтарь. Обычно я с ним довольно строга и часто ссорюсь. Пожалуй, под моим влиянием этот ребенок вырос ранимым, упрямым и тяжелым в общении. Если в будущем ты захочешь сблизиться с ним, можешь начать с игры, в которую он играет.

Цзинь Фэйцзэ опустил голову, разглядывая мальчика на снимке. Тот выглядел примерно его ровесником, стоял, облокотившись на перила и глядя на море, в наушниках и с абсолютно холодным лицом. Он с улыбкой, похожей на издевку, спросил:

— Твои формулировки очень странные. Ты действительно являешься тем самым «я», о котором говоришь? — он усмехнулся. — Ты ведь не настоящая Цзян Жочу, верно?

— Ты умный мальчик, — взгляд Цзян Жочу стал глубоким и мрачным. — Считай меня пока её доверенным лицом. Всё, что говорю я — это её слова. Через год мы отправимся в одно место, а после нашего ухода сюда нагрянет множество жутких тварей. Цзян Е отличается от тебя, сам по себе он с ними не сладит. Нам нужна твоя помощь.

— Хорошо. Он выглядит очень милым, — мягко улыбнулся Цзинь Фэйцзэ. — Он мне очень нравится.

— Да неужели? — на лице Цзян Жочу не отразилось особой радости. — Ты хочешь сказать, что поможешь нам защитить его?

— Разумеется. — Выражение лица Цзинь Фэйцзэ было безупречным. — Почему бы и нет? Помогать людям — это добродетель, а я люблю помогать другим.

Цзян Жочу покачала головой:

— Перестань притворяться, ты не такой человек. В прошлом месяце один молодой даос повесился под раскидистым деревом гинкго прямо перед этой башней. Ради того, чтобы помочь тебе сбежать из башни Линлун, он не побоялся избить наставника, отравил своих собратьев по ордену, охранявших каждый этаж, и в итоге был с позором изгнан с горы Лунхушань. Он вернулся под видом обычного туриста и повесился на гинкго только ради того, чтобы ты хотя бы раз на него взглянул.

— О? И какое отношение это имеет ко мне? Я ведь с ним ни разу в жизни даже не заговаривал.

— На первый взгляд, никакого. Вот только за те восемь лет, что ты заперт в этой башне, тридцать даосов повесились на том самом дереве гинкго, семнадцать приехавших по обмену монахинь устроили кровавую потасовку под стенами пагоды, а девять туристов, обвязавшись взрывчаткой, пытались штурмовать башню, чтобы спасти тебя, и были арестованы полицией. — Цзян Жочу затянулась сигаретой и произнесла: — Тебе нравится играть человеческими сердцами, смотреть, как они сходят с ума и находят свой жуткий конец. Ты находишь это забавным, ведь так? Могу поспорить, едва ты увидел фотографию Цзян Е, то сразу принялся планировать, как станешь им манипулировать.

— Вы меня оклеветали, — Цзинь Фэйцзэ продолжал мягко улыбаться. — Я очень добрый человек.

— Плевать, — Цзян Жочу потушила окурок, поднялась на ноги и засунула руки в карманы пальто. — Мне нужно лишь, чтобы ты твердо усвоил: я смогла вытащить тебя отсюда, но точно так же смогу вернуть обратно. Если до меня дойдет весть о смерти Цзян Е, клянусь, я приколочу тебя к стене.

— Ты действительно способна на это? — вежливо выразил сомнение Цзинь Фэйцзэ. — Ты не выглядишь сильной. Ты из тех людей, кто сидит в кабинетах и изучает архивные документы, а не женщина, способная пригвоздить к стене мужчину, который выше тебя на 23 сантиметра и весит 150 цзиней [~75 кг].

— Вот как?

— Мои суждения редко оказываются ошибочными.

Цзян Жочу атаковала.

Цзинь Фэйцзэ на автомате выставил блок, однако эта женщина оказалась гораздо ловчее, чем он предполагал. Она атаковала молниеносно: прежде чем он успел среагировать, она нанесла удар коленом снизу вверх точно ему в подбородок, а затем, словно заправский фокусник, выхватила армейский складной нож и намертво приколотила его левую руку к деревянному полу.

Суждения Цзинь Фэйцзэ оказались полностью ошибочными, и кровь хлынула потоком, заливая всё вокруг.

Они замерли лицом к лицу, глаза в глаза, и во взгляде Цзян Жочу сквозила ледяная насмешка.

— До меня доходили слухи, что старый Небесный наставник Чжан относился к тебе со всей душой и обучил многому. Но, судя по всему, твои навыки оставляют желать лучшего.

Получив столь тяжелое ранение, Цзинь Фэйцзэ даже глазом не моргнул. Он лишь пристально посмотрел на нее и произнес:

— Почтенная тетушка, а вы действительно жуткая мать.

Цзян Жочу вытащила из кармана пальто второй складной нож:

— Прошу прощения, и что же ты только что сказал?

Цзинь Фэйцзэ расплылся в лучезарной улыбке:

— Прекрасная сестрица, какие бы еще требования у вас ни нашлись, я беспрекословно всё исполню.

— Цзинь Фэйцзэ, — она прямо встретила его взгляд, — я была знакома с твоей мамой, она была великой матерью. В том, что ты превратился в то, чем являешься сегодня, есть и моя вина. Я забираю тебя с гор, чтобы исправить ошибку, которую совершила в прошлом, а также ради твоей матери. Надеюсь, ты не заставишь меня пожалеть об этом.

— Вот как? — Цзинь Фэйцзэ слегка улыбнулся, и её слова ни капли его не тронули.

Даосы наложили повязку на левую руку Цзинь Фэйцзэ и отперли кандалы на его ногах. Длинноволосый юноша, обутый в деревянные гэта [японские сабо], проследовал за Цзян Жочу вниз по ступеням башни. За последние семь лет он впервые покидал эту старинную клетку. Замерев под струящимся перед башней дневным светом, он поднял глаза к бескрайнему небосводу. Вдалеке над горами взмывали птицы, в лесу моросил мелкий дождь, точно игольные стежки плотно покрывая ступени из серого кирпича. Сырой туман окутал сочные зеленые склоны гор. Никто не держал над ним зонта, и он шел под дождем, вслушиваясь в безмолвное рождение и рост всего живого в природе.

— Каковы ощущения от выхода на волю? — Цзян Жочу прикурила еще одну сигарету.

Цзинь Фэйцзэ прищурился, немного подумал и ответил:

— Немного холодно.

Когда он показался перед храмом Шанцин, все присутствующие невольно устремили на него взгляды. Кто-то сокрушенно вздыхал, сокрушаясь, что на свет явилось чудовище и теперь в мире неизбежно начнется великая смута; кто-то закрывал глаза и беззвучно читал буддийские молитвы. Старейшина Цзинь со слезами на глазах направился к нему навстречу:

— Хорошо, что выбрался, хорошо, что выбрался! Дедушка заберет тебя домой! — Заметив обмотанную бинтами левую руку внука, старик спросил: — А-Цзэ, а с твоей рукой это… что?

Цзян Жочу рядом с ними притворилась удивленной и спросила:

— Да, а что случилось с твоей рукой?

— …… — Цзинь Фэйцзэ ответил: — Случайно наткнулся на гвоздь.

Старейшина Цзинь произнес:

— Пойдем, пойдем, пойдем, вернемся домой и перевяжем как следует еще раз.

— Подожди, перед уходом, — сказала Цзян Жочу Цзинь Фэйцзэ, — отвесь земной поклон старому Небесному наставнику Чжану.

Цзинь Фэйцзэ лишь бросил один взгляд на стоящий впереди гроб и сразу определил обстановку внутри.

Он сказал:

— Он, кажется, уже превратился в монстра, с какой стати я должен отвешивать ему земной поклон?

— Чему вообще он тебя научил?

— Тринадцати даосским канонам, методам очищения разума, тайцзи и искусству сокращения костей. — Он вздохнул: — Он говорил, что башня Линлун не удержит меня, и наступит день, когда мне придется отправиться туда, откуда я пришел, так что необходимо выучить кое-что для спасения жизни. Вот только кроме последних нескольких штук, в которых есть хоть какой-то смысл, всё предыдущее — жуткая скука.

— На колени.

Он не понял и выказал некоторое недовольство:

— Почему?

Старейшина Цзинь произнес:

— Ладно, ладно, ладно, раз он не хочет, то и не надо. Сначала вернемся домой.

Цзян Жочу снова вытащила тот складной нож, на котором всё еще оставалась кровь.

Цзинь Фэйцзэ пристально смотрел на нее довольно долго, затем повернулся, подошел к гробу и, слушая непрекращающийся изнутри скрежет, подоткнул полы халата, опустился на колени на пуфик-ципу и отвесил три громких земных поклона.

Цзинь Жохай крепко нахмурил брови:

— У него дефицит эмоций, даже если он поклонился, в этом нет искренности.

Цзян Жочу взглянула на этого холодного и сурового мужчину и произнесла:

— Я заставила его поклониться ради того, чтобы в будущем, если наступит день, когда он наконец поймет, что такое чувства, он не пожалел о том, что сегодня не попрощался со старым Небесным наставником как следует. — Она повернулась к старейшине: — Старик, людей, которых вы обещали мне дать, уже можно мне передать?

Старейшина Цзинь ответил:

— Иди за мной.

Они спустились с горы. Перед горными воротами уже стояло целое каре из мужчин в черных костюмах. Все они были с каменными лицами, высокими фигурами, и даже когда дождь хлестал им по лицам, они не моргали.

— Все они отличные мастера, всего пятьдесят человек. Вместе со снаряжением всё подготовлено для тебя, — сказал старейшина Цзинь.

Стоило ему договорить, как все люди хором громко выкрикнули:

— Здравствуйте, профессор Цзян!

— Меня уже уволили из Южно-Китайского университета, зовите меня сестрой Цзян.

— Здравствуйте, сестра Цзян!

— Хорошо, — громко крикнула Цзян Жочу, — отправляемся!

Мужчина в костюме открыл перед ней дверцу машины, и она села в салон. Автоколонна тронулась, и черные легковые автомобили один за другим выехали с парковки. Её машина остановилась прямо перед старейшиной Цзинем. Цзян Жочу опустила автомобильное стекло и произнесла:

— Старик, огромное спасибо.

— Жочу, — Цзинь Жохай пристально всматривался в нее, — ты сильно изменилась. Ты действительно всё еще ты?

— Неужели за эти годы те твои коллеги, что выслеживали меня и расследовали мои архивы психологического лечения, не подсказали тебе ответ? За это стоит поблагодарить тебя за то, что ты не пришел спасти меня в 2005 году, старина Цзинь. Все люди, вернувшиеся из того места, либо погибают так, что и похоронить негде, либо превращаются в таких же полулюдей-полупризраков, мелких монстров, как твой сын. Мне повезло оказаться среди выживших, не так ли?

Она слегка улыбнулась, и её взгляд упал на юношу, стоявшего позади всех и, задрав голову, молча наблюдавшего за дождем.

— Рапунцель, не попрощаешься со мной?

Цзинь Фэйцзэ повернул к ней лицо:

— До свидания, прекрасная сестрица.

Цзян Жочу подняла автомобильное стекло, и темное стекло скрыло её холодный и яркий профиль. Легковой автомобиль въехал в горный туман, словно погружаясь в загадочный неизведанный мир; силуэты рассеялись, звуки и дыхание тоже стихли, и их больше невозможно было увидеть.

Он хочет расстаться

В семь часов утра Цзян Е открыл глаза.

Из квартиры напротив донесся звук открывающейся и закрывающейся двери — кто-то спустился вниз. Он подошел к окну, откинул занавеску и увидел, как Цзинь Фэйцзэ в спортивном костюме покидает многоквартирный дом. Парень повернулся и постучал в дверь спальни.

Ли Мяомяо отперла дверь:

— Что случилось, брат?

— Даю тебе десять минут на умывание, — Цзян Е взглянул на наручные часы. — Цзинь Фэйцзэ ушел на утреннюю пробежку. Поблизости беговая дорожка есть только в парке Шади, должно быть, он направился туда. Каким угодно способом задержи его там, сделай так, чтобы в течение сорока пяти минут он не смог вернуться домой… — Цзян Е поднял глаза, посмотрел на лицо Ли Мяомяо и внезапно осекся: — Ты снова плакала?

Её веки опухли, как рыбьи пузыри.

— Да нет же, я не плакала, — Ли Мяомяо похлопала себя по груди. — Положись на меня, я обязательно помогу тебе задержать его. Кстати говоря, а зачем тебе его задерживать?

Обычно Ли Мяомяо дрыхла до полудня, а сегодня поднялась сразу же, стоило Цзян Е постучать. Парень мгновенно всё понял: она не сомкнула глаз всю ночь. Цзян Е нахмурился:

— Тебе не нужно себя заставлять.

— Я и не заставляю! — Ли Мяомяо выдавила из себя подобие улыбки. — Правда, я могу помочь.

Цзян Е в молчании пристально вглядывался в нее.

Ли Мяомяо произнесла:

— Брат, позволь мне пойти. Только когда я чем-то занята, я могу не думать о тех вещах.

Пока Цзян Е еще колебался, она закрыла дверь, с грохотом и треском за пару минут собралась и пулей вылетела из квартиры.

— Всё на мне! — громко крикнула она.

Дождавшись, когда от Ли Мяомяо придет сообщение о том, что она уже встретила Цзинь Фэйцзэ, Цзян Е вышел на балкон. Перемахнув через перила, он ухватился за железный каркас внешней стены, наступил на внешний блок кондиционера и мощным прыжком перелетел на балкон Цзинь Фэйцзэ. Он поспешно натянул на себя бахилы, надел одноразовые перчатки, приоткрыл балконную дверь и зашел в гостиную соседа. Постельные принадлежности с пола уже были убраны, диван и журнальный столик сияли безупречной чистотой, а все предметы декора были расставлены в идеальной симметрии. Цзинь Фэйцзэ явно страдал обсессивно-компульсивным расстройством и был помешан на чистоте.

При беглом осмотре ничего полезного найти не удалось. Колготки и красные туфли на высоком каблуке, о которых упоминала Ли Мяомяо, бесследно исчезли — по всей видимости, их уже куда-то припрятали. Цзян Е поворошил вещи в платяном шкафу Цзинь Фэйцзэ: там висели исключительно брендовые вещи, скрупулезно рассортированные по цветам и фасонам. На шкафу к тому же лежал радиоуправляемый квадрокоптер, натертый до зеркального блеска. На письменном столе покоился тот самый кожаный блокнот, который парень уже видел в школе. Цзян Е перевернул обложку и увидел, что внутри расписано множество задач:«Утренняя пробежка — 30 минут», «Вечерняя пробежка — 30 минут», «Доброжелательно относиться как минимум к 3 одноклассникам», «Завести как минимум 5 друзей», «Выкурить одну сигарету»… Напротив каждого пункта был нарисован маленький квадратик: в некоторых стояли галочки, в некоторых — нет.

Все эти пункты были выведены кистью для каллиграфии, и почерк совершенно не походил на почерк Цзинь Фэйцзэ. Цзян Е пролистал блокнот дальше. Цзинь Фэйцзэ делал там свои личные пометки, например: «Подарки от других людей принимать нельзя».

Цзян Е: «……»

В книжном шкафу выстроился ряд из Тринадцати даосских канонов и анатомических атласов человека. Между книгами был зажат диск с диснеевским мультфильмом «Рапунцель» — подобное сочетание Цзян Е совершенно не мог уложить в голове. С правой стороны лежало несколько вскрытых конвертов, на которых было выведено: «Учебные материалы — в дар от дедушки». Цзян Е вскрыл один конверт, внутри оказался компакт-диск. Парень заподозрил, что «учебные материалы» — это лишь прикрытие, а внутри может быть запрятано какое-то особое послание. Он вернулся к себе квартиру, притащил ноутбук и вставил диск. После короткой музыкальной заставки на экране появились мужчина и женщина, занимающиеся интимной гимнастикой.

Он стремительно вернул компакт-диск на место.

Под письменным столом имелось еще несколько выдвижных ящиков. Цзян Е выдвинул первый: внутри ровными рядами были уложены упаковки таблеток гидрохлорида тразодона. Цзян Е знал это лекарство — его мать каждый день принимала именно его, чтобы хоть как-то уснуть. Парень заглянул в мусорное ведро, оно было забито пустыми коробками из-под этого препарата. Судя по всему, Цзинь Фэйцзэ, как и его мать, страдал от тяжелого расстройства сна. Он выдвинул второй ящик: внутри лежал тот самый красный вязаный шарф.

-----

Гидрохлорид тразодона — антидепрессант с выраженным седативным (успокоительным) и снотворным эффектом. Часто применяется в медицине для лечения тяжелых форм бессонницы и тревожных расстройств.

-----

В этот миг он почувствовал себя так, словно ему со всего размаха съездили кулаком по лицу, а в душе вспыхнула дикая неловкость. Цзинь Фэйцзэ был просто отвратителен — притворяться девушкой и так цинично играть чужими чувствами. Весьма вероятно, что в контактах WeChat у Цзинь Фэйцзэ он был далеко не единственным круглым дураком, которого тот так легко обводил вокруг пальца. От этой мысли Цзян Е разозлился еще сильнее.

Выйдя из спальни, он замер в полной растерянности — никаких зацепок касательно матери здесь не было.

Он прошел на кухню. На стене на специальной планке висел целый набор импортных профессиональных ножей для разделки туш: обвалочные, филейные… Здесь было абсолютно всё, причем вычищено до зеркального блеска и идеальной чистоты. Он распахнул холодильник — внутри всё было забито кусками ярко-красного мяса. Каждая порция была нарезана на равные части и упакована под вакуумом в прозрачные пластиковые пакеты. Там же лежали аккуратные свиные копытца, замороженные добела.

Парень задрал голову и увидел, что к потолку прикреплены крюки. Крюки были огромными, длиной не менее сорока сантиметров. Такие крюки… обычно используют для подвешивания свиных туш. Он присел на корточки и обнаружил следы крови возле сливного отверстия в полу.

Он решительно не понимал, зачем Цзинь Фэйцзэ режет свиней прямо у себя дома?

На кухне поиски тоже зашли в тупик. Он снова вернулся в гостиную, огляделся по сторонам и вдруг заметил на полу возле книжного шкафа ровные прямые царапины. Он коснулся их пальцами, затем посмотрел на шкаф и попробовал толкнуть его вдоль этих следов. Когда книжный шкаф полностью сдвинулся в сторону, его глазам открылась скрытая за ним стена с фотографиями. Вся стена была сплошь увешана его собственными снимками, сделанными исподтишка: в школьной столовой, на гастрономической улице, в «Тяньлу Гуаньгуань», у подъезда дома… Многие кадры были сняты сверху — по всей видимости, с помощью того самого квадрокоптера. На некоторых фотографиях фоном служил интерьер квартиры самого Цзян Е: парень с ужасом осознал, что Цзинь Фэйцзэ установил у него дома скрытые камеры.

Теперь он наконец понял, откуда Ведьма с такой идеальной точностью знала каждый его шаг. А ведь он еще думал, что этой девчонке известна какая-то подноготная о его пропавшей матери! На самом деле вся причина крылась в том, что этот человек неотступно следил за ним.

Взгляд парня опустился ниже и замер на одной из фотографий, отчего его зрачки резко сузились. Это был кадр, снятый как-то вечером прямо перед сном, когда он листал телефон. Центром композиции был экран его смартфона с фотографией стройных ног Ведьмы. В тот момент он был накрыт тонким пледом, под которым отчетливо угадывались контуры его тела. С каменным лицом он сорвал эту фотографию со стены и засунул её в карман.

Он вернул книжный шкаф на прежнее место и вдруг услышал со стороны прихожей отчетливый щелчок «ка-да». Цзян Е нахмурился: Ли Мяомяо, эта ненадежная девушка, ведь он четко велел ей потянуть время сорок пять минут, а не прошло и получаса, как двери уже открываются. Квартира была крошечной, прятаться здесь было абсолютно негде. Видя, что входная дверь вот-вот распахнется, Цзян Е молниеносно шмыгнул в санузел.

— Сначала вынесите кровать из спальни, а потом заносите новую, — услышал он чужой мужской голос.

В квартиру вошли несколько человек, послышался топот ног, а затем — звуки перетаскиваемой мебели.

— Полегче, полегче, — произнес тот человек.

Раздались звуки передвигаемой мебели, которые стихли лишь спустя долгое время. Следом послышался удаляющийся топот ног — по всей видимости, грузчики ушли. Цзян Е уже собирался облегченно перевести дух, как вдруг снова услышал голос того мужчины:

— Сестра Яо, будь добра, приберись здесь.

— Хорошо, как раз устрою А-Цзэ генеральную уборку, — раздался женский голос.

Цзян Е мысленно выругался: дело дрянь, скрываться дальше не получится.

Он глубоко вздохнул, стянул бахилы с перчатками и запихал их в карман, затем снял обувь и убрал её в рюкзак. Нажав на кнопку слива унитаза, он толкнул дверь и вышел наружу, столкнувшись лицом к лицу со стоящими в гостиной мужчиной и женщиной.

— Ты… — мужчина в полном ошеломлении уставился на него и ткнул пальцем. — Ты откуда здесь взялся?

Цзян Е с невозмутимым видом соврал:

— Я одноклассник Цзинь Фэйцзэ, вчера остался у него переночевать. Только что был в туалете и не успел с вами поздороваться. Здравствуйте, дядя и тетя. А вы…?

— О, мы уборщица и управляющий семьи Цзинь, — ответила та, кого назвали сестрой Яо. — А-Цзэ снимает здесь жилье, и старейшина велел нам регулярно приходить и наводить порядок.

Цзян Е кивнул:

— В таком случае не буду вам мешать, у меня есть дела, я пойду.

Он развернулся, намереваясь уйти, но мужчина резко придержал его:

— Ты подожди, я позвоню и спрошу у А-Цзэ.

Вырваться без шума Цзян Е не мог, поэтому ему оставалось лишь покорно ждать, пока тот наберет номер.

— А-Цзэ, ты вчера оставлял у себя ночевать одноклассника? Он до сих пор дома, мы с сестрой Яо как раз на него наткнулись… Ага, хорошо, ладно. — Он протянул трубку Цзян Е: — Надо же, ты и правда одноклассник А-Цзэ. Прости, это я проявил лишнюю бдительность. А-Цзэ сказал, что хочет поговорить с тобой, и попросил нас с сестрой Яо ненадолго выйти.

Они с сестрой Яо вышли за дверь, предусмотрительно прикрыв её за собой.

Цзян Е с сомнением поднес телефон к уху, и из динамика донесся веселый голос Цзинь Фэйцзэ:

— Всё в порядке? Дядя Гао — ветеран в отставке, у него высокая бдительность. Перед ним очень трудно успешно соврать.

— Где Ли Мяомяо? — холодно спросил Цзян Е.

— Она отошла в туалет, — ответил Цзинь Фэйцзэ.

— Теперь я знаю, кто ты такой, — ледяным тоном произнес Цзян Е. — Зачем ты это делал?

Цзинь Фэйцзэ ответил как нечто само собой разумеющееся:

— Разумеется, потому что ты мне нравишься. Старшеклассник Цзян Е, ты понравился мне с самого первого взгляда.

— …… — Цзян Е прикрыл глаза. Словам Цзинь Фэйцзэ он не верил ни на единый фэнь. Он отчеканил: — Я хочу с тобой расстаться.

На том конце провода возникла пауза, после чего Цзинь Фэйцзэ спросил:

— Почему? У тебя возникла физиологическая реакция, когда ты смотрел на ту фотографию, ты ведь совершенно точно тоже ко мне неравнодушен. Мы нравимся друг другу, так почему бы нам не стать сладкой парочкой?

Цзян Е сжимал мобильный телефон так, что на тыльной стороне ладони проступили вены. Он редко бывал в такой ярости.

— Ты мне не нравишься.

— Вот как? — его голос оставался невозмутимым. — Тогда ради чего ты просиживал ночи напролет за бустингом аккаунтов, чтобы заработать денег и накупить мне браслетов, сумок, туфель и украшений?

Цзян Е выговорил слово за словом:

— Я не воспринимаю интернет-романы всерьез.

Цзинь Фэйцзэ словно искренне расстроился и протяжно вздохнул:

— Одноклассник Цзян Е, а ты действительно безжалостен.

Цзян Е не желал больше тратить на него время и уже собирался сбросить вызов, как тот внезапно добавил:

— Приходи сегодня в 12:00 в порт, разыщи меня там. Встретимся и поговорим лично.

— Не приду.

Он тихо рассмеялся:

— Ты действительно не хочешь поговорить? Разве ты не спрашивал меня без конца о своей маме? Если ты не придешь ко мне, как же я тебе расскажу?

— Ты знаешь? — Цзян Е опешил, но тут же взял себя в руки и с подозрением спросил: — Ты опять меня обманываешь?

— Тебя становится всё труднее обмануть, — его тон был легким, он казался очень довольным. — Но в этот раз я не лгу. Я могу рассказать тебе всё, что мне известно о том, с чем твоя мама столкнулась в 2005 году.

Цзян Е в молчании крепче сжал мобильный телефон. Он решил поверить Цзинь Фэйцзэ еще один последний раз.

— Хорошо, — тихо произнес он. — Я приду на встречу.

— И еще, одноклассник Цзян Е.

Голос Цзинь Фэйцзэ был мягким, как вода. Во время разговора с ним по телефону всегда возникало обманчивое ощущение, будто он интимно шепчет прямо тебе на ухо.

Он произнес:

— На наше свидание для двоих не бери с собой телохранителей.

-----

Слова автора:

Цзян Е: Я хочу расстаться!

Цзинь Фэйцзэ: (невозмутимо улыбается) И не думай.

Его насильно поцеловали

Цзян Е не доверял Цзинь Фэйцзэ. Пусть до сих пор тот не причинил ему никакого реального вреда и даже помог, одного лишь факта, что парень притворялся женщиной ради соблазнения, было достаточно, чтобы Цзян Е навсегда занес его в черный список. Цзян Е через функцию «Локатор» на iPhone поделился геопозицией с телохранителем, велев тому держаться поодаль на расстоянии трехсот метров, после чего сел в метро и поехал к порту. Ровно в двенадцать часов дня Цзян Е прибыл к причалу. В порту почти никого не было. Красные и зеленые контейнеры громоздились ярусами до самого неба, повсюду высились гигантские козловые краны, замершие по обе стороны уходящего в море пирса точно стальные чудовища.

Телефон завибрировал — пришло сообщение в WeChat.

«Ведьма, которая любит конфеты»:

【Перелезай через железные ворота внутрь.】

Здесь уже давно ввели автоматизированное управление, поэтому людей обычно не было. На улице тоже было пусто. Цзян Е огляделся по сторонам и, пользуясь тем, что никто не смотрит, в пару движений взобрался на железные ворота и перемахнул на территорию причала.

«Ведьма, которая любит конфеты»:

【Иди прямо 500 метров.】

Цзян Е пошел вперед, попутно перелистывая экран смартфона, чтобы открыть приложение «Локатор». Карта показывала, что телохранитель следует за ним чуть позади.

Аргос:

【Зачем тебе встречаться со мной именно здесь?】

«Ведьма, которая любит конфеты»:

【Поворачивай, поднимайся на корабль.】

Цзян Е замер перед списанным сухогрузом, слегка нахмурив брови. Поколебавшись мгновение, он всё же поднялся на борт. Судно было почтенного возраста, весь корпус покрывала ржавчина, а люки были черными и липкими от въевшегося мазута.

«Ведьма, которая любит конфеты»:

【Иди в холодильный трюм.】

Цзян Е заметил на переборке простую схему корабля с отметкой холодильного отсека. Он огляделся, определяя направление, сошел с палубы и углубился внутрь сухогруза. Внутри царила кромешная тьма, хоть глаз выколи, а в нос ударил солоноватый смрад морской воды. Он включил мощный фонарь и двинулся по узкому проходу. Пространство было давящим, казалось, стальная палуба над головой вот-вот рухнет. По обе стороны тянулись грузовые отсеки. На корабле стояла оглушительная тишина, нарушаемая лишь эхом его собственных шагов. Спустя короткое время в глубине прохода послышался легкий шорох шагов — будто кто-то на цыпочках крался за ним следом.

Цзян Е ощутил, как по коже побежали мурашки: ему упорно казалось, что сзади может красться какая-то жуткая тварь. Он опустил взгляд на карту в телефоне — связь была скверной, синяя точка телохранителя то пропадала, то появлялась снова. Он нахмурился, кое-как подавляя внутреннюю тревогу.

Крутанув задрайки водонепроницаемой двери, он вошел в холодильный трюм. Охлаждение здесь не работало, но температура всё равно была намного ниже, чем снаружи. Трюм оказался огромным — размером с футбольное поле, и весь был заставлен брошенными контейнерами. Цзян Е лавировал по проходам между ними, высматривая силуэт Цзинь Фэйцзэ. За пять минут пути он не встретил ни единой живой души.

— Цзинь Фэйцзэ, — прибавив громкости в голосе, позвал Цзян Е. — Что за фокусы ты устраиваешь?

Сзади снова донесся тот самый легкий шаг. На этот раз шуршание прекратилось совсем недалеко от Цзян Е, нарушив его первоначальный уговор держать дистанцию в триста метров. Цзян Е с подозрением обернулся: в конце прохода высилась массивная фигура телохранителя. Шэнь До приставил к нему на редкость крупного качка — поговаривали, что тот раньше служил наемником за границей, а его руки были толще, чем бедра самого Цзян Е. Он замер в конце прохода точно железная башня, а его лицо тонуло в густой тени, мешая разобрать черты.

— Что случилось? — спросил Цзян Е. — Ты что-то обнаружил?

Цзян Е подошел на пару шагов ближе, и резкий луч фонаря случайно скользнул по лицу телохранителя. Цзян Е на автомате хотел извиниться, но в то же мгновение его сердце обдал леденящий ужас.

Любой нормальный человек при прямом попадании яркого света в глаза инстинктивно зажмурился бы или отвернулся, но телохранитель стоял как вкопанный и даже не моргнул.

Цзян Е почувствовал неладное и снова проверил карту в телефоне. Его зрачки сузились от страха: сигнал телохранителя по-прежнему отображался снаружи сухогруза. Он набрал его номер, и из динамика раздался голос мужчины:

— Алло, старшеклассник Цзян, у меня тут возникли небольшие трудности, подожди меня минутку.

Телохранитель даже не заходил внутрь. Тогда кто стоял перед его глазами?

Леденящий холод пополз вверх по спине Цзян Е.

В этот миг что-то сорвалось с плеч стоявшего человека и с глухим стуком рухнуло на пол, после чего, точно баскетбольный мяч, покатилось с глухим звуком «гу-лу-лу» прямо к ногам Цзян Е. Цзян Е опустил взгляд и столкнулся лицом к лицу с мертвенно-бледным лицом и пустыми глазами незнакомого мужчины.

Цзян Е, не раздумывая ни секунды, развернулся и бросился наутек.

Сзади по обеим сторонам один за другим начали распахиваться контейнеры, и оттуда, словно рой пчел, хлынули безголовые люди. У Цзян Е похолодело внутри: Цзинь Фэйцзэ заманил его прямиком в логово этих тварей.

— Цзинь Фэйцзэ, зачем ты это сделал?! — во весь голос закричал Цзян Е.

Он мчался к выходу, а по пятам за ним гнались бесчисленные безголовые покойники. Их было так много, что они, подобно черному приливу, в мгновение ока заполнили все проходы. В голове Цзян Е развернулась карта лабиринтов между контейнерами, и он быстро проложил кратчайший маршрут. Одновременно с этим он резко ускорился и, оттолкнувшись ногами от стальной стенки, взобрался на самый верх контейнеров, после чего понесся вперед, перепрыгивая с коробки на коробку.

Его реакция была молниеносной: несколько безголовых тварей прыгнули на него, но он в последний момент чудом уклонился. Потеряв равновесие, монстры сорвались вниз и с грохотом переломали себе кости при падении. Цзян Е же сделал мощный прыжок в воздухе, приземлился на ближайший к выходу контейнер и, словно обезьяна, соскользнул по его стенке вниз, устремившись к дверям. В его душе вспыхнула надежда. Он с силой крутанул задрайку, и водонепроницаемая дверь приоткрылась на небольшую щель. Вдруг снаружи просунулась мертвенно-бледная рука и мертвой хваткой вцепилась в край — её пальцы глубоко вдавились в стальную обшивку двери. Цзян Е замер. Дверь со скрежетом «ка-ча-ча» медленно распахнулась, и снаружи показался массивный безголовый труп.

Парень мгновенно узнал его — это был Ли Иань, в чьей груди всё так же торчал брошенный им кухонный нож.

Бесчисленные безголовые вытянутые силуэты приближались к нему сзади — он оказался в полном окружении.

— Ты еще помнишь Ли Мяомяо? — тихо спросил Цзян Е.

Безголовый труп никак не отреагировал на его слова и с размаху съездил кулаком Цзян Е прямо в лицо. Кулак Ли Ианя был тяжелым, как гиря-весы, и в голове у Цзян Е оглушительно зазвенело. Он повалился на пол и попытался подняться, но тут же получил еще один удар по затылку. Подняться он уже не мог, перед глазами всё плыло, а сознание медленно угасало. Из последних сил он полз вперед, но кто-то мертвой хваткой перехватил его. Он увидел, как из отрубленной шеи этой твари вырывается множество черных нитей, похожих на тонкие щупальца, которые, извиваясь, тянулись прямо к глазам Цзян Е.

И как раз в этот критический момент он услышал оглушительный рев бензопилы. Полотно пилы вонзилось безголовому трупу со стороны спины и вырвалось прямо из его груди — цепь бешено вибрировала прямо перед глазами Цзян Е. Хватка безголовой твари ослабла, и Цзян Е рухнул на пол.

Перед Цзян Е, подсвеченный сзади редкими крохами света, замер человек — высокий, стройный и прямой, как сосна.

Цзян Е хрипло выговорил:

— Цзинь Фэйцзэ…

Цзинь Фэйцзэ, орудуя бензопилой с пугающей легкостью, распиливал и уничтожал все напирающие безголовые трупы. Его движения были четкими, точными и безжалостными — это определенно были навыки, которыми не должен обладать обычный старшеклассник. Обрубки конечностей с глухим стуком сыпались прямо перед Цзян Е, а брызги крови сплошь залили ему лицо. Через пять минут весь холодильный трюм насквозь пропитался тошнотворным запахом свежей крови.

Цзинь Фэйцзэ стер кровь с лица, отбросив пилу в сторону и направился к Цзян Е. Лицо приближающегося человека озаряла теплая, мягкая улыбка, делая его похожим на спасающего живые души Будду, однако Цзян Е прекрасно знал: перед ним стоит свирепый демон в человеческом обличье.

— Ах ты псих… — Цзян Е стиснул зубы. Из-за только что полученного от Ли Ианя сотрясения мозга голова шла кругом, земля уходила из-под ног, и он, пошатнувшись, повалился на пол. Видя, что Цзинь Фэйцзэ становится всё ближе, он из последних сил пополз вперед, пытаясь убраться подальше от этого безумца. Но Цзинь Фэйцзэ предсказуемо нагнал его, опустился на корточки и сзади резко схватил его за волосы, заставляя задрать голову и встретиться с ним взглядами.

— Отпусти меня, — Цзян Е попытался оттолкнуть его.

Рука соседа, точно железные тиски, намертво перехватила подбородок Цзян Е.

— Тебе нужны от меня сведения о твоей маме, но что ты дашь мне взамен? — в глазах Цзинь Фэйцзэ вспыхнуло жуткое, фанатичное возбуждение. — Я никогда не веду дела себе в убыток.

Цзян Е находил этого парня куда более жутким, чем безголовые трупы, и всем сердцем желал лишь оказаться подальше отсюда.

Он процедил сквозь зубы:

— Пошел вон.

Цзинь Фэйцзэ вдруг резко подался вперед и впился поцелуем в его губы. Цзян Е опешил от шока и попытался оттолкнуть его, но сдвинуть парня не получалось. Сила Цзинь Фэйцзэ была колоссальной, Цзян Е оказался намертво зажат в его объятиях, которые походили на железную клетку. Цзян Е озверел и насквозь прокусил ему губу. Тот явно ощутил резкую боль, однако не отступил, а лишь крепче сжал ладонями талию Цзян Е. Привкус ржавчины и крови мгновенно заполнил рты обоих.

— Дедушка был прав, поцелуи действительно сладкие, — нежно проговорил Цзинь Фэйцзэ. — Цзян Е, я ведь уже говорил тебе, что обожаю сладкое.

— Пошел вон!

Цзян Е уже собирался нанести ему удар кулаком, как тот внезапно вонзил шприц ему в шею. Конечности Цзян Е, начиная с самых кончиков пальцев, онемели, сознание спешно отступило, и он больше не мог контролировать собственное тело. Цзян Е почувствовал, как ледяная жидкость проникла в его кровеносные сосуды, словно ледяная змея, извиваясь, расползлась по всему его существо. Цвета и силуэты перед глазами внезапно стали неописуемо яркими, а бесчисленные хаотичные линии непрерывно дрожали. Его душа будто отделилась от плоти и принялась бесконечно падать, падать в этом безумном мире.

Он бессильно опустился на руки Цзинь Фэйцзэ, беспомощно наблюдая, как лицо Цзинь Фэйцзэ приближается, впиваясь в его губы и пробуя их на вкус. А он, не в силах сопротивляться, постепенно терял сознание, позволяя делать с собой всё, что угодно.

В полузабытьи ему показалось, будто он видит тянущиеся друг за другом сплошные горы. Эти исполинские горы походили на живые организмы: они медленно вздымались и ритмично дышали. Дыхание, которое извергали горы, напоминало закручивающиеся потоки вихря, движущиеся с предельно малой скоростью. Он изо всех сил вгляделся и обнаружил, что центр этого дыхания находится в самой глубине этих гор. Вслед за клубящимся дыханием он проник внутрь и оказался в отрезанной от мира, заброшенной горной деревушке. Мрачные леса заполонили все склоны, покрывая землю, словно болезненный лишай. Он подсознательно направился вглубь этого густого черного леса. Неизвестно, как долго и как далеко он шел, но вдруг заметил, что листья на деревьях с шорохом задвигались, а среди деревьев пробираются люди с рюкзаками за плечами, причем у некоторых на боку висело оружие.

Цзян Е замер на месте, провожая взглядом каждого, кто проходил мимо него. Они словно не замечали его, шли, не глядя по сторонам, с зажатыми в зубах кляпами и быстрым шагом. Среди этих людей Цзян Е увидел Цзян Жочу. На ней были темные очки, и весь её облик сильно изменился, так что Цзян Е едва её узнал. Он хотел окликнуть её, но не смог издать ни звука, беспомощно наблюдая, как она проходит прямо мимо него. Они остановились у окраины полуразрушенной горной деревни, сбросили рюкзаки, встали в круг и принялись разводить огонь, чтобы сварить какое-то варево.

-----

С зажатыми в зубах кляпами / двигались в абсолютном молчании (衔枚疾走 — Сяньмэй цзидзоу) — древняя военная идиома. Мэй (枚) — это деревянная палочка, которую солдаты в древности зажимали зубами во время ночных скрытных марш-бросков, чтобы случайно не издать ни звука. Фраза означает быстрое передвижение в полной, строгой тишине.

-----

Цзян Е заглянул в котел: жидкость внутри была абсолютно черной, и непонятно, что это такое. Когда варево закипело, они потушили огонь и стали тихо ждать, пока оно остынет. Через полчаса часть людей выстроилась в очередь, чтобы зачерпнуть жидкость, и один за другим выпили её, в то время как другая группа с оружием в руках встала на охрану. Те, кто выпил снадобье, сделались безумными: одни прилюдно пустились в странный пляс, напевая дикие песни без внятного мотива, другие сорвали с себя одежду, сплелись вместе и принялись заниматься непотребствами. Вторая группа людей, казалось, давно к этому привыкла: они с невозмутимым видом растащили сгрудившихся людей и намертво связали их нейлоновыми веревками. Спустя некоторое время эти люди постепенно пришли в себя, а те, кто только что стоял на страже с оружием, убрали его и пошли черпать жидкость. Они, в точности как и предыдущая группа, впали в крайнее безумие.

Цзян Жочу курила и с каменным лицом наблюдала за этим безумным зрелищем.

Цзян Е был крайне озадачен: его мама никогда в жизни не курила и терпеть не могла запах табачного дыма. Ли Иань раньше курил, но ради мамы полностью завязал с этой привычкой.

Когда все вернулись в нормальное состояние, отряд Цзян Жочу снова собрал вещи, разбился на несколько небольших групп и вошел в горную деревню.

Эта деревня была старой, полуразрушенной, глубокой и жуткой, словно разинутая невидимая пасть — вошедшие туда люди будто оказались ею поглощены. Цзян Е хотел двинуться следом за ними, как вдруг услышал голос Цзинь Фэйцзэ:

— Цзян Е…

Его затылок защекотало, будто кто-то целовал его в заднюю часть шеи. Он с опозданием вспомнил про этого подонка Цзинь Фэйцзэ, резко развернулся и с силой нанес удар кулаком, но этот удар пришелся по пустому месту. В то же мгновение его душу словно увлекло мощным потоком, и она пролетела миллионы миль, прочь от этих вздымающихся гор, вернувшись обратно на сухогруз.

Цзян Е открыл глаза, чувствуя приступ дурноты и тошноты, мир вокруг вращался, а голова вмиг стала свинцовой. Он немного переждал и медленно поднялся. Зрение постепенно прояснилось, перестав быть странным и размытым, как только что. Он увидел, что вокруг него лежат безголовые трупы, и у каждого из них конечности были отделены от тел. Их позвоночники были полностью разрушены, а части тел распилены на абсолютно равные куски — Цзян Е невольно вспомнил свинину, скрупулезно разложенную рядами дома у Цзинь Фэйцзэ.

Повсюду была кровь, на Цзян Е тоже попало немало, но, к счастью, он был в черной футболке, так что это не сильно бросалось в глаза.

Цзинь Фэйцзэ исчез, вокруг не было ни души. Предыдущий поцелуй казался сном, но Цзян Е коснулся своей шеи и нащупал след от укола.

Цзян Е перешагнул через груды тел. Все его тело сковала слабость, как после забега на тысячу метров, силы покинули его. Придерживая голову, он неверными шагами покинул холодильный трюм и вышел на палубу.

Цзинь Фэйцзэ стоял на палубе, облокотившись на леера и вглядываясь в море. Предзакатный свет смягчал его силуэт, черты лица тонули в полутени, лишенные какой-либо резкости. Морской бриз трепал его черные волосы; он был слишком красив, до нереальности, словно выбравшийся на берег сирен.

-----

Сирен / 海妖 (Хайяо) — мифическое морское существо, завлекающее моряков своей красотой и голосом. АИ-ассистент уверяет, что это слово бывает мужского рода.

-----

Заметив шаги Цзян Е, он повернулся и спросил:

— Увидел то, что хотел?

Цзян Е холодно произнес:

— Ты заманил меня в логово безголовых.

— И что с того? — с улыбкой ответил Цзинь Фэйцзэ.

— Где мой телохранитель?

— Твой телохранитель завел любовницу на стороне. Я рассказал об этом его жене, а заодно слил его сегодняшний маршрут, — с легким упреком проговорил Цзинь Фэйцзэ. — Ты непослушный, я ведь четко сказал, что хочу свидание только для нас двоих.

Цзян Е прикрыл глаза, изо всех сил стараясь взять себя в руки, и спросил:

— Что ты мне вколол?

— Эта штука называется «аяуаска», растительный галлюциноген. Шаманы во многих местах принимают её, утверждая, будто так можно общаться с богами и призывать духов. Согласно современным исследованиям, аяуаска вызывает у людей галлюцинации, которые шаманы ошибочно принимают за так называемый контакт с божественным. Но кто знает, вдруг она и правда связывает с богами.

Цзян Е крепко нахмурился:

— Ты сумасшедший. Зачем ты всё это подстроил против меня?

Цзинь Фэйцзэ вместо ответа спросил:

— Ты так и не сказал, что именно ты там увидел?

До Цзян Е внезапно дошло: оказывается, Цзинь Фэйцзэ добивался, чтобы он увидел именно эти галлюцинации. В этих видениях крылись зацепки о его матери — это и было то, что Цзинь Фэйцзэ собирался ему дать. Но как это работало? Почему он увидел именно эти кадры?

— Я видел свою маму, — задумчиво произнес Цзян Е. — Я видел, как она вошла в заброшенную горную деревню.

— Ну вот, — Цзинь Фэйцзэ мягко улыбнулся. — Я же говорил, в этот раз я не лгу.

Особая личность

Цзян Е спросил:

— В 2005 году… что всё-таки стряслось с моей мамой?

Цзинь Фэйцзэ вытащил из сумки ксерокопию какого-то документа и протянул ему. Цзян Е опустил взгляд и принялся листать: на обложке стоял штамп «Совершенно секретно». Этот документ представлял собой отчет Института исследований аномальной биологии о расследовании дела об исчезновении на западе провинции Дяньси. Дата — 16 мая 2005 года, ответственный за расследование — Цзинь Жохай.

Пока он читал, Цзинь Фэйцзэ размеренно рассказывал:

— В 2005 году твоя мама в качестве специально приглашенного ученого принимала участие в одном археологическом проекте. В окрестностях деревни Тайсуй на западе Дяньси из-под земли извлекли уникальные артефакты. Археологический исследовательский центр Дяньсийского управления по охране культурного наследия направил туда раскопочную группу. Твою маму пригласили на место для изучения обнаруженной там лаковой живописи, но на второй день после прибытия она бесследно исчезла.

На третий день в Дяньси сформировали поисково-спасательный отряд, который начал прочесывать местность в поисках твоей мамы. Лишь на восьмые сутки спасатели её обнаружили. В момент обнаружения её психическое состояние было крайне нестабильным. Она свято верила, будто вокруг места раскопок дислоцировалась целая армия, которая затем ушла вглубь гор. Её описания были невероятно детальными, она даже назвала номер этого воинского подразделения и упомянула человека по имени Цзян Жань. По её словам, подразделение именовалось 607-м пограничным мотострелковым батальоном, а человек, с которым она познакомилась, был профессором Института исследований аномальной биологии Столичного университета. Согласно расследованию, на западе Дяньси действительно существовало воинское подразделение с точно таким же номером, и место его дислокации находилось в ста ли к северо-западу от горной деревни. Вот только в Столичном университете человека по имени «Цзян Жань» никогда не было. Психотерапевт поставил диагноз: твоя мама страдала от тревожного расстройства, а армия и Цзян Жань — это лишь галлюцинации, вызванные экстремальным психологическим давлением, когда она заблудилась в джунглях. Позже в больнице в её крови обнаружили следы ЛСД. Полиция заподозрила, что твоя мама употребляла ЛСД, что в сочетании с тревожным расстройством и породило столь реалистичные галлюцинации.

Цзян Е спросил:

— А к какому выводу пришел Институт исследований аномальной биологии?

— Слышал ли ты о подобной теории? — вкрадчиво заговорил Цзинь Фэйцзэ. — Ученые Института исследований аномальной биологии полагают, что в мультивселенной существует бесчисленное множество наслоенных и параллельных пространств. Они сжимают друг друга точно дольки апельсина, существуя одновременно. Другие пространства разительно отличаются от нашего мира и несут в себе колоссальную опасность. Между этими «дольками» есть зоны наложения и пересечения, как и между любыми пространствами. В институте эту зону называют «запретной зоной».

У Цзян Е екнуло сердце:

— Хочешь сказать, моя мама проникла в запретную зону?

— Именно, — продолжил Цзинь Фэйцзэ. — И есть еще один любопытный факт. Вернувшись оттуда, твоя мама обзавелась тяжелейшим психическим заболеванием.

Цзян Е пролистал отчет ниже. К делу были приложены медицинские карты её психиатрического лечения и заключения психотерапевта, где черным по белому было написано: «У пациентки присутствуют как минимум две диаметрально противоположные личности. Главная личность — Цзян Жочу, ученый-археолог, обладающая острой наблюдательностью и аналитическим складом ума. Второстепенная личность называет себя "Альфа", в совершенстве владеет приемами рукопашного боя и огнестрельным оружием, имеет пристрастие к табаку и алкоголю, а также выказывает легкую склонность к насилию. Память у обеих личностей не является общей, однако каждая из них знает о существовании другой».

Цзян Е был глубоко потрясен. Он знал лишь о маминой бессоннице, но даже представить себе не мог, что её ментальное здоровье было разрушено до такой степени.

Цзинь Фэйцзэ сощурил глаза в улыбке:

— Все эти документы строго засекречены. Мне стоило огромных трудов раздобыть их для тебя, так что после прочтения не забудь уничтожить.

Цзян Е произнес:

— Откуда тебе всё это известно? Кто ты вообще такой? Ответственным за это расследование указан Цзинь Жохай. У вас одинаковая фамилия Цзинь, кем вы приходитесь друг другу?

— Он мой отец, директор Института исследований аномальной биологии Столичного университета, наставник и прямой начальник Шэнь До. Впрочем, эти материалы дал мне вовсе не он — он меня глубоко презирает и даже видеть не желает. Я взял эти документы у своего дедушки. Мой дедушка — глава клана Цзинь, а для меня — просто любящий и добрый старик.

Цзян Е вспомнил те «учебные материалы» в книжном шкафу Цзинь Фэйцзэ, где в графе дарителя как раз значился его дедушка.

Цзян Е на какое-то время лишился дара речи.

Тон Цзинь Фэйцзэ стал фанатично-возбужденным, словно он пребывал в предвкушении:

— Цзян Е, я терпеть не могу твою маму, но ты мне очень нравишься. Когда твоя мама умрет, я хочу отрезать твою голову, сделать из нее анатомический препарат и поставить у изголовья своей кровати. Как думаешь, хорошая идея?

Цзян Е: «……»

-----

Анатомический препарат /标本 (Бяобэнь) — в оригинале используется слово, означающее научный образец, чучело или медицинский препарат для исследований. Цзинь Фэйцзэ имеет в виду консервацию головы Цзян Е для своей жуткой коллекции.

-----

От этого парня исходила какая-то необъяснимая, дикая безумная чертовщина. Из какого-то сомнительного черного варева он умудрился сделать раствор и без тени сомнения ввести его Цзян Е. Он прекрасно знал, что безголовые трупы прячутся на этом сухогрузе, но мало того что не заявил в полицию, так еще и заманил Цзян Е сюда. Цзян Е даже подозревал, что тот не стал вызывать копов лишь потому, что хотел лично перерезать всех этих монстров.

Убийство для него было чистой воды развлечением.

Цзян Е безучастно произнес:

— Тебе лучше убраться отсюда как можно скорее.

Он вытащил телефон, собираясь заявить в полицию. Здесь осталась огромная гора трупов, и кто-то определенно должен был заняться их утилизацией.

Цзинь Фэйцзэ склонил голову набок, посмотрел на него и спросил:

— Ты снова планируешь взвалить всё на себя и сказать, что все эти трупы — твоих рук дело?

Цзян Е ничего не ответил, что фактически означало молчаливое согласие. Цзинь Фэйцзэ хоть и был законченным психом, но всё же немало ему помог. Разбор последствий этого безумного беспредела соседа можно было считать его ответной благодарностью. Конечно, если Цзинь Фэйцзэ в будущем убьет обычного человека и нарушит закон, парень и пальцем не пошевелит.

Цзинь Фэйцзэ рассмеялся:

— А ты ведь совершенно точно всё еще любишь меня.

— Раскатал губу, — тон Цзян Е мгновенно обдал холодом. — Я уже с тобой расстался.

— И что же мне теперь делать? — на лице Цзинь Фэйцзэ отразилось притворное уныние. — Все остальные вокруг — либо кривобокие уроды, либо тупые как свиньи. Я не хочу менять своего возлюбленного.

— Рекомендую тебе оставаться одиночкой.

Цзян Е развернулся, намереваясь уйти, как вдруг WeChat на его телефоне издал вибросигнал. От «Ведьмы, которая любит конфеты» пришел видеофайл. Он запустил видео, и его зрачки мгновенно сузились до размеров игольного ушка.

Индикатор воспроизведения беззвучно двигался вперед. На видео Цзинь Фэйцзэ сжимал в объятиях его, пребывающего в полузабытьи, и, словно смакуя конфету, впивался поцелуем в его губы. А он сам мало того что не отталкивал Цзинь Фэйцзэ, так еще и отвечал на этот поцелуй. Он услышал, как Цзинь Фэйцзэ нежно шепчет: «Цзян Е, ты такой сладкий. Мне так хочется отрезать твою голову и забрать себе в коллекцию, чтобы я мог целовать тебя каждый божий день».

Очевидно, именно по этой причине Цзян Е сквозь наркотический транс слышал голос Цзинь Фэйцзэ в своих видениях.

Цзян Е не смог смотреть это дальше и перемотал фрагмент. Видео дошло до момента, где Цзинь Фэйцзэ стянул с Цзян Е брюки и раз за разом помогал ему получить разрядку. Цзян Е лихорадочно дернул ползунок перемотки, беспомощно наблюдая на экране, как он сам достигает оргазма прямо в его ладонях.

Неудивительно, что до этого он чувствовал такую дикую слабость во всем теле и свинцовую тяжесть в голове. Цзян Е сжимал мобильный телефон так, что на тыльной стороне ладони проступили вены. Эта видеозапись предсказуемо привела Цзян Е в бешенство, однако он по-прежнему сохранял остатки рассудка. Он очень быстро уловил деталь: весь процесс того, как Цзинь Фэйцзэ посягал на него, в точности копировал действия актеров из тех «учебных материалов» дедушки. Сначала поцелуй в губы, затем укус в шею и, наконец, мастурбация руками — он просто вслепую подражал фильмам, которые видел. Цзян Е, пожалуй, стоило перекреститься от радости: судя по всему, Цзинь Фэйцзэ просто не досмотрел те фильмы до самого конца, и, к счастью для парня, не перешел к последующим стадиям процесса.

— Я помог тебе разрядиться целых четыре раза, на это ушло пять часов, у меня аж мозоли на руках натерлись, — Цзинь Фэйцзэ вытащил тюбик крема для рук, принялся неторопливо размазывать его по ладоням и одновременно с этим капризно пожаловался: — Так устал.

Крем для рук, которым пользовался Цзинь Фэйцзэ, был с ароматом сакуры, и этот запах стоял очень резкий и концентрированный.

— Ну так что, мы всё еще расстаемся? — спросил он.

Цзян Е прекрасно понимал: это был прямой шантаж.

Если он ответит отказом, возможно, уже завтра это видео окажется слито на школьный форум.

Цзян Е глухо произнес:

— Цзинь Фэйцзэ, ты действительно жалок.

Цзинь Фэйцзэ склонил голову набок:

— Жалок?

— Твой дедушка очень оберегает тебя, верно? — холодно произнес Цзян Е. — Он хочет, чтобы ты стал нормальным человеком. Заставляет тебя делать то, что делают обычные люди: бегать по утрам, заводить друзей. Он пытается направить тебя, чтобы ты влился в нормальную жизнь. Но знает ли он, что ради удовлетворения своей жажды убийства ты режешь свиней прямо дома? Знает ли он, что ты не можешь контролировать себя и расчленяешь трупы? Ты не можешь изменить свою природу. Тебе остается только притворяться. Вот только фальшивый «нормальный человек» нормальным не является.

Цзинь Фэйцзэ было абсолютно плевать на его слова:

— Одноклассник Цзян Е, ты очень хорошо меня понимаешь.

— Нет, — отрезал Цзян Е. — Ты вызываешь у меня глубокое отвращение.

— Как грустно. Ты меня ненавидишь, а я вот тебя люблю, — Цзинь Фэйцзэ вытащил из сумки маленькую розовую подарочную коробочку и впихнул её в руки Цзян Е. — Малыш, это тебе скромный подарок. Распакуешь, когда вернешься домой.

Он мягко улыбнулся, повернулся и ушел.

Цзян Е был по-настоящему взвинчен. Подарок Цзинь Фэйцзэ не вызывал у него ни малейшего интереса, поэтому он просто забросил его в рюкзак. Достав носовой платок, парень прошел по всему маршруту Цзинь Фэйцзэ, тщательно стирая следы его обуви. Затем вытащил зажигалку и сжег переданные ему архивные документы, развеяв пепел по морскому ветру. После этого он вернулся в холодильный трюм, разыскал бензопилу — орудие преступления Цзинь Фэйцзэ, — начисто вытер с нее отпечатки пальцев и, взяв инструмент в руки, принялся заново кромсать эти слишком уж ровно нарезанные куски тел.

Через полчаса на место происшествия прибыла полиция. Шэнь До вышел из забитого трупами холодильного трюма и поволок Цзян Е в управление полиции города Шэньчжэнь. Неподалеку один из копов потрясенно выговаривал:

— Более тридцати трупов, всё искромсано в кашу, жуткое зрелище. Это определенно самое жестокое и резонансное преступление в нашем городе за последние десятилетия.

К ним подошел следователь из Института исследований аномальной биологии с охапкой соглашений о неразглашении под мышкой и принялся поочередно давать их полицейским на подпись. Шэнь До вытащил один бланк и сунул его прямо под нос Цзян Е. Цзян Е понял: все дела, связанные с безголовыми трупами, подлежали строгому засекречиванию, а сами останки полностью переходили в ведение ведомства Шэнь До.

— На сухогрузе ты был один? С тобой больше никто не приходил? — Шэнь До окинул его оценивающим взглядом с ног до головы.

— Приходил, — ответил Цзян Е.

— Кто? — Шэнь До вскинул брови.

— Телохранитель, которого вы мне приставили.

Шэнь До пристально вглядывался в него. Цзян Е стоял неподвижно, прямо встречая его взгляд.

— Расчленение аномальных существ действительно не нарушает закон. Всё, что связано с этой чертовщиной, относится к высшей государственной тайне, так что посторонние люди никогда не узнают, чем ты тут занимался. Но, Цзян Е, твои методы слишком жестоки. Я обязан направить тебя на судебно-психиатрическую экспертизу и привлечь психотерапевта. Не исключено, что тебе придется отправиться на чаек в психиатрическую лечебницу, — Шэнь До наклонился, оказавшись с ним глаза в глаза, и добавил: — Подумай хорошенько. Оказаться взаперти в дурке — сомнительное удовольствие. Ты действительно собираешься отдуваться за кого-то другого?

— Я ни за кого не отдуваюсь, — ровным тоном ответил Цзян Е. — Профессор Шэнь, сам заварил кашу — сам и расхлебываю.

Этот парень оказался на редкость упрямым. Шэнь До лишь пытался припугнуть его, но тот даже под страхом лечебницы стоял на своем. Шэнь До вздохнул, поправил ему воротник и внезапно заметил на его шее засос. Будучи человеком, уважающим чужую личную жизнь, Шэнь До сделал вид, что ничего не заметил, и продолжил расспросы:

— Зачем ты вообще сюда пришел?

— Я заметил безголовый труп, который нападал на меня раньше, — с невозмутимым видом соврал Цзян Е. — И пошел за ним.

— Почему сразу не сообщил мне?

— Он передвигался слишком быстро, я не успел. А когда пошел за ним внутрь сухогруза, меня сразу обнаружили.

— Бензопила не принадлежит сухогрузу. Ты носишь бензопилу с собой?

Цзян Е сделал небольшую паузу и ответил:

— Для самообороны.

Они уставились друг на друга и замолчали.

Шэнь До похлопал его по плечу:

— Твоя мама пропала, ты на взводе, я могу это понять. Но дам тебе совет: это дело уже давно вышло далеко за рамки твоих возможностей. Тебе нужно сосредоточиться на учебе и ни о чем другом не думать. Проблемы взрослых должны решать взрослые.

Парень лишь холодно кивнул.

Шэнь До прекрасно видел, что тот пропускает его слова мимо ушей. Нынешняя молодежь слишком бунтарская, совладать с ней действительно непросто.

Шэнь До добавил:

— Мы только что нашли тело твоего отчима. Нам нужно забрать его для проведения экспертизы и процедур, прежде чем мы сможем передать его вам с сестрой для погребения. Ждите уведомления, а потом приедете забрать останки.

Цзян Е слушал его рассеянно, все его мысли были заняты матерью. Личность по имени Альфа, судя по всему, ни разу не проявляла себя в его присутствии. Парень принялся скрупулезно восстанавливать события прошлого. Был период, когда Ли Иань ходил чернее тучи и каждый день напивался дома до беспамятства. Ли Мяомяо тогда по секрету нашептала Цзян Е, что её отец учуял запах сигаретного дыма от снятой одежды матери и заподозрил ту в измене. Подобные подозрения оскорбляли Цзян Жочу, и хотя Цзян Е это жутко не понравилось, лезть в чужие разборки он не хотел. Однако как-то раз, возвращаясь домой после вечерней самоподготовки, он столкнулся с пьяным Ли Ианем. Парень всё же не сдержался, подошел к отчиму и прямо сказал: «Есть вопросы — спроси её лично. Она не любит слабохарактерных мужчин».

Ли Иань тогда лишь уставился на Цзян Е и горько разрыдался. Парень сунул ему в руку салфетку и ушел к себе наверх. После того дня Ли Иань резко пришел в норму. Если подумать сейчас, тем курильщиком наверняка была Альфа, а Ли Иань уже в то время знал о существовании второй личности. Мать доверилась Ли Ианю, но ничего не рассказала собственному родному сыну.

Она не знала, в каком классе и на каком году обучения он учится, а он понятия не имел, через какой ад она проходит. Они никогда по-настоящему не пускали друг друга в свои миры, оставаясь чужаками под одной крышей. Цзян Е опустил угольно-черные ресницы и с каменным лицом подумал: а действительно ли они мать и сын?

Шэнь До скользнул взглядом по его рюкзаку, кивнул подбородком и спросил:

— Не возражаешь, если я проверю твой рюкзак?

Внутри лежал подарочный мешочек от Цзинь Фэйцзэ, и Цзян Е очень не хотелось показывать его Шэнь До. Он боялся, что Цзинь Фэйцзэ засунул туда какую-нибудь несусветную дичь. Этот тип обожал расчленять трупы, так что внутри вполне мог оказаться чей-то отрезанный палец или ухо. Если такую штуку вскроют прямо в полицейском управлении, парень рисковал прямиком отправиться в следственный изолятор.

— Будем честны, старшеклассник Цзян Е, ты парень с двойным дном, я тебе не верю, — Шэнь До безапелляционным жестом забрал у него рюкзак. — Прости, но ради твоей же безопасности мне придется досмотреть твои личные вещи.

Цзян Е поколебался мгновение, но не стал сопротивляться.

Цзинь Фэйцзэ хоть и творил беспредел, но еще ни разу не причинил ему вреда. Не станет же он класть в коробку какую-то откровенную жуть?

Шэнь До расстегнул рюкзак и обнаружил внутри маленькую розовую подарочную коробочку. Шэнь До вытащил её, развязал атласную ленту и откинул крышку. Стоило содержимому коробки явиться на свет, как оба парня одновременно застыли на месте.

Внутри лежала пара ношеных черных колготок.

Улыбка Шэнь До намертво застыла на лице:

— И кто это тебе подарил?

— …… — Цзян Е, переборов стыд, выдавил: — Моя девушка.

Они уставились друг на друга, и между ними вновь воцарилась гробовая тишина.

В конце концов Шэнь До кашлянул и произнес:

— Я не против ранних отношений у молодежи, но ты не забывай пользоваться презервативами.

Цзян Е: «……»

Шэнь До ушел. Цзян Е запихал коробку с колготками обратно в рюкзак, поднялся и направился в туалет. Встав перед писсуаром и расстегнув брюки, он внезапно уловил густой аромат сакуры от крема для рук Цзинь Фэйцзэ, и его тело тут же покрылось гусиной кожей. Он инстинктивно обернулся, всерьез решив, будто Цзинь Фэйцзэ притаился в туалете полицейского участка и подглядывает за ним.

Стоявший рядом за тем же делом сурового вида полицейский со злостью застегнул штаны:

— Ты чего? Куда вылупился?

— Простите, — он отвернулся обратно.

Цзинь Фэйцзэ здесь не было. Тогда откуда взялся этот запах?

В следующее мгновение до него дошла чудовищная правда.

С бледным как смерть лицом он отмотал огромный ком туалетной бумаги, намочил её водой и зашел в отдельную кабинку.

-----

Слова автора:

Поняли, чем всё закончилось?

Когда Цзинь Фэйцзэ мастурбировал Цзян Е, у него устали руки, поэтому он несколько раз мазал их кремом.

-----

От переводчика:

Во что это я вляпалась? Какие-то психи вокруг…  о_О

Ночной визит женщины-призрака

Цзян Е вернулся домой. По ракурсам тех шпионских снимков Цзинь Фэйцзэ он вычислил расположение скрытых камер и полностью демонтировал их все до единой. Ли Мяомяо стояла рядом и наблюдала за этим с открытым от изумления ртом.

— Кто установил у тебя дома камеры видеонаблюдения?

Цзян Е не стал отвечать. Он пока не планировал рассказывать Ли Мяомяо о судьбе тела отчима. Если она узнает, что её родного отца Цзинь Фэйцзэ искромсал на куски, она может полностью сломаться. Лучше дождаться кремации и сразу передать ей урну с прахом.

— Это ведь не твоя девушка сделала, а? — неизвестно откуда взявшееся озарение помогло Ли Мяомяо мгновенно попасть в самую точку.

— Не твое дело, — Цзян Е швырнул скрытые камеры в мусорное ведро.

— Нет, брат, ну твоя девушка вообще нормальная? Мало того что наставила тебе рога, так еще и слежку устроила. Что у нее вообще в голове? — допытывалась Ли Мяомяо.

— Иди спать, — Цзян Е выставил её в спальню.

Шэнь До добавил Цзян Е еще двоих человек. На этот раз он прислал не наемных охранников, а своих непосредственных подчиненных из исследовательского института при академии. Одного звали Сяо Лю, другого — Сяо Хэ. Они проработали в институте более двух лет и были куда надежнее наемных телохранителей. Один сопровождал Цзян Е, а второй провожал Ли Мяомяо на учебу и обратно. Так прошла целая неделя, и безголовые трупы больше ни разу не давали о себе знать.

В этот день, когда у Ли Мяомяо закончились полуденные уроки, Сяо Лю и Сяо Хэ пришли попрощаться с Цзян Е и его сестрой. Сяо Лю произнес:

— Скорее всего, опасность миновала. У профессора Шэня сейчас критически не хватает людей, поэтому мы обязаны уехать. Если возникнут какие-то проблемы, сразу звоните капитану Чжан Яну из управления общественной безопасности, он окажет содействие.

Цзян Е слегка нахмурился и спросил:

— Я не могу связаться с вами напрямую?

Сяо Лю объяснил:

— Мы отправляемся на задание. Даже если ты наберешь наш номер, мы всё равно не сможем оперативно вернуться. Проще и надежнее сразу искать капитана Чжана.

За неделю совместного проживания Ли Мяомяо успела к ним немного привязаться, и ей было жаль с ними расставаться:

— А куда вы едете? Почему до вас даже дозвониться нельзя будет?

Сяо Лю с улыбкой ответил:

— Сестрёнка, учись хорошенько. Мы уже оформили для тебя все документы на проживание в школьном общежитии. С сегодняшнего дня ты будешь жить в школе, нечего тесниться вместе с братом. Твой брат целыми днями спит на полу, это же так неудобно.

Цзян Е обратился к Сяо Лю:

— Раз уж вы уезжаете, давайте обнимемся на прощание.

Сяо Лю был немного польщен. Цзян Е всегда держался со всеми отстраненно и говорил мало, и хотя последние несколько дней они провели под одной крышей, казалось, будто между ними пролегло колоссальное расстояние. Кто бы мог подумать, что этот парень лишь внешне холодный, а в душе — теплый человек. Сяо Лю обнял его и с силой похлопал по спине:

— Давай, держись и смотри только вперед. Мы еще приедем вас проведать.

Сяо Лю и Сяо Хэ уехали. Ли Мяомяо проводила взглядом удаляющийся зад машины и пробормотала:

— Куда же они всё-таки поехали?

— Искать нашу маму, — неожиданно для нее произнес Цзян Е. — Профессор Шэнь, должно быть, уже отправился туда.

— А? — Ли Мяомяо опешила.

Цзян Е вытащил мобильный телефон и прижал его к уху. Из динамика донесся разговор Сяо Лю и Сяо Хэ, сидевших в служебной машине.

«Брат Да Лю, а как мы доберемся?»

«Купим билеты на рейс, который вылетает через три часа, и полетим в столицу провинции Дяньси. Оттуда на поезде доедем до Гаса, а из Гаса двинемся в горы».

«А там опасно?» — голос Сяо Хэ слегка дрожал.

«Не переживай, с нами профессор Шэнь, всё будет в порядке. В таких местах нельзя поддаваться страху: чем сильнее ты боишься, тем страшнее оно становится».

Сяо Хэ заметно расслабился, и они принялись болтать о всяких бытовых мелочах, не представлявших никакой ценности. В момент объятия Цзян Е незаметно прикрепил под воротник Сяо Лю подслушивающее устройство. Он купил его на Таобао — качество оказалось приличным, звук шел очень четкий.

— Брат, — осторожно спросила Ли Мяомяо, — ты ведь тоже хочешь отправиться на поиски мамы?

Цзян Е опустил голову, разглядывая карту. После долгого молчания он покачал головой:

— Пусть этим займется полиция.

Ли Мяомяо дернула его за рукав и заявила:

— Если соберешься ехать, обязательно возьми меня с собой. Если посмеешь сбежать в одиночку, я раструблю на весь мир, что твоя девушка наставила тебе рога, а ты, тряпка, всё никак не решишься с ней расстаться и целыми днями впахиваешь на бустинге аккаунтов, чтобы заработать ей на чай с молоком.

Цзян Е: «……»

Цзян Е в одиночестве вернулся домой и продолжил слушать, что происходит на стороне Сяо Лю и Сяо Хэ. Телефон завибрировал — пришло сообщение от Цзинь Фэйцзэ.

«Ведьма, которая любит конфеты»:

【Сяо Е, я хочу выпить «Боярышник-Клубнику». Сходишь купишь для меня?】

Аргос:

【Нет. И не называй меня Сяо Е.】

Цзинь Фэйцзэ больше ничего не присылал. Спустя некоторое время Цзян Е услышал, как за стеной раздались чьи-то вздохи и тяжелое дыхание. В старом многоквартирном доме была скверная звукоизоляция, и чем бы там ни занимался Цзинь Фэйцзэ, эти двусмысленные и интимные звуки были отчетливо слышны у Цзян Е. Постойте... Цзян Е резко замер, внезапно осознав правду: этот подонок Цзинь Фэйцзэ включил на аудиосистеме то самое компрометирующее видео с Цзян Е на полную громкость. Лицо Цзян Е мгновенно покрылось ледяным инеем.

«Ведьма, которая любит конфеты»:

【Хочу выпить «Боярышник-Клубнику».】

Цзян Е прикрыл глаза, глубоко вдохнул и набрал текст.

Аргос:

【Я пойду куплю.】

«Ведьма, которая любит конфеты»:

【Хочу пить её каждый день.】

Аргос:

【……Буду покупать тебе каждый день.】

«Ведьма, которая любит конфеты»:

【Можно называть тебя Сяо Е?】

Аргос:

【……Можно.】

«Ведьма, которая любит конфеты»:

【Сяо Е ко мне добрее всех.】

Во второй половине дня у Цзян Е закончился урок по игре на гитаре. Собственно говоря, Цзян Е пошел учиться играть на гитаре только потому, что Ведьма как-то изъявила желание послушать его исполнение. Теперь он потерял всякий интерес к занятиям, но большая часть оплаченного курса еще оставалась, а преподаватель наотрез отказался возвращать деньги, поэтому парню приходилось скрепя сердце продолжать ходить на уроки. Закинув гитару за спину, он в одиночестве дошел до остановки и сел в автобус, направлявшийся к дому. За окном мелькали силуэты людей, стремительно уносясь назад и сливаясь в сплошные размытые лица. Он опустил взгляд на WeChat: в диалоге с матерью стояла мертвая тишина, последнее сообщение так и замерло на словах: «Сынок, как увидишь сообщение, сразу же набери мой номер».

Цзян Е отыскал свободное место и сел. Его начала одолевать сильная дремота, и он погрузился в полусон. Автобус подкатил к следующей остановке. На платформе замерла женщина в красном платье. Она стояла спиной к проезжей части, так что виден был лишь её угольно-черный затылок. Пассажиры зашли в салон, и только она осталась стоять на месте. Водитель не стал её дожидаться, захлопнул двери и выехал из кармана остановки.

Спустя две минуты автобус снова подошел к остановке. Цзян Е невзначай поднял глаза и в ужасе обнаружил, что на платформе по-прежнему стоит та самая женщина в красном платье. Она опять не стала заходить в салон. Водитель закрыл двери и выехал со станции.

У Цзян Е мгновенно улетучился весь сон, а леденящий холод поднялся от самых кончиков пальцев ног до самой груди. Он мертвой хваткой впился взглядом в окно. Когда машина в третий раз подкатила к остановке, женщина всё еще оставалась на платформе. Остальные пассажиры, бывшие на станции, зашли в автобус. Водитель уже собирался трогаться, но Цзян Е поднялся с места, подошел к нему и произнес:

— Там остался еще один человек, она не зашла.

— Где еще? — водитель вгляделся в окно. — Да нет там никого.

— Там стоит женщина, неужели вы не видите?

— Да где там?! — водитель окончательно раздражался. — Иди, иди отсюда, не мешай мне вести машину.

Цзян Е вернулся на свое место. На следующей остановке ему уже нужно было выходить — неужели он столкнется с этой женщиной-призраком лицом к лицу? Он вытащил телефон и набрал Сяо Лю, но аппарат был выключен: по всей видимости, тот уже сел в самолет. Цзян Е попробовал набрать капитана Чжана, но дозвониться не удалось.

Видя, что его пункт назначения становится всё ближе, Цзян Е снова подошел к водителю:

— Извините, дядя водитель, я пропустил свою остановку. Можно мне выйти прямо здесь?

— Нельзя, — водитель покачал головой. — Доедешь до следующей, а там сядешь на встречный автобус и вернешься.

— Сделайте исключение, пожалуйста, на этом участке дороги всё равно нет камер.

— Нельзя, нельзя. У нас строгие правила, это исключено! — водитель оставался непреклонен к любым уговорам и ни в какую не соглашался.

Впереди на обочине кто-то замахал рукой, пытаясь остановить автобус. Пока Цзян Е лихорадочно соображал, как заставить водителя затормозить, тот внезапно ударил по тормозам. Голосовавший человек зашел в салон и с улыбкой произнес:

— Спасибо, дядя водитель.

Цзян Е присмотрелся и обомлел: вошедшим оказался Цзинь Фэйцзэ.

— Ох, ладно, чтобы это было в последний раз, — поворчал на него водитель. — Если узнает начальство, меня оштрафуют. Не будь ты таким видным малым, я бы ни за что не остановился.

Цзян Е: «……»

Почему только что этот водитель наотрез отказался выпустить его? Неужели красивая внешность действительно дает такие привилегии?

Цзинь Фэйцзэ еще раз поблагодарил мужчину, перевел взгляд на Цзян Е и произнес:

— Какое совпадение. Как успехи с гитарой?

Парень как раз собирался выйти из автобуса, но Цзинь Фэйцзэ резко удержал его за руку:

— Ты куда?

Из-за этой заминки автобус снова тронулся. Цзян Е нахмурился. Цзинь Фэйцзэ, заметив его недовольный вид, слегка улыбнулся, сел рядом и уткнулся в телефон. Цзян Е не хотел сидеть с ним вместе, поэтому поднялся и пересел на другое место, где рядом уже кто-то сидел. Цзинь Фэйцзэ не стал возражать, его губы тронула легкая улыбка, и он ни капли не выглядел раздосадованным. Когда автобус доехал до конечной остановки, Цзян Е скосился в окно: платформа была абсолютно пуста, женщины в красном платье нигде не было.

— Что ты ищешь? — внезапно раздался рядом голос Цзинь Фэйцзэ.

Цзян Е поднял глаза — тот стоял прямо перед ним, мягко улыбаясь.

Цзян Е отвернулся и бросил:

— Призрака.

— М-м? — переспросил Цзинь Фэйцзэ. — Снова столкнулся с безголовым трупом?

Цзян Е покачал головой и, насупившись, промолчал.

Он направился к своему многоквартирному дому, а Цзинь Фэйцзэ следовал за ним по пятам, держась на небольшом расстоянии. Когда они вошли в узкий коридор подъезда, там неизвестно откуда появилось множество поминальных лампад. Расставленные по обеим сторонам лестницы, они заливали лестничную клетку багровым светом. Поднявшись на пятый этаж, Цзян Е увидел, что у дверей квартиры 501 выставлен алтарь из сандалового дерева. На нем покоились курильница для благовоний, посмертная фотография женщины, а по бокам стояли траурные венки.

Он продолжал подниматься по лестнице, а Цзинь Фэйцзэ замер на площадке пятого этажа, вытащил из коробки ароматические палочки-сян и зажег их в память об умершей.

Цзинь Фэйцзэ произнес:

— Она жила в пятьсот первой, покончила с собой, спрыгнув с крыши из-за депрессии. Сегодня её «тоуци» — седьмой день со дня смерти. В эту ночь душа возвращается в мир живых, поэтому родственники расставили лампады, чтобы указать ей дорогу домой. — Он протянул Цзян Е три ароматические палочки: — Не хочешь поклониться?

Цзян Е проигнорировал его, поднялся выше и зашел к себе в квартиру. Он собирался переодеться и подошел к окну, чтобы задернуть занавеску, как вдруг заметил внизу на улице женщину в красном платье. Она по-прежнему стояла спиной к проезжей части, и её изящный силуэт вместе с угольно-черным затылком придавал ночной мгле особую зловещую атмосферу. Ночной ветер колыхнул оконную тюль, и у Цзян Е похолодел затылок.

Сегодня седьмой день памяти соседки из пятьсот первой квартиры. Неужели этот призрак — она?

Он задернул шторы, включил компьютер и вбил в поиск информацию о самоубийстве семидневной давности. Первой же строчкой в выдаче новостей выскочило известие о суициде пациентки с депрессией в Первой народной больнице. В статье говорилось, что женщина шагнула с высоты и приземлилась прямо на лицо — от него осталась сплошная каша, жуткое зрелище. Неужели именно по этой причине она упорно не желает показывать свое лицо?

Цзян Е набрал номер капитана Чжана, и в этот раз вызов наконец прошел.

— За мной следили, сейчас этот человек стоит внизу под окнами.

Чжан Ян ответил:

— Я понял. Немедленно отправляю людей. Сиди дома и никуда не выходи.

Цзян Е сходил в душ, а когда вышел, на телефон пришло сообщение от Чжан Яна. Тот написал, что преследователя обнаружить не удалось, однако под окнами дома уже выставлен наряд полиции в штатском. За Ли Мяомяо тоже приглядывают люди, так что Цзян Е может не беспокоиться. Цзян Е долго всматривался в текст сообщения, подсознательно чувствуя, что эти копы не слишком надежны. Раз уж водитель автобуса не видел призрака, и она являлась только ему, обычные люди вряд ли смогут с ней совладать. Он открыл приложение Meituan Waimai, купил несколько защитных талисманов «фу» и попросил курьера приклеить их прямо на его входную дверь.

-----

Талисманы «фу» (平安符 — Пинъань фу) — традиционные даосские обереги, обычно представляющие собой желтые полоски бумаги с начертанными кистью сакральными символами и заклинаниями, призванные защищать дом от злых духов и приносить покой.

-----

Он слегка приоткрыл занавеску и бросил взгляд во двор. Цзинь Фэйцзэ как раз выносил мусор, а женщины-призрака нигде не было видно.

Цзян Е нахмурился.

Спать совершенно не хотелось, и он решил провести ночь за видеоиграми. Вопреки своей привычке сидеть в темноте, сегодня он сделал исключение и врубил свет во всей квартире. В ярко освещенной комнате, да еще под громкие звуки из динамиков компьютера, на душе стало чуточку спокойнее. Он отыграл несколько матчей, окончательно выбросив призрак женщины из головы и не заметив, как часовая стрелка миллиметр за миллиметром доползла до вершины. С тихим щелчком «ка-да» она замерла на двенадцати часах. В то же мгновение свет во всей квартире погас. Гостиная погрузилась в кромешную тьму, и лишь монитор компьютера тускло мерцал в темноте.

Из аудиоколонок донеслись прерывистые, глухие рыдания женщины. Цзян Е стремительно вырубил компьютер. Он посидел так какое-то время, глубоко вздохнул, поднялся и аккуратно отодвинул край шторы. Улица внизу была абсолютно пустой, ночная мгла сгустилась, и женщины там не было.

Куда же она делась? В следующую секунду он получил ответ. Из подъезда донеслись отчетливые звуки каблуков: «да-да-да, да-да-да». Шаги становились всё ближе и ближе, пока не оборвались прямо у его двери. Он прильнул к дверному глазку — снаружи спиной к нему замер темный силуэт женщины в глубоком красном платье.

— Ты ошиблась дверью, — сказал Цзян Е через закрытую дверь. — Твоя квартира на пятом этаже.

Женщина продолжала стоять снаружи.

Цзян Е отступил на несколько шагов назад и набрал номер Чжан Яна. Стоило ему открыть цифровую клавиатуру на экране, как раздался протяжный скрип — его входная дверь сама собой приоткрылась на толщину пальца, и зловещий красный свет поминальных лампад вполз в комнату, точно разлившиеся румяна.

Но ведь он точно не открывал дверь!

Щель становилась всё шире, скрип растягивался, и этот звук казался уже не движением петель, а скрежетом пилы, пилившей его собственное сердце. Парень вспомнил, что днем, стоило Цзинь Фэйцзэ зайти в автобус, женщина тут же исчезла с платформы. Когда Цзинь Фэйцзэ спускался выбрасывать мусор, её тоже нигде не было. Неужели злые духи боятся психопатов? Говоря по правде, ему не хотелось приближаться к Цзинь Фэйцзэ, а тем более находиться с ним в одном помещении.

Дверь распахнулась уже наполовину, и в проеме смутно проступил алый силуэт женщины.

Однако, по сравнению с психопатом, с разъяренным призраком совладать казалось сложнее. Психопат покушался на его невинность, а призрак — на его жизнь. Приняв молниеносное решение, он бросился на балкон, перемахнул через перила и, наступив на самый край, перепрыгнул на балкон Цзинь Фэйцзэ. Он рванул стеклянную дверь, откинул занавеску и шагнул в чужую спальню.

Цзинь Фэйцзэ стоял спиной к нему у кровати — полуголый, со спущенными наполовину брюками. Лунный свет падал на его белую кожу, отчего тело казалось влажной яшмой, источающей сочное сияние. Сложение его тела было идеальным, фигура — прямой и стройной, как сосна, а линии мышц выглядели так, словно их один за другим вырезал искусный скульптор. В такие моменты невольно казалось, что богиня Нюйва сотворила этого человека с особой предвзятостью, вылепив его как своего любимца, тогда как остальные люди — лишь брызги грязи от удара виноградной лозы.

-----

Богиня Нюйва (女娲) — одна из важнейших богинь в китайской мифологии, создательница человечества. Согласно легенде, поначалу она кропотливо лепила каждого человека из желтой глины вручную (так появились знатные и богатые люди), но когда устала, стала просто макать в грязь виноградную лозу и стряхивать капли (так появились бедные, обычные и неидеальные люди).

-----

В тишине ночи Цзинь Фэйцзэ обернулся. Их взгляды встретились, и время в этот миг словно остановилось.

— В мой дом пробрался призрак, — с невозмутимым видом объяснил Цзян Е.

— Я так и думал, — вежливо отозвался Цзинь Фэйцзэ. — Не мог бы ты повернуться? Мне нужно пройти в ванную и принять душ.

Цзян Е не сдвинулся с места, его взгляд оставался холодным, будто перед ним было не обнаженное тело Цзинь Фэйцзэ, а привычный лунный свет, который он созерцал каждую ночь. Засунув руки в карманы, он произнес:

— Ты на меня смотрел, но мне на тебя смотреть запрещаешь.

На лице Цзинь Фэйцзэ отразилось притворное замешательство:

— Прости, я еще не подготовился. Но если тебе очень хочется посмотреть, можешь не отворачиваться.

— Нет, — ледяным тоном оборвал Цзян Е. — Мне совершенно не хочется смотреть.

Он неторопливо развернулся спиной. Выражение его лица оставалось прежним — абсолютно спокойным и невозмутимым. Но если бы кто-то всмотрелся внимательнее, то заметил бы, что кончики его ушей уже стали пылающе-красными. К счастью, ночная мгла была густой, а прохладный ветер помогал унять бешено колотившееся сердце.

— Переночуешь сегодня у меня? — спросил Цзинь Фэйцзэ.

— Прошу прощения за беспокойство, я побуду немного и уйду.

Сзади донесся шуршащий звук снимаемой одежды, и кончики ушей Цзян Е покраснели так, что с них едва не капала кровь.

Цзинь Фэйцзэ принялся мягко его удерживать:

— Если ты считаешь, что у меня безопаснее, можешь оставаться сколько угодно. И даже если позволишь мне переспать с тобой в одной постели, я тоже не против.

— Не останусь, — отказался Цзян Е.

— Действительно не останешься? — интонация Цзинь Фэйцзэ была нежной, его голос ласкал слух, словно шелк акул-оборотней цзяожэнь. Его приглашение походило на пение морского сирена, вводя в замешательство и лишая сил отказать. Он размеренно проговорил: — Не переживай, я не стану посягать на тебя. Ты спишь на кровати, а я — в гостиной.

-----

Шелк цзяожэнь / 鲛绡 (Цзяосяо) — мифическая тончайшая, невероятно мягкая и водонепроницаемая ткань, которую, согласно китайским легендам, ткут живущие в море люди-акулы (цзяожэнь).

-----

Цзян Е промолчал. Стоя на границе между спальней и балконом, он смутно слышал, как из его собственной квартиры всё еще доносятся женские рыдания.

Этот призрак так и не ушел.

Цзян Е пошел на компромисс:

— Я буду спать в гостиной.

С закрытыми глазами он принялся на ощупь пробираться к выходу. Не зная планировки спальни Цзинь Фэйцзэ, парень с размаху ударился голенью о ножку кровати, отчего его брови слегка сошлись от боли. Стерпев эту вспышку, он сменил траекторию и продолжил двигаться вперед, выставив вперед обе руки, чтобы прощупывать дорогу. В процессе этих поисков он внезапно наткнулся ладонями на чью-то абсолютно холодную грудь. Замерев на секунду, он отдернул руку, словно его ударило током. Очевидно, Цзинь Фэйцзэ к этому моменту уже полностью разделся. Цзян Е почувствовал, что его уши пылают так, будто сейчас отвалятся.

Цзинь Фэйцзэ перехватил его руку и без лишних слов увлек за собой, выводя из спальни. Парень нащупал дверной косяк и уже собирался направиться в гостиную, как Цзинь Фэйцзэ внезапно произнес:

— Подожди.

С закрытыми глазами он постоял у дверей какое-то время, пока в руки ему не впихнули два одеяла. Следом за этим он услышал, как Цзинь Фэйцзэ закрыл дверь спальни.

— Готово, теперь можешь открывать глаза, — произнес Цзинь Фэйцзэ из-за закрытой двери.

Цзян Е открыл глаза, перед ним было темно-коричневое полотно двери.

Постояв так несколько секунд, он нагнулся, расстелил одеяла прямо на полу и не забыл подойти к дверному глазку, чтобы проверить обстановку. Коридор был абсолютно пуст. Дверь его собственной квартиры оставалась наполовину распахнутой, внутри зияла чернота, и разобрать что-либо было невозможно. Было неясно, ушел ли призрак или так и сидит у него дома. Цзян Е вернулся в гостиную, улегся на спину, попутно открыл приложение Meituan Waimai и влепил жирный негативный отзыв тому самому магазину, который продал ему защитные талисманы.

В гробовой ночной тишине он услышал, как из комнаты Цзинь Фэйцзэ донесся шум льющейся воды.

-----

Встроенный санузел — в современных китайских квартирах главная (хозяйская) спальня часто проектируется со своим отдельным, изолированным туалетом и душевой комнатой, вход в которые ведет прямо из спальни.

-----

Цзян Е лежал во тьме, а его мысли, точно крошечные ночные бабочки, плавно уносились всё дальше и дальше. Зачем этот призрак женщины преследует именно его? Он ведь совершенно точно не был с ней знаком. Как там его мама, сумел ли Шэнь До отыскать её? Завтра во второй половине дня будет урок игры на гитаре, так не хочется идти…

А у Цзинь Фэйцзэ задница… довольно белая.

-----

Слова автора:

Эта белая попа никак не идет у Цзян Е из головы.

Потеря связи с Шэнь До

На следующее утро Цзян Е поднялся ни свет ни заря и вернулся к себе в квартиру для осмотра. Вокруг не было ни души. Солнечные лучи пробивались сквозь занавески, заливая всю комнату ярким светом; в доме царил идеальный порядок и чистота. Он проверил кухню, санузел, спальню и гостиную, даже не забыл заглянуть в платяной шкаф — всё было в норме, женщина-призрак ушла. Вот только оставалось неясным, не затаила ли она злой умысел и не собирается ли вернуться снова.

Когда Цзинь Фэйцзэ проснулся и умылся, они первым делом отправились в закусочную за Чанфэнь [рисовыми рулетами]. Стоя в очереди к кассе, Цзинь Фэйцзэ заметил его хмурый вид и с улыбкой произнес:

— Не бойся, я буду рядом с тобой.

Его улыбка напоминала теплое зимнее солнце, и любой другой человек наверняка ощутил бы от нее приятное тепло, однако Цзян Е прекрасно помнил, как этот подонок мерзко шантажировал его тем самым интимным видео. Нужно было что-то придумать. На душе у Цзян Е было тяжело: он не мог, словно банный лист, круглыми сутками таскаться повсюду за Цзинь Фэйцзэ.

Даже если Цзинь Фэйцзэ был не против, сам парень этого не желал.

После полуденного урока игры на гитаре Цзян Е запустил приложение для прослушки, чтобы проверить, куда добрались Сяо Лю и Сяо Хэ. Прошли уже целые сутки, а учитывая их спешный маршрут, сейчас они вполне могли оказаться в окрестностях деревни Тайсуй. Одноклассники собирали гитары и один за другим покидали репетиционный зал. Цзян Е поглядывал на темнеющее небо, немного опасаясь, что та женщина-призрак явится снова.

Цзинь Фэйцзэ ждал его у дверей, демонстрируя теплую улыбку:

— Сяо Е.

Цзян Е опешил:

— Ты как здесь оказался?

— Пришел встретить тебя и проводить домой.

Цзян Е немного поколебался, но кивнул и пошел рядом с ним, попутно достав наушники и вставив штекер в аудиоразъем телефона.

Первым делом Цзян Е услышал звуки шагов, шуршащих по траве — отряд явно куда-то спешил, а дыхание Сяо Лю было крайне тяжелым. Цзян Е слушал больше десяти минут, но в их группе никто не проронил ни слова: от начала и до конца было слышно лишь прерывистую, сильную одышку Сяо Лю. Цзян Е нахмурился — время для прослушивания выдалось неудачным, в этот раз ему, похоже, снова не удастся перехватить никакой полезной информации. Будучи обычным учеником, он не мог мониторить эфир круглосуточно и ловил лишь редкие минуты, из-за чего получить ценные сведения было чрезвычайно трудно. Впрочем, раз они всё еще были в пути, значит, его маму они, скорее всего, пока не нашли.

Цзян Е уже собирался выйти из приложения, как вдруг Сяо Лю заговорил.

— Профессор Шэнь, профессор Шэнь, вы меня слышите?

— Проклятье, никак не связаться, придется оставить голосовое сообщение.

— Профессор Шэнь, я иду уже около трех часов. Примерно полчаса назад мы разминулись с Сяо Хэ, а только что я обнаружил его труп на берегу реки. На его теле две глубокие рваные раны, примерно в четыре цуня [~13 см]. В этом лесу затаился хищник, это дикий зверь напал на него. — Его голос становился всё более взвинченным и раздраженным: — Мать твою, что это за чертовщина, почему я до сих пор не добрался до отмеченной вами точки сбора? Тут ходу всего на два часа, а я, блять, тащусь уже почти три с половиной. С этим местом что-то не так, определенно что-то не так. Мне постоянно кажется, что за мной кто-то идет, иногда я будто слышу шаги. Подозреваю, что я просто слишком вымотался, и у меня начались галлюцинации, потому что когда я возвращался проверить дорогу назад, то ничего подозрительного не находил. Главное не паниковать, не паниковать, да, нужно сохранять хладнокровие. Если сойти с ума в таком месте, то останется только сдохнуть. Всё, я больше не могу, нужно хоть немного вздремнуть.

Цзинь Фэйцзэ спросил:

— Что ты там слушаешь?

Цзян Е бросил:

— Не шуми.

Звук шагов Сяо Лю прекратился — по всей видимости, он отыскал место для отдыха. В подслушивающем устройстве воцарилась тишина, нарушаемая лишь шуршанием ветра в листве деревьев. Постепенно Цзян Е расслышал раскатистый храп Сяо Лю — один вздох глубже другого, с редкими ритмичными паузами. Было неизвестно, сколько этот парень собирается проспать. Видя, что автобус уже подходит к остановке, Цзян Е собрался было закрыть приложение, как вдруг в промежутке между храпом уловил едва различимый странный звук.

«Кхо-кхо-кхо».

У Цзян Е перехватило дыхание. Было совершенно неясно, какое существо издает этот звук, но в нем сквозила какая-то зловещая, противоестественная жуть, и одновременно с этим — что-то смутно знакомое. Судя по громкости, эта тварь находилась еще на некотором расстоянии от Сяо Лю.

— Кхо-кхо-кхо.

Звук становился всё отчетливее; было слышно, что эта тварь постепенно подбирается к Сяо Лю. Цзян Е содрогнулся от ужаса и бросился набирать номер Сяо Лю. Он позвонил дважды, но тот не брал трубку. Доносившийся из прослушки храп даже не думал прекращаться — Сяо Лю спал мертвым сном.

Прошло около пяти минут, и звук стал настолько громким, будто раздавался у самого уха Цзян Е. Храп Сяо Лю оборвался. Он, кажется, начал медленно просыпаться и сквозь сон пробормотал: «Сяо Хэ?..», после чего любые звуки с его стороны пропали. Звук «кхо-кхо» стал постепенно затихать — должно быть, существо уходило прочь, и в конце концов всё окончательно стихло.

Цзян Е не понимал, что произошло, и на душе у него было крайне неспокойно. Напряженно вслушиваясь в тишину, он спустя какое-то время уловил очередной звук «кхо-кхо». Цзян Е подумал, что та жуткая тварь вернулась, но, вслушавшись внимательнее, понял, что дело в другом: у этого нового странного звука полностью изменился тембр.

Постойте. Цзян Е резко замер. Он осознал, что этот звук был слегка хриплым и грубым — точь-в-точь как голос Сяо Лю. А тот первый жуткий звук, который показался ему знакомым… Да ведь он показался знакомым именно потому, что это был голос Сяо Хэ!

Цзян Е позвонил Чжан Яну:

— Вы можете как-то связаться с профессором Шэнь До?

— Что случилось? К тебе опять привязалась какая-то чертовщина?

— Мне нужно найти его по делу. Срочно, — отрезал Цзян Е.

— Ладно, я понимаю, что ваши дела засекречены, и мне соваться туда не положено. Давай так: я чуть позже наберу его по спутниковому телефону, скажу, что ты срочно его ищешь, и проверю, сможет ли он с тобой поговорить, — ответил Чжан Ян.

— Спасибо, капитан Чжан.

— Пустяки.

После того как он положил трубку, Цзинь Фэйцзэ уставился на него. Парень коротко пояснил:

— Ничего особенного, я хотел поговорить насчет той женщины-призрака.

Цзинь Фэйцзэ спросил:

— Почему бы тебе не попросить помощи у меня? Я не против, если мы будем жить вместе.

— Прости, я привык жить один, — отказался Цзян Е.

На губах Цзинь Фэйцзэ заиграла насмешливая улыбка:

— Позволь мне быть откровенным. Шэнь До сейчас слишком далеко, чтобы успеть помочь. Твой лучший выход — обратиться ко мне. Если попробуешь положиться на меня, возможно, всё станет гораздо проще. Мы ведь в отношениях, а влюбленные должны полагаться друг на друга, разве нет?

— Цзинь Фэйцзэ, я очень благодарен тебе за помощь, — Цзян Е проявил крайнее упрямство, — но мои дела — это мои дела. Я сам найду способ со всем разобраться.

— Ты только что не рассказал мне, что слушаешь, да еще и соврал. А теперь отказываешься от моей помощи и пытаешься провести между нами черту. Я очень недоволен, — хоть Цзинь Фэйцзэ и произнес эти слова, он по-прежнему мягко улыбался, и на его лице не было ни малейшего намека на раздражение.

— ……Что ты задумал?

Глаза Цзинь Фэйцзэ сощурились в улыбке:

— Раз уж ты свято веришь, что справишься сам, тогда желаю удачи.

Автобус еще не доехал до конечной, а он уже направился к выходу и сошел на остановке.

— Сегодня ночью я не вернусь домой. Надеюсь, завтра мы еще увидимся, — сойдя с подножки, он замахал рукой Цзян Е прямо с платформы.

Цзян Е: «……»

Когда он вернулся к своему многоквартирному дому, поминальных лампад в коридоре уже не было, а алтарь и посмертную фотографию на пятом этаже тоже убрали. Цзян Е подумал: раз «тоуци» прошел, женщина-призрак больше не должна прийти, верно? Дойдя до своей квартиры, он обнаружил у дверей три посылки. Цзян Е занес коробки внутрь, запер на все замки окна и двери, после чего внимательно осмотрел улицу — призрака нигде не было видно. На душе у Цзян Е немного отлегло, но, будучи человеком осмотрительным, он предпочитал готовиться к любому исходу самым тщательным образом. Он вскрыл посылки и вытащил оттуда ростовой плакат, на котором был напечатан Цзинь Фэйцзэ с его мягкой улыбкой и сияющим взглядом. Цзян Е тайно сфотографировал его сегодня утром и созвонился с городской типографией, заказав срочное изготовление. Качество оказалось отличным, и он остался доволен. Поднявшись на ноги, он приклеил этот постер прямо на входную дверь.

Раз на двери висит постер с Цзинь Фэйцзэ, этого должно хватить, чтобы защитить дом от всякой нечисти.

Он оставил две другие посылки в прихожей, умылся и лег в постель. Стоило ему сесть на кровать, как раздался звонок от Чжан Яна:

— Мы потеряли связь с профессором Шэнь До. Старшеклассник Цзян, если у тебя какое-то дело, расскажи сначала мне, если доверяешь. Я посмотрю, смогу ли помочь тебе решить проблему.

Даже Чжан Ян не мог связаться с Шэнь До. На душе у Цзян Е стало еще тяжелее. Он спросил:

— Профессор Шэнь отправился в опасное место? У вас есть какой-то план действий на этот случай?

— Ну... — Чжан Ян тяжело вздохнул. — Скажу тебе честно: в дела, которыми занимается Институт аномальной биологии, мы вмешиваться не имеем права.

— Но если профессор Шэнь тоже пропал без вести, вы всё равно продолжите искать его и мою маму?

— Дело не в том, хотим мы или нет, а в том, можем ли мы. Любое дело, связанное с аномальной биологией, должно передаваться институту, — ответил Чжан Ян. — Все материалы по делу об исчезновении твоей мамы уже полностью переданы группе Шэнь До. Если они ничего не смогут сделать, то и мы будем бессильны. Потерпи еще немного, возможно, там просто плохая связь.

Цзян Е немного помолчал, а затем произнес:

— Ладно. Капитан Чжан, если вы выйдете на связь с профессором Шэнь До, пожалуйста, сообщите мне.

— Хорошо, хорошо. Профессор Шэнь просил нас приглядывать за тобой, так что не волнуйся.

Цзян Е повесил трубку. Сидя на кровати и крепко нахмурив брови, он думал о том, не попал ли Шэнь До в такую же ситуацию, как Сяо Хэ и Сяо Лю. Ему было жутко даже представить: неужели и Шэнь До превратился в такое же хрипящее и издающее звуки «кхо-кхо» чудовище? Если Шэнь До погиб, кто тогда поможет ему отыскать маму?

Охваченный тревогой, он выключил свет и улегся спать. Стоило ему накрыться одеялом, как в WeChat внезапно всплыло сообщение.

«Ведьма, которая любит конфеты»:

【Видео】

Он запустил присланный Цзинь Фэйцзэ видеофайл — это была запись с камеры скрытого наблюдения у него дома. Время записи — прошлая ночь, момент визита женщины-призрака. Парень невольно разозлился: среди скрытых камер Цзинь Фэйцзэ, оказывается, нашлись уцелевшие. Сколько же чертовых камер этот тип установил у него в квартире? На видео он сам сидел в гостиной за компьютерной игрой, как вдруг свет полностью погас, и он бросился на балкон. Входная железная дверь дюйм за дюймом приоткрылась, и в щель хлынуло багровое поминальное сияние. Цзян Е невольно затаил дыхание, впившись взглядом в экран.

Женщина-призрак в красном платье зашла в его квартиру. Тварь постояла какое-то время посреди гостиной, а затем двинулась в сторону его спальни. Кадр сменился — запись теперь шла из его спальни. Призрак зашел в комнату, и её тело начало складываться пополам, словно у нее переломались все кости. Распластавшись по полу, она уползла прямо под его кровать.

После просмотра видео парня прошиб холодный пот.

Женщина-призрак вовсе не покидала его квартиру — она спряталась под его собственной кроватью.

В спальне стояла кромешная тьма. Не было слышно ни единого шороха, лишь его собственное тяжелое дыхание нарушало тишину. Неизвестно, было ли это самовнушением, но ему показалось, будто в комнате стало гораздо холоднее, чем обычно. Всё тело словно погрузилось в чан с ледяной водой, обдав пронизывающим студетом от самых подошв ног до макушки.

Он слегка приподнялся, кончики его волос опустились ниже, коснувшись уха, что ощутилось очень холодно. Он открыл камеру на телефоне и с крайней осторожностью протянул руку к краю кровати. Медленно опуская телефон вниз, он навел объектив. Раздался щелчок «ка-ча», вспыхнула вспышка, и он сделал снимок пространства под кроватью. Стремительно отдернув руку обратно, он впился взглядом в экран: на фотографии было пространство, где громоздились кое-какие старые вещи, но женщины-призрака там не было.

Раз её нет под кроватью, то где же она?

Уже ушла или всё-таки…

Он внезапно обнаружил, что его волосы сильно отросли и уже спускаются к самым плечам. Леденящий холод пронзил спину, а в груди словно застрял кусок льда. Он медленно поднял голову, включил фонарик на телефоне и направил луч света на ростовое зеркало напротив. В зеркале отразились его мертвенно-бледные щеки, а также прильнувшая к его спине женщина-призрак.

Сердце в это мгновение перестало биться.

Они с призраком сидели, прижавшись друг к другу спина к спине.

Донесся скорбный, надрывный плач женщины — совсем рядом, тихий и протяжный, точно подземный ключ, отчего у Цзян Е зашевелились волосы на голове. Он беспомощно наблюдал, как тело призрака остается абсолютно неподвижным, но её голова начинает медленно разворачиваться назад. Хруст её поворачивающейся шеи «ка-ча, ка-ча» раздавался у самого уха, невероятно отчетливо. Ледяные длинные волосы мазнули по его задней части шеи, и голова призрака развернулась на полные 180 градусов. В зеркале появилось синюшное, свирепое лицо с подгнившими губами и обломанными зубами, а её глаза были выкачены и полностью побелели.

Даже несмотря на то, что она превратилась в такое чудовище, Цзян Е всё равно смог распознать, кто она.

Она не была той соседкой с пятого этажа, которая покончила с собой. Это была Лю Бэй. Её тело забрали, и она вернулась обратно уже в облике призрака.

Лю Бэй оборвала плач, и на её лице проступило неописуемо свирепое и яростное выражение.

-----

Слова автора:

Чанфэнь [рисовые рулеты] — это очень вкусно, и А-Цзэ, и Сяо Е обожают их есть!

Спиритическая доска и расспросы призрака

Цзян Е схватил стоявший у изголовья ночник и со всей силы ахнул им назад. Лю Бэй испарилась в воздухе, ночник врезался в край кровати, а осколки абажура веером разлетелись по полу. Сверху, со стороны потолка, донеслись звуки плача. Цзян Е задрал голову и увидел, что Лю Бэй, подобно пауку, распласталась в самом углу под потолком. Парень пулей спрыгнул с кровати и рванул вон из спальни, на одном дыхании с силой захлопнув за собой дверь. В то же мгновение, как дверь закрылась, Лю Бэй с глухим, оглушительным грохотом врезалась в нее с обратной стороны. Цзян Е бросился к прихожей, стремясь выиграть драгоценные секунды, чтобы вскрыть вторую посылку. Внутри находилось его секретное оружие, которое, возможно, могло сработать.

Лю Бэй ударилась еще пару раз и затихла; в спальне воцарилась гробовая тишина. Сердце Цзян Е бешено колотилось: если бы речь шла о безголовом трупе, с ним было бы проще сладить — в конце концов, это всего лишь движущееся физическое тело, против которого эффективны обычные преграды. Сейчас же перед ним был призрак женщины, для которой материальные препятствия не имели веса. И действительно, в следующую секунду запертая дверь спальни со скрипом распахнулась настежь, и в темноте проема показался свирепый лик Лю Бэй.

С Цзян Е градом катился пот, он со всей силы тыкал ножницами в посылку. Хозяин типографии упаковал её на совесть, и парень никак не мог разорвать плотную обертку. Он бросил взгляд в сторону спальни: Лю Бэй уже вышла оттуда и замерла на пороге. «Быстрее, быстрее, быстрее!» — Цзян Е стиснул зубы, не прекращая лихорадочно орудовать руками. Когда он снова поднял глаза, Лю Бэй приблизилась еще на несколько шагов, встав возле журнального столика в гостиной. Каждый раз, когда Цзян Е поднимал на нее взгляд, она оказывалась к нему на порядок ближе, чем в предыдущий. Цзян Е собрал все свои силы и с максимальной скоростью сорвал скотч с упаковочной коробки. Перед его глазами уже замелькало алое платье — Лю Бэй оказалась вплотную к нему.

Он задрал голову, столкнувшись взглядом со свирепыми, полностью побелевшими глазами Лю Бэй.

Цзян Е рванул коробку, с шелестом выхватил оттуда скрывавшийся внутри предмет и выставил его прямо перед лицом Лю Бэй. Лицо Лю Бэй оцепенело, её силуэт на секунду мигнул, и она внезапно растворилась в воздухе. Цзян Е тяжело и хрипло задышал, чувствуя, что силы полностью покинули его. Он прижал вещь к себе: под тусклым оранжевым сиянием лампы с датчиком звука в прихожей в его руках отчетливо виднелась ростовая дакимакура [подушка-обнимашка], на которой был напечатан Цзинь Фэйцзэ. Краски были яркими, на принте можно было различить каждую длинную и изогнутую ресничку Цзинь Фэйцзэ.

Цзян Е первым делом демонтировал те две скрытые камеры, что умудрился пропустить вчера. Затем, вооружившись огромной подушкой ростом 1 метр 88 сантиметров, он устроил тотальную проверку всей квартиры, на этот раз заглянув под каждый стол, под кровать, в щели шкафов и за шторы, пока окончательно не убедился, что Лю Бэй действительно исчезла.

Он затащил дакимакуру на кровать, улегся с ней в обнимку и даже накрыл одеялом, создавая полную иллюзию того, что они спят вместе с Цзинь Фэйцзэ. Для пущей безопасности он вытащил телефон, поставил его на зарядку и вывел аудиозапись голоса Цзинь Фэйцзэ, которую тайно записал сегодня утром.

— Не бойся, я буду рядом с тобой.

Он настроил аудиофайл на циклическое воспроизведение.

Выждав какое-то время и убедившись, что Лю Бэй больше не появляется, он понял, что сегодня она уже вряд ли вернется. На душе стало спокойнее. Парень вставил беруши, натянул маску для сна и, прижавшись к ростовой подушке с изображением Цзинь Фэйцзэ, погрузился в сон.

На следующий день он проспал до самого полудня, вскрыл третью посылку, переоделся и вышел из дома на занятия. Стоя в очереди в закусочной, чтобы купить чанфэнь на обед, он вдруг заметил Лю Бэй в её неизменном алом платье прямо на противоположной стороне дороги. Автомобили сновали туда-сюда, пешеходы двигались сплошным потоком, но никто из них не обращал внимания на эту странную женщину. Цзян Е расплатился, снова повернулся к дороге и обнаружил, что Лю Бэй уже перешла проезжую часть и стояла на этой стороне — расстояние между ними сократилось до минимума. Цзян Е с невозмутимым видом подхватил пакет с едой и свернул в переулок. Зайдя поглубже в лабиринт дворов, он обернулся: Лю Бэй шла прямо за ним.

Цзян Е поставил пакет с чанфэнь на землю, расстегнул замок на куртке и распахнул её, явив миру свою белую футболку. На ней красовался яркий цветной принт с изображением Цзинь Фэйцзэ. Лицо Лю Бэй снова оцепенело, и в мгновение ока она бесследно испарилась. Цзян Е хладнокровно подобрал пакет со своим обедом и зашагал к центру обучения игре на гитаре.

Цзинь Фэйцзэ стоял у дверей репетиционного зала и издалека помахал ему рукой. Этот тип окинул взглядом его абсолютно целого и невредимого, и в его глазах промелькнуло слабое изумление:

— Надо же, ты и правда нашел способ разобраться с призраком женщины. Я по-настоящему удивлен.

Цзян Е сухо обронил:

— Твоими молитвами.

— Наш Сяо Е действительно крут. И что же мне делать, ведь ты нравишься мне всё сильнее и сильнее, — с улыбкой произнес Цзинь Фэйцзэ.

Цзян Е проигнорировал его слова.

— Шэнь До попал в беду, ты в курсе? — снова заговорил Цзинь Фэйцзэ.

Цзян Е нахмурился.

— Шэнь До тебе не помощник, а институт — тем более. Тебе могу помочь только я, — добавил он. — Попроси меня о помощи.

Цзян Е уставился на него и спросил:

— Почему Лю Бэй тебя так боится?

— А кто такая Лю Бэй? — Он склонил голову набок, силясь вспомнить. — Ах, та уродина? Так это она таскается за тобой по пятам?

Цзян Е уточнил:

— Вы как-то пересекались раньше?

— Вовсе нет. Просто я искренне и глубоко недолюбливаю уродливых людей. Она меня боится? Возможно, просто увидела меня и сгорела от стыда из-за собственной никчемности. Я ведь знаю, что она была тайно влюблена в тебя и даже признавалась в чувствах на школьной стене откровений. Но разве ты посмотришь на нее, пока рядом со тобой есть я?

Цзян Е: «……»

Он невольно вспомнил то время, когда Цзинь Фэйцзэ еще притворялся Ведьмой и порой жаловался в WeChat, что к нему липнут всякие уроды из класса. Он не был хорошим человеком, скорее даже жестоким и злобным. Цзян Е всегда казалось, что у того должны быть скверные отношения с окружающими, но кто же знал, что он и есть Цзинь Фэйцзэ, которого в школе обожают абсолютно все. Кроме Цзян Е, никто в мире не догадывался, какое порочное сердце скрывается под этой маской нежности.

— У меня начался урок, до свидания, — Цзян Е зашагал к репетиционному залу, но заметил, что Цзинь Фэйцзэ идет прямо вместе с ним.

Он нахмурился, глядя на Цзинь Фэйцзэ, но тот лишь невинно произнес:

— У меня тоже урок. — Он указал на новую гитару, стоявшую в зале: — Это моя.

Цзян Е: «……»

В это заведение мог прийти любой, у кого были деньги. У Цзинь Фэйцзэ денег куры не клевали, так что Цзян Е никак не мог его остановить. Ладно, проще притвориться, что его не существует. Цзян Е сел на свое место, установил гитару на стойку и глубоко задумался: есть ли какой-то способ пообщаться с призраком? Если бы удалось найти способ выйти на контакт с Лю Бэй, возможно, он смог бы разузнать, почему она преследует именно его. Вытащив телефон, он вбил в поисковик Baidu: «Как общаться с призраками?» Первым же ответом высветилась спиритическая доска — «Ди Синь» [вызов духа с помощью тарелочки]. Парень никогда в жизни не верил в подобную чушь, но теперь, когда в его реальности появились безголовые трупы и женщины-призраки, любая из этих тварей казалась куда более фантастической, чем доска спиритизма. Цзян Е решил попробовать.

Цзинь Фэйцзэ внезапно протянул:

— Я хочу чай с молоком.

— ……

Цзян Е прекрасно понимал: если он сейчас не пойдет и не купит ему этот чай, о покое на весь оставшийся день можно забыть. Преподаватель еще не подошел, поэтому он вышел за напитком, а заодно прихватил плотную бумагу для рисования, чтобы, вернувшись в зал, составить буквенное поле для вызова духа. Погода сегодня разгулялась, после двух уроков снаружи вовсю палило солнце. Цзян Е был полностью поглощен вычерчиванием спиритической доски, и его лоб сплошь покрылся каплями пота.

Цзинь Фэйцзэ сделал глоток через трубочку и нахмурился:

— Чай недостаточно сладкий.

Цзян Е сосредоточенно продолжал свою работу, полностью игнорируя соседа.

Тот спросил:

— Когда я смогу снова попробовать твои губы на вкус?

Кончик фломастера в руке Цзян Е резко замер. Он и так изо всех сил терпел этого парня, но тот раз за разом умудрялся пробивать его личные границы.

Цзян Е прикрыл глаза и отчеканил:

— Дер-жись. От. Ме-ня. По-даль-ше.

Цзинь Фэйцзэ пропустил его слова мимо ушей. Подперев подбородок ладонью, он придвинулся вплотную к его лицу и допытывался:

— Так всё-таки, когда именно?

Расстояние между ними вмиг сократилось, однако Цзян Е не мог оттолкнуть его, поэтому лишь немного отодвинулся в сторону и бросил:

— В следующей жизни.

Цзинь Фэйцзэ какое-то время смотрел на него, а затем опустил голову и потянулся за телефоном. Взгляд Цзян Е потемнел, и он перехватил его руку.

Цзинь Фэйцзэ с улыбкой спросил:

— Так когда?

— ……Когда ты хочешь?

— Сегодня вечером.

— …… — Цзян Е процедил сквозь зубы и тихо спросил: — До каких пор ты собираешься шантажировать меня этим?

Цзинь Фэйцзэ серьезно задумался и ответил:

— До самой твоей смерти, пока твоя голова не займет место у моего изголовья. — Он обворожительно улыбнулся: — Тогда мне не придется тебя шантажировать, чтобы поцеловать.

Цзян Е холодно смотрел на него. Их взгляды скрестились, и в точке их пересечения, казалось, так и сыпались искры. Цзинь Фэйцзэ не избегал его взгляда — он вел себя мягко и открыто, совершенно не обращая внимания на чужую ярость. В груди Цзян Е бушевало бушующее пламя гнева, но он ничего не мог поделать. В глазах этого парня он, должно быть, был просто забавной игрушкой. Парень невольно задумался: где именно он оступился, раз умудрился навлечь на себя этого демона?

Цзинь Фэйцзэ приблизился к его уху и вкрадчиво уточнил:

— Ты так и не ответил мне, вечером можно?

Цзян Е опустил веки, дюйм за дюймом подавляя гнев в глубине глаз.

— Можно.

Цзинь Фэйцзэ наконец остался удовлетворен и больше не докучал ему.

В этот день парень не запомнил ни единой ноты — всё время ушло исключительно на создание рукописного буквенного поля для вызова духа. Кое-как дотерпев до конца урока, он дождался, пока Цзинь Фэйцзэ отойдет в туалет, свернул бумагу в рулон, спустился в супермаркет на первом этаже, купил блюдце и поднялся на крышу учебного центра. Он расстелил буквенное поле на полу и, следуя инструкциям из Baidu, водрузил блюдце в самый центр. Затем он прижал палец правой руки к середине блюдца, глубоко вдохнул и произнес:

— Ди Сянь, Ди Сянь, прошу тебя, явись.

Он подождал какое-то время, и температура вокруг резко упала. На дворе стояла сильная жара, однако воздух вокруг будто подернулся морозным инеем. Предзакатный свет казался мрачным и холодным, а пронизывающий до костей ветер завывал на крыше. И тут напротив своего бумажного поля он увидел пару синюшных босых ног.

Парень глубоко вдохнул, заставляя себя сохранять самообладание.

— Ты Лю Бэй? — спросил он.

Он увидел, как Лю Бэй опустилась на корточках, прижала посиневшие пальцы к блюдцу и подтолкнула его к слову «Да».

— Тебя убил безголовый труп? — снова спросил он.

Блюдце вновь сдвинулось к слову «Да».

Цзян Е немного подумал и задал следующий вопрос:

— Моя мама еще жива?

Пальцы Лю Бэй замерли на мгновение, но в конце концов пришли в движение. Цзян Е затаил дыхание, наблюдая, как она направляет блюдце к слову «Да».

Цзян Е облегченно перевел дух и продолжил расспросы:

— Шэнь До еще жив?

На этот раз пауза затянулась еще дольше. Лю Бэй очень долго не двигала блюдце с места.

Наконец она толкнула его и медленно подвела к слову «Нет».

Цзян Е глубоко нахмурился. Шэнь До действительно постигла беда.

Он поднял голову и в упор посмотрел в мутные глазные яблоки Лю Бэй.

— Последний вопрос: почему ты постоянно преследуешь меня и чего ты от меня хочешь?

Блюдце бесконтрольно задвигалось по бумаге, указывая на один иероглиф за другим, а Цзян Е принялся медленно читать вслух:

— При-ди... в де-рев-ню... Тай-суй... най-ди... ме-ня.

Снова уговор

Деревня Тайсуй? В 2005 году его мама попала в беду именно в деревне Тайсуй. И Шэнь До с его матерью в этот раз, вероятнее всего, отправились именно туда.

Цзян Е посмотрел на посиневшие пальцы Лю Бэй, прижатые к блюдцу, и размеренно произнес:

— Хорошо.

Свирепое лицо Лю Бэй обрело покой. Её тело, подобно пару, растворилось в воздухе и растаяло в ледяном ночном ветру. Оказывается, она вернулась вовсе не со злым умыслом — она взывала к Цзян Е о помощи. Деревня Тайсуй... что же это за место такое на самом деле? Цзян Е подозревал, что те бесконечные горы, которые он видел несколько дней назад под воздействием аяуаски, и были местом, где находится деревня Тайсуй.

В этот самый момент на телефон неожиданно поступил звонок. Цзян Е вытащил мобильный и увидел, что звонит Ли Мяомяо. Разблокировав экран, он только сейчас обнаружил, что Цзинь Фэйцзэ прислал ему целую кучу сообщений.

«Ведьма, которая любит конфеты»:

【Ты где?】

«Ведьма, которая любит конфеты»:

【Почему до сих пор не дома?】

«Ведьма, которая любит конфеты»:

【А как же наш обещанный поцелуй?】

Цзян Е попросту проигнорировал сообщения Цзинь Фэйцзэ, принял вызов и спросил:

— Что случилось?

— Брат, я тут со своей соседкой по комнате разругалась, не хочу возвращаться туда спать. Бесит уже, эта дура из моей комнаты каждый день храпит как не в себя. Давай я в эти выходные лучше у тебя переночую?

— Нельзя, — отрезал Цзян Е.

— Да ладно тебе, я уже приехала.

Цзян Е опешил и спросил:

— Куда ты приехала?

— Ну к тебе домой уже подошла, и старшеклассник Цзинь как раз тоже вернулся.

Цзян Е услышал, как Ли Мяомяо здоровается с Цзинь Фэйцзэ и вдобавок приглашает того зайти к ним на чай.

Дело дрянь. Парень в ужасе вспомнил про ростовой плакат, который он приклеил прямо на входную дверь.

— Ли Мяомяо, не вздумай заходить в квартиру!

Из динамика донесся голос Цзинь Фэйцзэ, который о чем-то переговаривался с Ли Мяомяо:

— Одноклассник Цзян Е, похоже, недолюбливает меня. Сегодня он не ответил ни на одно мое сообщение, так что я, пожалуй, не пойду.

— Ну уж нет, если бы не ваша помощь в прошлый раз, нам обоим давно бы пришел конец. Старшеклассник, я угощаю вас чаем, я просто мастер в заваривании!

Ли Мяомяо абсолютно не умела заваривать чай — от её стряпни даже собаки воротили нос. Цзян Е безостановочно повторял в трубку, чтобы она не смела открывать дверь. Но Ли Мяомяо, видимо, убрала телефон от уха: она была полностью поглощена непринужденной беседой с Цзинь Фэйцзэ и пропускала слова брата мимо ушей. Он услышал скрежет открываемого замка, а затем — беспорядочный топот шагов и голоса этой парочки, зашедшей внутрь. И вдруг их голоса резко оборвались. Гробовая тишина с того конца провода расползлась до самого Цзян Е.

У парня похолодело внутри.

— Брат... а зачем ты приклеил на дверь плакат со старшеклассником? — спросила Ли Мяомяо.

Он никак не мог это объяснить, поэтому просто промолчал.

Дверь в спальню была открыта, и глазастая Ли Мяомяо с ходу заметила, что на кровати Цзян Е одеяло топорщится длинным бугром.

— Брат, у тебя в спальне как будто кто-то есть.

— Не заходи туда! — снова жестко потребовал Цзян Е.

— Да ладно тебе, я призраков боюсь, а людей — ни капли!

Ли Мяомяо в корне неверно истолковала его слова. Она решила, что в комнате затаился грабитель, и Цзян Е просто боится за её безопасность. Схватив швабру, она напролом влетела в спальню Цзян Е и с воинственным видом рванула одеяло на себя. Ростовая дакимакура предстала перед её глазами и взором зашедшего следом Цзинь Фэйцзэ.

Ли Мяомяо застыла как вкопанная, потеряв дар речи на долгое время.

Цзинь Фэйцзэ, разглядывая эту подушку, тоже был крайне удивлен. Но уже через мгновение в его глазах заиграла теплая, ласковая улыбка. Он аккуратно забрал мобильный телефон из рук онемевшей Ли Мяомяо и произнес Цзян Е:

— Надо же, никогда бы не подумал, что одноклассник Цзян Е настолько сильно меня любит.

— Ты всё неправильно понял.

— Сяо Е, — раздался его нежный голос, словно перышком коснувшись уха Цзян Е, — ты каждую ночь спишь с ней в обнимку? Тебе нужно больше моих фотографий? Хочешь без одежды? Может, лучше сегодня ночью придешь ко мне и уснешь в обнимку с настоящим мной?

— Мне ничего не нужно, — процедил сквозь зубы Цзян Е.

— Ну хорошо, не хочешь — не надо. Главное, я уже почувствовал твою любовь, — Цзинь Фэйцзэ так и лучился улыбкой.

Цзян Е отчеканил каждое слово:

— Послушай меня внимательно: ты мне отвратителен.

— Твои слова всегда нужно понимать с точностью до наоборот, — рассмеялся Цзинь Фэйцзэ. — Я всё понял: ты меня любишь.

Цзян Е: «……»

Он был слишком бесстыжим, и у Цзян Е просто не нашлось слов.

— Поторапливайся домой, ты ведь еще помнишь о нашем уговоре?

Ли Мяомяо влезла в разговор:

— А о чем вы уговорились?

Он склонил голову набок, улыбнулся и прижал палец к губам:

— Секрет.

Цзян Е с тяжелым сердцем вернулся в квартиру и обнаружил, что Ли Мяомяо дома нет, а Цзинь Фэйцзэ преспокойно сидит в гостиной и сам себе заваривает чай. Кипенно-белая фарфоровая чашка вращалась в его бледных пальцах, а кончики ногтей мягко поблескивали. Он откинулся на спинку компьютерного кресла Цзян Е: парень сидел в откровенной дыре, но его поза оставалась по-прежнему статной, благородной и аристократичной. Эта убогая маленькая квартирка одним его присутствием будто сразу выросла в классе.

— Вернулся? — он кивнул с легкой улыбкой.

От всей его фигуры веяло абсолютной непринужденностью. Сидя здесь в качестве гостя, он поздоровался таким тоном, словно сам был хозяином этого дома.

— Где Ли Мяомяо? — спросил Цзян Е.

— Я сказал, что хочу поговорить с тобой наедине, и попросил её посмотреть телевизор у меня на квартире, — ответил Цзинь Фэйцзэ. — Почему не отвечал на мои сообщения?

— Я не обязан отвечать на твои сообщения.

— Сяо Е, ты, кажется, подзабыл, — вежливо произнес Цзинь Фэйцзэ, — ты мой парень.

Его мания контроля была чересчур сильной. Порой, если Цзян Е намеренно не избегал его, тот готов был липнуть к нему буквально каждую секунду. Цзян Е зажал пальцами переносицу, голова раскалывалась от дикой боли:

— Я не твоя домашняя зверушка, у меня есть право на личную жизнь.

— Ты ошибаешься, между влюбленными не должно быть никаких секретов, — он поднялся с места, неторопливо подошел к Цзян Е и самолично вытащил телефон из его кармана. — Впредь не смей игнорировать мои сообщения, на каждое обязан отвечать без промедления. На первый раз прощаю, но чтобы это было в последний раз.

Он зашел в WeChat Цзян Е, закрепил диалог с собой в самый верх списка, а затем переименовал свой никнейм на «Милашка А-Цзэ».

Цзян Е: «……»

— Если в будущем захочешь мои фото, — он протянул телефон обратно Цзян Е таким тоном, каким великодушный мужчина потакает капризам своей половинки, — не нужно снимать исподтишка, просто попроси у меня напрямую.

Цзян Е забрал свой мобильный, сбросил рюкзак и холодно спросил:

— Ты закончил со своими делами? Можешь проваливать.

— Еще нет, — Цзинь Фэйцзэ впился взглядом в его губы. — Ты днем сам сказал, что вечером мы будем целоваться.

Известие о гибели Шэнь До и так выбило Цзян Е из колеи, а тут еще Цзинь Фэйцзэ явился топтаться по его личным границам. Его тон окончательно обдал леденящим холодом:

— У меня скверное настроение, поговорим в другой раз.

— И что мне прикажешь делать? Сколько бы чая с молоком я ни пил, всё никак не могу забыть твой сладкий вкус, — Цзинь Фэйцзэ подался чуть ближе и мертвой хваткой перехватил ладонью подбородок Цзян Е, заставляя его немного задрать голову. — Мне плевать, сегодня я обязательно тебя поцелую.

Его взгляд, словно околдованный, замер на бледно-розовых губах Цзян Е. У Цзян Е была чистая, благородная и утонченная внешность: четкие линии лица, аккуратные черты, в нем не было той вызывающей агрессивности, которая повсюду приковывала бы к себе чужие взоры. Красота Цзян Е была неброской и глубокой — он походил на спокойный натюрморт или пейзаж, созданный для того, чтобы им молча любовались. Глядя на лоснящиеся, грязные и порочные лица остальных людей, Цзинь Фэйцзэ сразу же ощущал волну дикой жажды убийства. И только когда он смотрел на Цзян Е, на душе у него становилось чуточку спокойнее.

Цзян Е ощутил сильный дискомфорт и инстинктивно дернул головой, пытаясь уклониться. Но пальцы Цзинь Фэйцзэ, сжимавшие его подбородок, слегка надавили, лишая возможности отвернуться. Цзян Е почувствовал резкую боль и с угрозой произнес:

— Посмеешь тронуть меня, я применю си—

Не дав ему договорить, Цзинь Фэйцзэ уже навалился всем телом вперед и намертво впился поцелуем в его губы. Цзян Е попытался оттолкнуть его, но сила соседа была колоссальной — он уже убедился в этом в прошлый раз, идти против него напролом было абсолютно бесполезно. Цзян Е приоткрыл рот, собираясь прокусить ему губу, но тот, невзирая на выступившую кровь, поймал удачный момент и силой протиснул свой язык внутрь. Цзян Е мелко задрожал всем телом, ему безумно хотелось напрочь перекусить этот язык, но, испугавшись, что парень просто скончается у него в руках, он так и не решился сомкнуть зубы. Тот жадно сплетался с его языком; рот Цзян Е мгновенно наполнился металлическим привкусом крови, но одновременно с этим накатило какое-то противоестественное, дикое ощущение. Он впервые испытывал настолько глубокий и сокрушительный поцелуй. Казалось, ему вновь вкололи колоссальную дозу ЛСД: все органы чувств обострились до предела, а мягкие скольжения языка Цзинь Фэйцзэ заставили его голову окончательно поплыть, отчего даже его собственное тело подсознательно отреагировало на этот контакт.

Цзян Е ущипнул себя, чтобы прийти в себя, и попытался оттолкнуть его, но тот застал его врасплох, шагнув вперед и повалив на диван. Цзян Е оказался внизу, полностью блокированный его движениями.

— Слезь! — процедил сквозь зубы Цзян Е.

— Не хочу, — ответил Цзинь Фэйцзэ, оставаясь в прежнем положении и внимательно наблюдая за реакцией Цзян Е, которая выдавала его замешательство и волнение. Он улыбнулся: — Сяо Е, ты так легко смущаешься. Всего один поцелуй, а ты уже так реагируешь.

Цзян Е мгновенно разозлился, его голос стал еще холоднее:

— Слезь!

— Вообще-то, перед твоим приходом я немного осмотрел квартиру. Угадай, что я нашел в твоем шкафу? — он неторопливо вытащил из кармана пару черных колготок. — Мой подарок, оказывается, ты его сохранил.

Краска стыда залила лицо Цзян Е от самой шеи. Он попытался оправдаться:

— Я просто забыл про них.

— Забыл? — он явно не поверил. Наклонившись ближе, он прошептал на ухо: — Дай угадаю, те фотографии ты тоже забыл удалить? И то, что произошло в тот день, ты вспоминаешь до сих пор?

Секреты, о которых Цзян Е не хотел говорить, были раскрыты, вызвав у него сильное чувство неловкости. Каждое слово попадало в цель, и он не находил ответа. Приходилось признать, что этот человек обладал странной притягательностью, от которой было трудно отмахнуться. Его голос, манеры и само присутствие оставляли глубокое впечатление, с которым восемнадцатилетнему юноше было трудно совладать.

— Признай, тебе это нравится, — продолжал он настаивать.

Чувствуя себя полностью обезоруженным, Цзян Е замер от смеси смущения и гнева. Когда тот снова наклонился, чтобы поцеловать его, Цзян Е на мгновение растерялся.

— Брат, вы там скоро? — раздался из-за двери голос Ли Мяомяо.

Этот голос подействовал на Цзян Е как отрезвляющий сигнал. Он снова попытался освободиться, но оставался прижатым к дивану. Цзян Е потянулся рукой к журнальному столику, пытаясь нащупать какой-нибудь предмет, чтобы защититься. Он задел чайник, но вовремя остановился, опасаясь нанести серьезную травму. Из-за этого движения чайник покатился и с грохотом упал на пол.

Ли Мяомяо, услышав шум, с тревогой спросила:

— Что там происходит? Ответьте!

— Погоди... — тяжело дыша, попытался крикнуть Цзян Е, пытаясь остановить происходящее.

Но его собеседник, не отстраняясь, тихо спросил у самых губ:

— Когда мы увидимся в следующий раз?

— Проваливай! — Цзян Е со всей силы съездил ему кулаком по ребрам.

Тот словно и не почувствовал боли: он по-прежнему прижимал Цзян Е к дивану, обхватив его лицо ладонями и покрывая поцелуями.

— Пока не договоримся о времени, я тебя не отпущу, — тихо рассмеялся Цзинь Фэйцзэ. — Мне-то всё равно, даже если твоя сестра нас увидит.

— Я захожу! — предупредила Ли Мяомяо.

Цзян Е услышал, как ключ вставили в замочную скважину, и механизм замка со скрежетом «ка-да, ка-да» пришел в движение.

— Быстро слезь с меня! — Цзян Е не шутку заниковал.

— К чему такая спешка? — Цзинь Фэйцзэ распахнул его куртку, и заметив изображение на белой футболке, заулыбался еще шире. Он и не думал останавливаться: одной рукой забрался под одежду Цзян Е, сжав и по-хозяйски поглаживая его тонкую талию, словно драгоценный нефрит, а сам вновь впился в его рот, жадно сплетаясь языками. Цзян Е отчаянно крутил головой, пытаясь уклониться, и от паники весь покрылся потом. Дверной замок щелкнул, и железная дверь со скрипом приоткрылась, явив небольшую щель.

Парень изо всех сил оттолкнул Цзинь Фэйцзэ и, стиснув зубы, выпалил:

— В следующий понедельник!

— Слишком долго, — Цзинь Фэйцзэ подался вперед, явно собираясь продолжить.

— Послезавтра!

— Не пойдет.

— Завтра!

Цзинь Фэйцзэ, наконец, разжал хватку. Цзян Е с силой оттолкнул его от себя, отпрянул на другой конец дивана и принялся яростно вытирать губы.

Ли Мяомяо распахнула дверь и увидела следующую картину: Цзинь Фэйцзэ сидел на одном краю дивана с разбитой и кровоточащей губой, а Цзян Е забился в противоположный угол, и под его расстегнутой курткой отчетливо виднелась белая футболка с портретом соседа. Стоявший ранее на журнальном столике чайник был разбит вдребезги, а пол залит коричневым чаем.

Ли Мяомяо мгновенно дорисовала в своем воображении всё, что происходило в квартире в её отсутствие. Из неё так и брызнул гнев, и она закричала:

— Брат! Если он отказал тебе во взаимности, зачем распускать руки и бить старшеклассника Цзиня?! Ну ты и псих ходячий!

Цзян Е: «……»

Серьезно, от этой сестры ему прямо сейчас хотелось отказаться.

Цзинь Фэйцзэ поднялся с дивана, наклонился к Цзян Е и тихо произнес:

— Помни о нашем уговоре.

Под мертвенно-белым светом люминесцентной лампы его лицо озаряла откровенно издевательская улыбка. Цзян Е крепко сжал кулаки, а в его глазах бушевала ярость.

Цзинь Фэйцзэ попрощался с Ли Мяомяо и ушел к себе. Ли Мяомяо еще долго продолжала извиняться перед ним за своего брата. Стоило соседу скрыться за дверью, как Цзян Е тут же открыл приложение Ctrip и купил билет на завтрашний самолет до Дяньси.

Ему нужно бежать. Бежать прямо сейчас, без промедления!

-----

Слова автора:

Вопрос на засыпку: почему ты так и не выбросил те колготки?

Цзян Е:……

【Цзян Е отказался давать интервью, опрос сорван】

Он бежит, он догоняет

— Брат, у тебя что-то стряслось? — Ли Мяомяо подошла поближе, внимательно разглядывая Цзян Е.

Цзян Е отвернулся и сухо обронил:

— Ничего.

— Точно стряслось, — Ли Мяомяо чутко уловила неладное. — Полиция сообщила плохие новости? Ты собираешься отправиться на поиски мамы?

Цзян Е нахмурился:

— Ли Мяомяо…

Она перебила его:

— Не переживай, я ни за что не стану обузой. К тому же я занималась кэндо, — она воинственно вскинула швабру, — так что в драке, возможно, буду даже покруче тебя.

Цзян Е покачал головой:

— Но ты боишься.

— Я больше не буду бояться! — у Ли Мяомяо вмиг покраснели глаза. — Папы не стало, мама тоже пропала. Ты не должен так же, как они, внезапно исчезнуть. Ты обязан взять меня с собой.

Ночью, дождавшись, пока Ли Мяомяо уснет, Цзян Е прокрался в спальню и тайком вытащил из шкафа несколько сменных трусов и одежду. Стоило сестре лечь, как она засыпала мертвым сном — её бы и громом не разбудило. Цзян Е постоял у её кровати, наклонился и заботливо подоткнул ей одеяло. То место было слишком опасным, он не мог тащить её за собой. Он выехал той же ночью и большую часть оставшегося до утра времени проторчал в аэропорту, а на рассвете отправился чистить зубы в туалет терминала. Внутри никого не было. Он умылся и внезапно увидел в зеркале призрачный силуэт Лю Бэй. Она безмолвно замерла в углу, словно наблюдая за ним своими выкаченными побелевшими глазами. Парень не обратил на нее внимания, опустил голову и разблокировал экран телефона — Ли Мяомяо прислала целую кучу сообщений с вопросами о том, где он находится.

Аргос:

【Я у друга дома, в видеоигры играем.】

Ли Мяомяо:

【Какого еще нахрен друга, у тебя их отродясь не было. Говори правду, ты где?】

Он больше не стал ей отвечать. Написал в WeChat преподавателю по гитаре, отпросился на несколько дней, подхватил рюкзак и пошел проходить досмотр. Устроившись в кресле самолета и пристегнув ремень безопасности, он отправил Ли Мяомяо последнее сообщение.

Аргос:

【Как разберусь с делами — вернусь. Не переживай.】

Парень уже собирался выключить телефон, как тот резко завибрировал от входящего вызова — на экране высветилось имя Цзинь Фэйцзэ.

Цзян Е без колебаний занес номер Цзинь Фэйцзэ в черный список и вырубил телефон.

Сначала Цзян Е прилетел в столицу провинции, а затем, следуя маршруту из прослушки Сяо Лю, поехал на поезде в Юйси. В Юйси он переночевал и передохнул, сменил SIM-карту и пересел на междугородний автобус до небольшого городка под названием Гаса. Добравшись до места, Цзян Е принялся расспрашивать местных жителей о деревне Тайсуй. К его полному изумлению, никто из здешних обитателей никогда даже не слышал этого названия. Конечная точка, которую упоминал Сяо Лю, ограничивалась Гасой, а поблизости высился лишь один горный массив — хребет Сину на юго-западе. В архивах об инциденте 2005 года говорилось, что Тайсуй — это уединенное поселение в глухих недрах гор, малонаселенное и практически отрезанное от внешнего мира. Судя по всему, деревня действительно находилась где-то глубоко в лесной чаще. Однако большая часть хребта Сину представляла собой глухую зону нетронутых первобытных лесов, и без местного проводника Цзян Е вряд ли смог бы зайти в горы в одиночку. Скорее всего, он просто сгинет в этих дремучих лесных дебрях раньше, чем отыщет деревню.

Цзян Е вернулся в свой гостиничный номер, развернул бумажное поле для спиритизма и решил спросить дорогу у Лю Бэй.

— Ди Сянь, Ди Сянь, прошу тебя, явись.

Лю Бэй соткалась прямо напротив него и покачала головой.

Она и сама не знала, как туда добраться.

Немного подумав, он свернул бумагу и отправился в самый престижный местный отель — «Ваньфан», чтобы разузнать, не останавливались ли здесь недавно приезжие.

— Прекрасный молодой человек, вы желаете забронировать номер? — вежливо улыбнулась девушка за стойкой администрации. — Простите, но мы не имеем права разглашать информацию о наших гостях посторонним лицам.

Цзян Е сделал небольшую паузу и выдал:

— Мой зять сбежал со своей любовницей, да еще и прихватил с собой все семейные сбережения. Сейчас моя сестра лежит в больнице и рожает, вся семья на ушах, ищет этого мерзавца. До меня дошли слухи, что он прячется именно здесь. Сестрица, умоляю, помогите мне. — Он показал ей фотографию Шэнь До, которую предварительно скачал с официального сайта Столичного университета. — Вы видели его?

Администратор потрясенно вскрикнула:

— Надо же, кошмар какой! Выглядит таким красавчиком, а оказался такой тварью.

— Вы его видели?

— Видела, — девушка на ресепшене вмиг прониклась сочувствием и стала невероятно отзывчивой. — Неделю назад он останавливался у нас. Вот, триста второй номер, как раз его комната.

— Вы случайно не знаете, куда он направился дальше?

Администратор покачала головой:

— Вот этого я уже не знаю. Он ведь приехал не один, с ним было еще человек пять или шесть. Все с огромными сумками и баулами — неужели там как раз и лежали деньги твоей сестры? Ой, точно! — внезапно вспомнила она. — Он спрашивал у меня, есть ли в Гасе еще живые старые охотники.

— И они есть?

— Я сказала ему, что в деревне Моцзян могут быть, — ответила девушка. — Твой зять прямо умеет выбирать места, забился же в такую глухомань. Эй… постой-ка. Я тут вспомнила, что среди его спутников вообще не было женщин. А где же тогда его любовница?

— Спасибо за помощь, сестрица, — Цзян Е закинул рюкзак на плечо и развернулся.

Он зашел в супермаркет и накупил сухого пайка. К тому же как раз подоспели заказанные им на днях в интернете альпинистский топор, штормовка, компас, спутниковый телефон и прочее снаряжение. Помимо этого, парень умудрился раздобыть строительный гвоздезабивной пистолет. Рюкзак стал тяжелее в несколько раз. В три часа дня он сел на пригородный автобус до деревни Моцзян. Машина увозила его прочь от цивилизации. Дорога была узкой и разбитой, жилые дома по обочинам попадались всё реже, а лес становился всё гуще. Горный ветер проносился над кронами деревьев, вздымая и закручивая зеленые волны, которые накатывали одна за другой. Автобус нещадно трясло на ухабах. Сидящего прямо перед Цзян Е пассажира укачало, и его вырвало, отчего по всему салону поползла невыносимая кислая вонь. Цзян Е приоткрыл окно и уставился вдаль, где к самому небу взмывали исполинские горные хребты.

Он невольно подумал: неужели много-много лет назад мама тоже ехала по этой самой дороге?

Около семи часов вечера они добрались до деревни Моцзян. Все вышедшие пассажиры оказались местными: закинув на плечи мотыги и лопаты, они сразу разошлись по домам, и только он один остался стоять у въезда в деревню как чужак. Он поймал первого встречного, протянул ему сигарету и купюру в двадцать юаней:

— Дядя, неделю назад сюда не приезжала группа незнакомцев? Они должны быть одеты примерно так же, как я.

Лицо мужчины было угольно-темным и обветренным, напоминая сушеный ломтик батата. Он окинул Цзян Е взглядом с ног до головы и указал на стоящий на склоне холма дом на сваях — дяолоу. Это деревянное жилище высилось у самого края склона, на приличном расстоянии от остальных деревенских построек из бетона. Высокие сваи четко выделялись на фоне заходящего солнца густой чернотой, практически сливаясь с дремучим горным лесом.

— Цзицзи Ваэр, — мужчина, похоже, с трудом говорил на путунхуа [официальном китайском]. — Ищи его.

— Хотите сказать, те приезжие искали Цзицзи Ваэра?

Тот кивнул.

Цзян Е решил уточнить:

— Цзицзи Ваэр — это самый старый охотник в ваших краях?

Мужчина снова кивнул, ловким движением вытянул из пачки в руке парня еще две сигареты, закинул на плечо мотыгу и зашагал прочь.

Цзян Е с тяжелым рюкзаком за спиной начал подниматься по склону. Спустя десять минут пути он замер перед мрачным домом на сваях. Жилище имело старинную бамбуковую конструкцию, а в самом низу, между сваями, держали двух абсолютно черных свиней, покрытых слоем грязи, от которых несло невыносимым смрадом. Стены дома густо облепили сочные зеленые лианы. Если бы не выставленные возле колодца начищенные до блеска железные тазы и три комплекта жирной посуды, Цзян Е решил бы, что это место давно заброшено.

Он подошел к главному входу и увидел, что возле очага сидят три человека, одетые как альпинисты. Оказывается, кто-то добрался сюда еще раньше него. Цзян Е замер на пороге, и они молча уставились друг на друга. Сидящий ближе всех к двери парень выделялся сильнее остальных: высокая переносица, глубоко посаженные глаза, а радужка имела янтарный, светло-коричневый оттенок. Цзян Е почему-то показалось, что это лицо ему смутно знакомо — юноша был невероятно похож на какого-то известного актера.

Тот кивнул Цзян Е в знак приветствия:

— Цзицзи Ваэра нет дома, он ушел встречать людей.

— Ты же… — один из мужчин поднял масляную лампу и поднес ближе, чтобы разглядеть лицо Цзян Е. — Сяо Е?

На вид мужчине было около сорока лет, он носил очки в черной оправе, а в его чертах сквозила интеллигентная профессорская мягкость. Цзян Е опешил на секунду, но тут же узнал его:

— Дядя Бай.

Это был профессор Бай Няньцы из Института исторических исследований — бывший коллега Цзян Жочу по Южно-Китайскому университету.

— Сяо Е, как ты тут оказался? — спросил Бай Няньцы.

— Я… — если бы он рассказал всю правду, тот вряд ли бы поверил. К тому же о подобных вещах не стоило трепаться с посторонними. Цзян Е сделал небольшую паузу и произнес: — Моя мама когда-то бывала здесь. Сейчас она пропала без вести, и я подумал, что если приеду в те места, где она когда-то ходила, то смогу отыскать хоть какие-то зацепки.

Бай Няньцы со вздохом покачал головой:

— Ну и ну, парень. Забраться одному в такую глушь — только представь, как все волнуются. Родные в курсе?

Цзян Е с невозмутимым видом соврал:

— Да.

Бай Няньцы представил Цзян Е двух других мужчин:

— Эти двое — профессора из Геологического научно-исследовательского института Западной Дяньси. Это учитель Хо Ан, а это — учитель Илалэ. Они направляются в горы для проведения геологической разведки. У меня сейчас как раз отпуск, и когда я услышал, что они собираются сюда, то решил поехать вместе с ними и осмотреться. — Он поправил очки. — Твоя мама показывала мне свои диссертации и экспедиционные дневники. Последним местом, где она вела раскопки, была как раз здешняя деревня Тайсуй. Последние несколько лет она без остатка посвятила изучению Западной Дяньси. Хотя моё научное направление и не затрагивает эту область, мне всегда было безумно любопытно: ради чего она проявляет такое упорство?

Взгляд Цзян Е стал предельно серьезным:

— Вы читали диссертации моей мамы?

Бай Няньцы с глубокой мрачностью на лице кивнул:

— Твоя мама упоминала об одном загадочном веровании в Западной Дяньси. Более того, она была свято убеждена, что этот культ зародился задолго до появления цивилизаций в других регионах. Просто за тысячи лет эволюции он слился и ассимилировался с доминирующими местными культурами, полностью сменив свое обличие. Сяо Е, ты ведь наверняка знаешь, что твою маму уволили из университета? Не нужно винить руководство. То, о чем писала твоя мама, просто не укладывается в голове, так что научное сообщество можно понять — их критика вполне обоснована. Но я обязан был приехать и увидеть всё своими глазами. Мы с твоей мамой знакомы много лет, её подход к науке всегда был строгим, а сама она — честный человек. Она ни за что не стала бы врать и выдумывать чушь.

Цзян Е на мгновение замолчал, а затем произнес:

— Спасибо вам.

Бай Няньцы можно было назвать вечным запасным вариантом его матери — он долгие годы, не меняясь, оставался рядом с ней. Стоило у нее возникнуть каким-то неурядицам на работе или разочарованиям в личной жизни, как она использовала его в качестве сливного ведра для эмоций: заставляла его сидеть у них дома и пить с ней до поздней ночи. Возможно, они даже спали вместе, пока Цзян Е крепко спал в соседней комнате. В детстве Цзян Е одно время всерьез думал, что Бай Няньцы станет его отчимом. Пожалуй, и сам Бай Няньцы думал точно так же.

Кто же знал, что Ли Иань свалится как снег на голову и увлечет за собой эту красавицу. С тех пор Бай Няньцы практически перестал появляться на глазах у Цзян Е. Если посчитать, они не виделись уже несколько лет. Но, как оказалось, Бай Няньцы до сих пор неотрывно следил за каждым шагом его матери.

Он был хорошим человеком, и Цзян Е очень не хотел, чтобы с ним стряслась беда, как с Шэнь До.

Цзян Е со всей серьезностью произнес:

— Дядя Бай, вам лучше больше не думать о моей маме. Возвращайтесь назад.

Бай Няньцы вмиг стало дико неловко: его бледное лицо густо покраснело, а руки суетливо задвигались:

— Ну и ну, парень... Что за глупости ты говоришь?

Сидящий рядом и дымящий сигаретой Хо Ан звучно расхохотался:

— Ты еще слишком мал и ничего в этом не смыслишь, оставь его в покое. А вот что касается тебя самого — хребет Сину разительно отличается от обычных туристических зон. Тут вообще ничего не освоено человеком. Припереться сюда в одиночку — ну ты и смельчак. Тебе что, уроки прогуливать не привыкать?

— Я уже сдал гаокао [выпускные экзамены], — ответил Цзян Е.

— Малыш, я советую тебе всё же вернуться домой, здесь не парк аттракционов, — подал голос сидевший в стороне Илалэ.

Цзян Е покачал головой:

— Простите, но мне обязательно нужно в горы.

Бай Няньцы обратился к Хо Ану:

— Давайте возьмем его с собой. Я боюсь, что если он пойдет один, случится беда.

Цзян Е сильно колебался. Если уж Шэнь До там сгинул, справятся ли эти люди? Пожалуй, ему следовало их предупредить.

Хо Ан сомневался еще сильнее:

— Тащить с собой ребенка — лишние хлопоты, мы же не на пикник идем…

Илалэ сохранял серьезное выражение лица:

— Профессор Бай, если информация, которую вы нам предоставили ранее, соответствует действительности, брать этого мальчика в горы однозначно не стоит.

Бай Няньцы сделал им какой-то жест рукой. Цзян Е не разобрал, что это означало, но отношение Хо Ана мгновенно изменилось.

Хо Ан подошел и протянул Цзян Е руку:

— Малыш, мы с профессором Илалэ не первый раз ходим в большие горы, просто в этот раз место, куда мы направляемся, крайне сложное. Давай сразу договоримся: там не до развлечений. Если хочешь пойти с нами, ты обязан беспрекословно нас слушаться.

Он пожал руку Цзян Е. Кожа на его ладони между большим и указательным пальцами, а также по обеим сторонам указательного пальца была грубой, царапая ладонь Цзян Е.

Это были мозоли. Причем такие мозоли образуются только от долгого и регулярного удержания огнестрельного оружия.

Цзян Е не подал виду, но его взгляд скользнул за спины Илалэ и Хо Ана. Их рюкзаки были даже больше, чем у него самого, и оставалось только гадать, что внутри. Тела этих двоих были подтянутыми, с отлично развитыми и рельефными мышцами, от них веяло силой. Тот, кого звали Илалэ, обладал чертами лица национального меньшинства. Хо Ан же был ростом не меньше 190 сантиметров, носил короткую стрижку-ежик, а его резко очерченный профиль напоминал дикого лесного леопарда. В уголках его глаз и изгибе бровей читалась пугающая, свирепая жестокость.

Если бы сказали, что они тренеры по фитнесу, Цзян Е бы поверил. Но поверить в то, что они ученые-геологи, он решительно не мог. Раз уж Бай Няньцы читал диссертации его матери, он, весьма вероятно, знал какие-то секреты деревни Тайсуй и попросту нанял двух наемников для защиты в горах. Тот жест Бая, скорее всего, означал «я доплачу». Если так, двигаться вместе с ними действительно безопаснее, чем действовать в одиночку.

Цзян Е кивнул:

— Хорошо.

Хо Ан похлопал его по плечу и снова отошел к двери покурить. Цзян Е присел у очага погреться, молча поджидая возвращения Цзицзи Ваэра. Хо Ан дымил уже третьей сигаретой. Вглядываясь в ночную темноту, он проворчал:

— Да где этот старик шляется? Столько денег ему отвалили, а он нам даже поздний ужин не устроил.

Илалэ попытался его успокоить:

— Ладно тебе, потерпи, давай пораньше ляжем спать.

Едва он договорил, снаружи дома на сваях послышались шаги. Цзян Е заглянул в окно. Среди деревьев показались два силуэта — один высокий, другой пониже. Высокая фигура была стройной, а её очертания показались парню до безумия знакомыми. В этот самый момент телефон Цзян Е зазвонил — на экране высветился незнакомый номер. Он принял вызов, и из динамика донеслось тихое, размеренное дыхание.

В непроглядной ночной тьме высокий силуэт подходил всё ближе. Фонарь дома на сваях наконец выхватил его безупречно красивое лицо.

Цзян Е показалось, будто перед ним соткался сам дьявол. У него перехватило дыхание.

— А парень-то чертовски хорош собой, — присвистнул Хо Ан. — На каких дрожжах таких выкармливают?

Цзинь Фэйцзэ замер прямо под фонарем. Он задрал голову, встретившись взглядом с застывшим у окна Цзян Е, и держал мобильный у уха.

На его лице заиграла нежная, ласковая улыбка, и он произнес:

— Сяо Е, ты снова нарушил уговор. Как же мне наказать тебя в этот раз?

Один родственник

— Как ты здесь оказался? — Цзян Е крепко нахмурил брови.

— Потому что ты приехал сюда, — с улыбкой произнес Цзинь Фэйцзэ. — Забыл? Мы ведь пара, а влюбленные должны быть неразлучны.

— Я спрашиваю, откуда ты узнал, что я здесь? — Цзян Е с невозмутимым видом принялся ощупывать свои карманы и воротник, проверяя, не подкинул ли этот тип скрытый GPS-трекер.

— Неужели это так трудно просчитать? Шэнь До пропал без вести, управление общественной безопасности засекретило архив твоей матери, помочь тебе в поисках мамы некому — вот тебе и пришлось самому взяться за дело. Бедный маленький головастик, неужели ты нашел свою маму?

— А на Цзицзи Ваэра ты как вышел?

Цзинь Фэйцзэ моргнул и рассмеялся:

— Среди старых охотников деревни Моцзян имя Цзицзи Ваэра самое известное, разузнать было несложно. Сяо Е, если бы ты сразу сказал, что собираешься в деревню Тайсуй, зачем было бы в одиночку обо всем расспрашивать и устраивать себе такие хлопоты? Ради того, чтобы спрятаться от меня, ты даже SIM-карту сменил. Но какой в этом толк? Куда бы ты ни отправился, я везде тебя найду.

Бай Няньцы подошел поближе и с любопытством спросил:

— Вы знакомы?

Цзинь Фэйцзэ зашел в дом на сваях и с мягкой улыбкой поприветствовал его:

— Мы пара…

Реакция Цзян Е была молниеносной: прежде чем тот успел наговорить лишнего, парень зажал ему рот ладонью и хладнокровно произнес:

— Одноклассники. Мы одноклассники.

— Вам пора отдыхать, — в комнату вошел старый охотник и присел у очага, раскуривая старую трубку. — Завтра на рассвете мы выдвигаемся в горы. Идти придется целый день, так что выспитесь сегодня как следует. Как только завтра взойдет солнце, я выхожу, опоздавших ждать не стану. — Он устремил свой мутный, но проницательный взгляд на Цзян Е: — Парень, ты тоже направляешься в деревню Тайсуй?

Цзян Е кивнул:

— Да, рассчитываю на вашу помощь.

Старик сквозь тусклый багровый свет принялся пристально разглядывать лицо Цзян Е — его аккуратные черты, четкий разрез глаз и общее ощущение некоторой холодности и отстраненности. Силуэт этого юноши зацепил нити его воспоминаний, медленно пробуждая в памяти то, что, казалось, давно утихло.

Понаблюдав за ним какое-то время, он произнес:

— Почему мне кажется, будто я тебя где-то видел?

— Видели его? — переспросил Бай Няньцы. — Уважаемый, он ведь здесь впервые. Когда вы могли его видеть?

Цзицзи Ваэр ненадолго задумался, а затем спросил Цзян Е:

— Кто-то из твоих родственников бывал в деревне Тайсуй? Мне кажется, я видел человека, который очень на тебя похож.

— Да, — ответил Цзян Е. — Неужели вы тоже были проводником?

— Я, — на лице старого охотника отразились воспоминания. — Это было больше десяти лет назад. Раз уж кто-то из твоей родни бывал там, ты должен знать, что из себя представляет деревня Тайсуй. Лет десять с лишним назад там еще жили люди, но после визита твоего родственника все местные до единого вымерли. А из тех, кто ходил туда позже, я ни разу не видел, чтобы кто-то вернулся обратно.

— Вы знаете, с чем она там столкнулась?

— Откуда мне знать? Я ни разу в жизни не оставался в деревне Тайсуй на ночь. Я лишь довожу людей до точки в двухстах метрах от деревни, а оставшийся путь вы проделываете сами, — отрезал старый охотник. — С самого детства отец вбивал мне в голову, что это проклятое, зловещее место. Когда я был маленьким и ходил с отцом в Тайсуй возить товары, тамошние жители поголовно вели себя странно: каждый день поклонялись какому-то невидимому существу. Отец говорил, что стоит провести там хотя бы одну ночь, и обратной дороги уже не будет. По крайней мере, я ни разу не видел, чтобы хоть один житель Тайсуя покинул свою деревню. Твой родственник ведь так и не вернулся?

Цзян Е осознал: его мама, возможно, была единственным человеком за последние десятилетия, сумевшим выбраться из деревни Тайсуй живой. Пусть даже сейчас она снова вернулась туда и полностью пропала со связи.

Старый охотник смачно затянулся трубкой и вынес жестокий вердикт:

— Если вы пойдете туда, не спасется никто.

Стоило ему произнести эти слова, как Хо Ан и Илалэ переглянулись. Бай Няньцы помрачнел, погрузившись в свои мысли. Цзинь Фэйцзэ стоял снаружи на веранде и дразнил сидевшую в клетке птицу, будто его вообще не касался этот разговор. Цзян Е опустил голову, подсознательно потирая костяшки пальцев. Обычный человек, услышав подобную дичь, либо испугался бы, либо поднял бы старика на смех, однако ни у кого из присутствующих не возникло такой реакции. Очевидно, и Бай Няньцы, и оба наемника прекрасно осознавали всю аномальность деревни Тайсуй. Парню стало безумно любопытно: о чем всё-таки писала его мама в своей диссертации, раз эту работу полностью ликвидировали на официальном уровне? Ответ на этот вопрос, скорее всего, знали только люди из института.

— А что с местными жителями, которые там жили? — вклинился в разговор Хо Ан. — Вы ведь только что сказали, что раньше там обитали люди?

— Все до единого вымерли, деревня давно заброшена, — старый охотник выпустил кольцо дыма.

Илалэ хотел было спросить что-то еще, но старик отрезал, что ложится спать. Он выделил всем комнаты на третьем этаже, по семьсот юаней за каждую. Цзян Е зашел внутрь и увидел, что комнатушка была ободранной и крошечной, а на простынях виднелись пятна плесени. Свободных комнат оказалось всего две, да и те без какой-либо звукоизоляции. Хоть все и понимали, что старый охотник нещадно их обирает, деваться было некуда — пришлось мириться с условиями.

Цзян Е хотел было заселиться в одну комнату вместе с Бай Няньцы, но тот снял очки, протер их и с улыбкой заметил:

— Ну полно тебе, Сяо Е, посмотри на своего одноклассника. По нему же видно, что он хочет жить в одной комнате с тобой.

Цзян Е повернул голову и столкнулся с полным глубокой обиды взглядом Цзинь Фэйцзэ.

Цзян Е: «……»

— Вы что, поссорились? Вы же одноклассники, нужно ладить друг с другом. Какими бы крупными ни были ваши прежние разногласия, посмотри сам — парень ведь проделал такой огромный путь, чтобы разыскать тебя, — Бай Няньцы похлопал его по плечу. — Мы с твоими дядей Хо и дядей Илалэ потеснимся вместе. Нам как раз нужно обсудить планы на завтра, а вы, дети, марш спать.

Цзян Е, поджав губы, покосился на Цзинь Фэйцзэ. Как бы сильно он ни противился этому в душе, ему оставалось только делить с ним одну комнату.

Старый охотник протянул к ним руку:

— Сначала деньги, потом ночлег. Раз уж нам суждено было встретиться, сделаю вам небольшую скидку — шестьсот пятьдесят. Старик не умеет пользоваться Alipay, гоните наличку.

Цзинь Фэйцзэ произнес:

— Я заплачу.

Он вытащил нужную сумму, и старый охотник, послюнявив указательный палец, принялся пересчитывать купюры. Сумма сошлась один в один, без единого фэня недостачи, и отношение старика к ним заметно потеплело. Цзян Е без лишних слов зашел в приложение Alipay и перевел эти деньги Цзинь Фэйцзэ. Он ни за что не остался бы ночевать в номере, оплаченном этим типом.

— По доброте душевной советую вам: не ищите приключений, — принялся наставлять их старый охотник. — Нынешняя молодежь так любит острые ощущения, так и лезет во все опасные места. Вам обоим в вашем возрасте нужно прилежно учиться.

Цзян Е спросил:

— Дедушка, в прошлом месяце моя мама снова приезжала сюда. Вы ведь наверняка с ней виделись? Она вам ничего не говорила?

— Твоя мама?

— Тот самый родственник, который очень похож на меня. На самом деле это не просто родственник, это моя мама.

— Нет, нет, всё не так, — старый охотник поспешно покачал головой. — Ты путаешь. Человек, о котором я говорю, был мужчиной.

— Мужчиной? — Цзян Е нахмурился. — Как его звали?

— Звали… — старик растерялся. — Ох, столько времени прошло, уже и не вспомню.

— Цзян Жань? — внезапно произнес Цзинь Фэйцзэ.

Старый охотник покачал головой:

— Не знаю, то ли это имя. Я вообще уже позабыл про него, но увидел этого парня — и сразу в памяти всплыло.

Цзян Е крепко сжал кулаки, а мысли в его голове закружились бурным потоком. Неужели тот мужчина, который так сильно на него похож, и есть Цзян Жань?

Если Цзицзи Ваэр действительно видел «Цзян Жаня», это доказывало, что такой человек существовал на самом деле, а не был плодом галлюцинаций его матери из-за тревожного расстройства. То, что в Столичном университете не удалось найти никаких упоминаний о «Цзян Жане», могло означать лишь одно: он назвал его матери вымышленное имя и статус. Цзян Е тщательно сопоставил факты и выдвинул гипотезу. Возможно, группа людей во главе с Цзян Жанем выдала себя за военных и преподавателей Института исследований аномальной биологии Столичного университета. Они обманули его мать и увели её в самую глубь джунглей. В то время она была восходящей звездой в научных кругах, и они, скорее всего, хотели использовать её знания для выполнения какой-то задачи. В деревне Тайсуй скрывалась некая загадка, разгадать которую без его матери было невозможно.

Но почему этот человек так похож на него самого? В душе у Цзян Е зародилось совершенно безумное предположение: неужели Цзян Жань — его биологический отец?

— Фотографии есть? — снова спросил Цзян Е.

Старый охотник ответил, что нет.

Цзян Е задал еще несколько вопросов, но старик на всё лишь качал головой. Всё-таки возраст давал о себе знать, многие детали стерлись из памяти, он помнил лишь то, что Цзян Жань пришел со множеством людей. Это подкрепляло догадку Цзян Е: отряд выдал себя за военных и проник в деревню Тайсуй. Конечно, существовала и другая версия: они действительно могли быть неким взводом 607-го полка, но их имена и номера стерли из архивов организации, из-за чего они навсегда исчезли из документов. Цзян Жань лишился своего законного статуса и превратился в неприкаянный призрак.

Старый охотник ушел. Стоило Цзян Е переступить порог комнаты, как Цзинь Фэйцзэ тут же прижал его к деревянной стене.

Цзян Е знал, что тот начнет беситься, и был готов к этому. Выхватив из кармана складной нож, купленный на барахолке, он ледяным тоном предупредил:

— Тебе лучше не сходить с ума.

Тот лишь издевательски усмехнулся и, совершенно не заботясь о последствиях, прижался корпусом прямо к острому лезвию, наклоняясь к самому лицу Цзян Е. Остриё прорезало его куртку, и если бы Цзян Е вовремя не отдернул руку, нож вонзился бы ему прямо в бок.

Этот псих! Лицо Цзян Е стало суровым, а по телу пробежал холодок.

— Что же ты не колешь? — прошептал Цзинь Фэйцзэ ему на ухо с усмешкой. — Я так и знал. У тебя мягкое сердце, ты не хочешь, чтобы я истекал кровью.

Страница книги Зловещий Дух в интернете

Table of Contents

Пролог • Красный гроб

2 Безголовый женский труп

3 Красавица, подобная яшме

4 Странный звук на чердаке

5 За дверью призрак

6 Труп, спрятанный в багажнике

7 Свист на лестничной клетке

8 Где мама?

9 Юи Бэйхуэй

10 Железный гроб, придавивший труп

11 Рапунцель

12 Он хочет расстаться

13 Его насильно поцеловали

14 Особая личность

15 Ночной визит женщины-призрака

16 Потеря связи с Шэнь До

17 Спиритическая доска и расспросы призрака

18 Снова уговор

19 Он бежит, он догоняет

20 Один родственник

О книге